Щит и Меч нашей Родины - Михаил Ходаренок

Ну и ко всей этой словесной белиберде соответствующий антураж.

Ясен перец, если «полковник», то тогда в качестве закуски только – тушенка (в настоящее время ее не едят даже бездомные псы по причине отсутствия в ней намеков на мясо), хлеб, заварка в кружках. Для псевдоубедительности все притянуто за уши – по самое не балуйся.

Надо было бы еще костерок разжечь, плащ-палатку расстелить, котелок закопченный выставить на передний план, автомат ППШ на гвоздь на стену, гильзу-сталинградку в качестве освещения. Ну чтобы уж до конца вся окружающая обстановка соответствовала образу матерого полковника.

Смешно все эти россказни читать. Их можно назвать только так: «Что-то где-то слышал, что-то краем глаза видел, но перепутал прямой угол с температурой кипения воды и решительно все перевернул с ног на голову».

И надо все-таки правильно рассказывать армейские прибаутки, которые этот легендарный полковник так и не освоил до сих пор.

Цитирую по тексту:

«А почему из армии ушли, Александр Анатольевич? – спросил я в лоб.

…Он прекратил улыбаться, вздохнул и сказал:

– Знаешь, в армии есть три вида полковников: товарищ полковник, полковник и эй, полковник. Я служил в первой».

И тут незачет, однако. Тема не раскрыта.

«Товарищ полковник» – это полковник со служебным автомобилем и кабинетом. Как правило, это командир части (полка или бригады). Или начальник отдела (какого-нибудь крупного структурного подразделения, к примеру, начальник отдела Организационно-мобилизационного управления Главного штаба Войск ПВО – положены и служебный автомобиль, и кабинет).

«Полковник» – это полковник с кабинетом, но без служебного автомобиля.

«Эй, полковник» – это полковник и без кабинета, и без автомобиля.

В этих словах-то по сути ничего обидного нет.

В органах Центрального аппарата Вооруженных Сил действительно есть комнаты, где сидят по пять-шесть полковников. А вот «полковник»-сказочник, похоже, принадлежал все-таки к категории «эй, полковник». Если бы он был командиром полка или бригады, то обязательно об этом как-нибудь, да упомянул. И «уходить из армии» ему в этом случае не было необходимости (лично мне неизвестны случаи, когда командиры полков/бригад «уходили»). Да и хреновины бы такой про Руста «полковник»-сказочник никогда не порол. Уже и школьники знают, как все было на самом деле, а этот все какие-то дополнительные версии изобретает.

И чем он лично мог сбить Руста, будучи старшим лейтенантом на РИЦ КП армии? Фуражкой? Портупеей? Пустой кобурой? Кальсонами, завязанными в узел? Уничтожить самолет-нарушитель могут или пилот истребителя-перехватчика, или командир зенитного ракетного дивизиона.

А вот как было на самом деле.

Информация к размышлению № 1

Этот документ был составлен почти сразу после нарушения государственной границы 28 мая 1987 года. Сухие строки краткого донесения могут иногда поведать больше, чем самый эмоциональный рассказ. Надо заметить, что к расчету КП 14-й дивизии ПВО (город Таллин) отношение в тексте более чем суровое. И вина этих людей не столь велика, по моему глубокому личному убеждению. Теперь непосредственно текст.

«В 14.29 28.5.87 г. дежурная РЛС П-15 922-й отдельной радиолокационной роты (Локса) 4-й радиотехнической бригады (Таллин) 14-й дивизии ПВО (Таллин) обнаружила воздушную цель на высоте 600 м в территориальных водах СССР, идущую курсом на береговую черту. Цель следовала по международной трассе в направлении коридора № 1, информация о цели была выдана на КП радиотехнического батальона (Тапа), 4-й ртбр и РИЦ (разведывательный информационный центр) 14-й дивизии ПВО. Фактически информация о цели была отображена на экранах АРМ дежурного сокращенного боевого расчета КП 14-й д ПВО с 14.31.

Оперативный дежурный КП ртбр майор Криницкий Я. И. цель нарушителем государственной границы СССР не объявил и продолжал уточнение характеристик и принадлежность вплоть до выхода ее из зон видимости РЛС бригады.

Заместитель ОД КП 14-й дивизии ПВО по РИЦ майор Черных действовал безответственно. Имея реальную обстановку и зная, что цель идет со стороны Финского залива к береговой черте, он определил ее и присвоил ей номер только с 14.37.

Оперативный дежурный КП дивизии подполковник Карпец И. В. не потребовал четких докладов, уточнения типа и характера цели, нарушив тем самым требования о немедленной выдаче цели на оповещение, и докладе на вышестоящий КП, и принятии решения на подъем дежурных экипажей для опознавания цели.

На КП 6-й отдельной армии ПВО по его команде цель была выдана только в 14.45. Таким образом, по вине КП 14-й дивизии ПВО было потеряно 16 минут времени, а главное – исчезла острота восприятия воздушной обстановки КП армии, исходя из того, что цель шла со стороны Финского залива и вошла в границы СССР.

Более того, ОД КП 656-го истребительного авиационного полка (Тапа) лейтенант Филатов А. В., имея данные о цели с 14.31, в 14.33 привел в готовность № 1 дежурные истребители, неоднократно запрашивал разрешение на подъем истребителей, однако подполковник Карпец И. В. подъем их разрешил только в 14.47.

Такие ничем не объяснимые, кроме как полной безответственностью, граничащей с преступлением, действия оперативного дежурного КП дивизии привели к тому, что было потеряно время, цель фактически уже проходила зону сплошного дежурного радиолокационного поля на малых высотах и зоны поражения дежурных зрдн.

Прибывшему на КП в 14.53 командиру 14-й дивизии ПВО было доложено, что истребитель был поднят для уточнения типа цели в районе коридора № 1 трассы Хельсинки – Москва. О том, что цель была обнаружена над Финским заливом, вблизи госграницы, в 14.29, командиру дивизии доложено не было. ОД КП 6-й ОА ПВО полковник Воронков, получив информацию о цели, в 14.46 привел в готовность № 1 дежурные силы 54-го К ПВО и разрешил подъем истребителей 656-го иап в воздух.

В 14.51 на КП 6-й ОА ПВО прибыл командующий армией, который в дальнейшем руководил действиями дежурных сил. Поднятый в воздух дежурный экипаж МиГ-23 (старший лейтенант Пучнин) в 14.51 был выведен в зону, в которой находился до 15.00, так как начальник смены РЦ ЕС УВД (региональный центр единой системы управления воздушным движением) Ленинградской зоны полковник Тимошин дал разрешение на вход истребителей в зону ответственности ВВС ЛенВО только в 15.00 на высоте 2100 м (разрешение с КП 14-й д ПВО было запрошено в 14.48 и только в 15.23 уже при управлении с ПН (пункта наведения) 54-го К ПВО (Керстово) летчик был подведен к цели для ее опознавания.

Наведение в район цели осуществлялось первоначально на высоте 2000 м, цель при этом следовала на высоте 600 м. Фактически истребитель шел в условиях 10-балльной облачности (нижняя кромка – 500–600 м, верхняя – 2500–2900 м). Не обнаружив цель при первом заходе, при повторном наведении в 15.28 на высоте 600 м летчик визуально ниже себя на 30–50 м обнаружил цель и передал на ПН (пункт наведения) ее характеристику: «Легкомоторный самолет белого цвета типа Як-12».