Покушение на Сталина. Дело Таврина-Шило - Игорь Ландер

В случае, если при проведении служебных мероприятий в офицерских и солдатских лагерях в Рейхе и Генерал-губернаторстве будут выявлены военнопленные, которые, возможно, представят особый интерес для операции «Цеппелин», об этом следует сообщить в VI управление, г. Берлин, Шмаргендорф, Беркерштрассе 32/35, штурмбаннфюреру СС д-ру Грэфе. После этого нами будут даны дальнейшие распоряжения. Мы также оставляем за собой право на направление особых запросов в будущем»^[114].

Отбор происходил не только в лагерях постоянного содержания, но и в предварительных лагерях (форлагерях), где отобранные кандидаты подвергались соответствующей идеологической обработке. Будущие «активисты» сортировались по национальному признаку. Первоначально русских обрабатывали в Бухенвальде, Заксенхаузене и Освитце, кавказские народности — в Освенциме, среднеазиатские — в Легионово. Впоследствии дислокация пунктов обработки и подготовки неоднократно изменялась. В частности, задачи «Цеппелина» более не решались ни в Бухенвальде, ни в Заксенхаузене, зато вместо них открылись Волау, Лойбус, Брайтенмарк и намного более известный в данном качестве Зандберг. Среднеазиатов обрабатывали также в Освитце и Шиссвердере.

Письмо Грэфе о прекращении вербовки «активистов»

После прохождения предварительной подготовки «активисты» направлялись в специализированные разведшколы (в целях идеологической маскировки именовавшиеся «военными школами») и некоторые особые лагеря. Менее пригодные для выполнения разведывательных, диверсионных и пропагандистских задач, но признанные надежными, передавались из СД-аусланд в распоряжение других управлений РСХА для контрпартизанских действий, внедрения в подпольные структуры и партизанские отряды, некоторых передавали абверу.

Хайнц Грэфе

Хайнц Грэфе являлся своего рода «отцом» «Цеппелина», однако не сразу возглавил его. Реальными руководителями операции были: вначале штурмбаннфюрер СС Вальтер Курек^[115], затем штурмбаннфюрер СС Ёбсгер-Рёдер, оберштурмбаннфюрер СС Хайнц Грэфе, после его гибели в автокатастрофе (вместе с руководителем реферата IIIА2 СД-инланд Карлом Генгенбахом) 25 января 1944 года — штурмбаннфюрер СС доктор Эрих Хенгельхаупт^[116], а с декабря по апрель 1944 года — оберштурмбаннфюрер СС Альберт Рапп^[117], после него до конца войны — оберштурмбаннфюрер СС Карл Чершки^[118]. К концу 1942 года Z, как стали сокращенно именовать «Цеппелин», был непосредственно подчинен ведавшим Советским Союзом рефератам 1, 2-й и 3-й группы С (разведка в СССР, на Ближнем и Дальнем Востоке). Структура «Цеппелина» выглядела следующим образом:

— отдел Z1 — руководство действиями подчиненных органов, комплектование и снабжение:

— подотдел Z1А — общее руководство, комплектование личным составом;

— подотдел Z1В — руководство работой в лагерях, учет агентуры;

— подотдел Z1С — охрана и переброска агентуры, конвойные команды;

— подотдел Z1D — материально-техническое снабжение;

— подотдел Z1Е — автотранспортный;

— отдел Z2 — обучение агентуры, численность — 16 человек;

— подотдел Z2А — русские;

— подотдел Z2В — казаки;

— подотдел Z2С — кавказцы;

— подотдел Z2D — среднеазиаты;

— отдел Z3 — обработка материалов о деятельности особых лагерей, фронтовых команд и агентуры, численность — 17 человек;

— подотдел Z3А — русские;

— подотдел Z3В — казаки;

— подотдел Z3С — кавказцы;

— подотдел Z3D — среднеазиаты.

Активная фаза операции «Цеппелин» началась 25 июня 1942 года с высадки, преимущественно на Кавказе, 126 «активистов» в составе 44 групп^[119]. На начальном этапе практическая деятельность «Цеппелина» осуществлялась через подчиненные Берлину зондеркоманды численностью вместе с агентами по 10–15 человек, которые не следует смешивать с общими зондеркомандами СД. Весной 1943 года, опять-таки по указанию Грэфе, работа «Цеппелина» была децентрализована. Вместо зондеркоманд появились два крупных подразделения — главные команды «Руссланд Митте» (впоследствии «Норд»), полевая почта № 28344, и «Руссланд Зюд»^[120] при айнзатцгруппах СС В (смоленское направление) и D (киевское направление). Главные команды насчитывали сотни штатных сотрудников и агентов, обладали оперативной самостоятельностью и согласовывали с вышестоящим руководством только наиболее важные операции и вербовку агентуры. Тем не менее на каждую из проводимых главными командами операций в Берлине заводилось наблюдательное дело, и руководство «Цеппелина» в любой момент могло вмешаться в них с целью внесения соответствующих коррективов. Непосредственная же оперативная работа являлась сферой деятельности ауссенкоманд, подчиненных главным командам. Таковых было восемь, по четыре у каждой из главных команд. Задачи центрального аппарата «Цеппелина» свелись к общему руководству, надзору, информационно-аналитическим функциям, техническим задачам, таким как разработка новых средств связи и осуществления диверсий. После создания институтом Гавеля (Хафель) в Ванзее радиосредств нового поколения на территории рейха были созданы четыре мощных радиоузла «Цеппелина» с 18 передатчиками каждый, способными поддерживать связь по 50 линиям. Берлин руководил также и контрразведывательным обслуживанием всех линейных органов операции, причем оно осуществлялось очень жестко. Любые, даже самые отдаленные сомнения в лояльности «активиста», вне зависимости от его заслуг, приводили к его немедленному устранению. Никакой отправки в лагеря не практиковалось во избежание опасности утечки информации, все подозрительные, а также излишне общавшиеся с местным населением, уничтожались быстро и беспощадно. Почти такая же участь ожидала тяжело заболевших или получивших серьезные ранения, однако они уничтожались иначе. Для этого намеченные к устранению отправлялись якобы на излечение в 11-й блок концентрационного лагеря Освенцим (Аушвиц). Например, имеются данные об умерщвлении там около 200 больных русских агентов в 1945 году^[121]. Плачевная участь ожидала также и «активистов», в родословной которых выявлялись еврейские корни. Они также отправлялись в 11-й блок Освенцима, где уничтожались. Причем это делалось абсолютно не из расовых соображений, просто руководство полагало, что еврей по крови, узнавший о практике Третьего рейха в отношении евреев, не сможет остаться лояльным к своему разведоргану и обязательно предаст.