Суть времени Сергея Кургиняна - Евгений Веденеев

– Да, плановую в ядре. Нужно национализировать базовые отрасли, связанные с экономическими приобретениями от экспорта сырья, нужно построить государственную жизнь вокруг этих отраслей, связанных с образованием, культурой, здравоохранением и всем прочим, и нужно отпустить налоги для всех остальных, достаточно жестко приведя их в режим, когда это созидательный бизнес.

Если мы начнем затягивать периферию, мы обеспечим взрыв, но не будет людей, чтобы расстреливать эти миллионы. А кроме всего прочего, это кому-то кажется, что мне так хочется расстреливать, но желания нет, клянусь всем, что мне дорого.

– СССР тоже развалился.

– Советская система развалилась по-другому. Так или иначе, она развалилась, поэтому мы говорим об СССР 2.0. Мы не говорим об СССР 1.0, как Зюганов. Глубокий апгрейд, полный анализ всех ошибок.

– Так через восемь месяцев вы собираетесь к власти прийти, правильно я понимаю?

– Нет. Я собираюсь через восемь месяцев противодействовать более сильным ударам по государственности и противостоять наступлению на нужды трудящихся.

– Со стороны?

– Со стороны тех, кто будет наступать, Путин – это власть. Я уже противостоял Путину по очень многим вопросам. По вопросам оборонной доктрины или чего угодно. Я говорил в прямом эфире, что считаю грубейшей политической ошибкой резолюцию по Ливии.

– Медведевскую.

– Путин и Медведев разные? Конечно, мы с либералами боремся жестче, чем с консерваторами. Потому что мы консервативны. У них свой консерватизм, у нас свой. И либералы нам чужды. Если я отстаиваю советские ценности, а Медведев говорит, что нужна комиссия Федотова и Караганова! Десталинизация, десоветизация, денацификация – естественно, я против этой комиссии! Если Путин ее поддержит – я буду против Путина. По Катыни я критиковал поведение Путина.

– То есть не НКВДшники там поляков расстреляли?

– Я считаю, что поляки уничтожили в двадцатые годы 20 тысяч русских людей. И если уж Путин встал на колени, то одновременно поляк должен встать на колени перед погибшими нашими. Кроме того, перед тем как вставать на колени, нужна национальная дискуссия.

– Необязательно быть сталинистом, чтобы защищать Советский Союз.

– Необязательно быть сталинистом, чтобы защищать Советский Союз, но уж какой я есть. Не знаю, как у вас, но у меня дед погиб от рук Сталина.

– Так зачем же вы его защищаете тогда?

– А потому что есть историческая правда, которую я защищаю, а не Сталина. Когда говорят, например, что самые мощные депортации были осуществлены с крымскими татарами – это чушь собачья. Самая мощная депортация – депортация немцев в 1945 году, когда погибло не менее двух миллионов.

Когда мне говорят, что мы подписали преступный пакт Молотова – Риббентропа – это чушь собачья, потому что такие пакты подписали все. И так далее. Я защищаю историческую правду, а не Сталина. А поскольку, надо сказать, вокруг десталинизации было осуществлено много исторической лжи, то когда я разоблачаю ложь, получается, что я за Сталина. Я не за Сталина, я за историческую правду.