Как избежать гражданской войны - Юрий Болдырев

Большинство позвонивших выбрали первый вариант ответа — бездарность руководства…

Мне тоже хотелось бы верить, что где-то кто-то старается, но просто не получается. Из-за лени, неквалифицированности, бесталанности, в общем — из-за бездарности. Но вот парадокс: собственное экономическое положение всех этих бездарных просто блестящее. И оно, как правило, совершенно не соответствует ни положению страны, ни уровню зарплаты госслужащих. Значит, мы имеем дело с какой-то особой избирательной бездарностью…

Бюджетные деньги лежат в коммерческих банках без залога и массово там пропадают. В прошлом году Правительству пришлось профинансировать Академию наук дважды, так как первый раз деньги были положены в уже безнадежный банк. Кто отвечает? Никто.

Центробанк перед самым кризисом летом прошлого года перевел значительную сумму в валюте в уже практически лежачий банк Империал и, разумеется, не получил от него в оплату ни копейки. Не отвечает никто.

Можно ли наказывать человека за то, что он бездарный дурачок? Нельзя — грех обижать больных. А если власть прикидывается дурачком? Считается, что мы продвинулись по пути к современной цивилизации, стали гуманнее. Поэтому, если безработному и бездомному хочется есть и он крадет в булочной батон — в тюрьму. А если министр финансов берет миллиарды рублей бюджетных денег и направляет их противозаконно куда захотел — никакого наказания вообще не предусмотрено…

Во всем мире воруют, и еще как, — говорят многие в России. И приводят в пример Международный олимпийский комитет, обвиненное в коррупции Европейское правительство, бывшего Генсека НАТО и т. п. Что ж, верно, человек слаб везде. Но только забывают сказать, что в Европе, США или Китае затем происходит с людьми, обвиненными в коррупции. Как минимум — уходят в отставку. В большинстве серьезных случаев — садятся в тюрьму. А в Китае — еще и лишаются жизни…

Но это — если доказан корыстный умысел. А если нет?

Если корыстный умысел не доказан, но нарушен закон и нанесен ущерб государству — на Западе от наказания уйти все равно невозможно. При этом наказание может быть разным. Но оно всегда соответствует нанесенному ущербу.

Так, во Франции бюджетные деньги проходят через руки специальных госчиновников — казначеев. И если какие-то средства даже ошибочно направлены не по закону, казначей несет за них полную ответственность всем своим имуществом. В последнее время ответственность страхуется, но страховая фирма принимает на себя ответственность вместо казначея только в том случае, если нет оснований считать незаконные действия сознательными. В России в таких случаях — полная безнаказанность…

В последнее время в России стали выборочно пропагандировать поведение жителей скандинавских стран, в частности, рассказывают о том, как в Норвегии или Швеции платят налоги. Смотришь телевизор, читаешь газеты, и невольно возникает вопрос: они что — глупее нас? Зачем они так тщательно и честно платят налоги, тем более, если, как нас пытаются убедить, там тоже чиновники все разворовывают?

А ведь никакого волшебства нет. Примерно год назад Посол Швеции в России организовал в Москве семинар, на котором министры и руководители ведомств этой страны рассказывали о логике своей государственной системы. И вот что показательно и поучительно — первыми и ключевыми темами были: независимый контроль за деятельностью правительства, социальный контроль в обществе и т. п. И лишь последней темой, по логике, вытекающей из всего предыдущего, была тема налогов и системы их уплаты, налоговый контроль. То есть: чтобы человек платил налоги, он должен быть сначала абсолютно уверен, что их не разворуют. Но именно этой составляющей в России нет.

Когда в оправдание нынешнего разгула коррупции в России не срабатывает тезис о том, что во всем мире так же, используется другой: мы же — не Европа. А в России воровали, и будут воровать всегда… Что ж, здесь спорить не стану, но лишь обращу внимание на то, что, во-первых, ссылка идет на исторический опыт периодов, когда человек был не гражданином, а подданным, и, во-вторых, это как раз и есть ключевой вопрос сознательного выбора общества: в цивилизацию, или же в буквальном смысле на свалку мировой истории…

Да, коррупция это плохо, — признают теперь даже те, кто много сделал, чтобы она расцвела невиданно пышным цветом. Но какой была альтернатива? — говорят они, — ведь коррупция все-таки лучше коммунизма…

Один из идеологов этих реформаторов, представлявший нашу страну в Международном валютном фонде, сравнительно недавно в Известиях опубликовал статью, где по существу признавал, что на вооружение ими был взят лозунг: «Коррупция — на страже демократии». И эти люди называют себя либералами, через слово ссылаются за западных реформаторов, чикагскую школу, американский опыт и т. п. Такое, мягко говоря, очень избирательное перенесение западной цивилизации на нашу почву: ведь в американском законе о контроле за организованной преступностью, принятом в 1970 г., ясно констатируется, что коррупция — это то, что разрушает основные демократические институты государства. Но это — применительно к себе. Применительно же к России на протяжении длительного времени проводилась политика фактического поощрения всеразрушающей коррупции, — видимо, потому, что она лучше коммунизма?..

Коррупция — замыленный термин, буквально, набивший оскомину. Одновременно в дискуссиях производится подмена понятий и на одну доску ставится: с одной стороны — подарки и благодарность за выполнение своих функций мелким клерком, с другой — скрытая зависимость важнейших элементов системы госуправления от теневых интересов, и соответственно, работа системы госуправления не в интересах большинства избирателей, а вопреки им. Конечно, в основе обоих явлений — одни и те же человеческие качества. Тем не менее, суть явлений и масштаб общественной опасности принципиально различны.

Кроме того, с одной стороны, есть проблема коррупции в госаппарате. Это классическая проблема надежности всех звеньев управленческой системы. Применительно к корпоративному управлению все основные рецепты давно известны, не идеальные, но практические решения найдены. Учет, контроль, наказуемость — с одной стороны. Вкусный пряник и орден из рук власти за добросовестную работу, то есть, надлежащая материальная и моральная мотивация — с другой. Глобальной теоретической проблемы нет.

С другой стороны, существует проблема коррупции на самом верху, в государственно-политической системе. Вот это и есть основная и главная проблема. Царь сам у себя не ворует. Но у царя норовят воровать холопы. То есть, в рамках абсолютной монархии можно говорить лишь о коррупции в аппарате. Вопрос один: где взять доброго царя?

В демократической системе вопрос о коррупции в госаппарате также не представляет особой проблемы: при желании ее можно свести к относительно безопасному минимуму. Но на первый план выходит коррупция в ключевом элементе госуправления — в политической системе. Типично несоответствие истинных целей деятельности нанятых обществом управляющих целям декларируемым, осознаваемым обществом как общегосударственные.

В России налицо не та или иная степень коррупции в госаппарате (в силу слабости власти, ее неспособности контролировать своих чиновников), а практически нескрываемая коррумпированность всей высшей государственной власти, всех ее ветвей. При этом, коррупция в средних и нижних этажах власти на протяжении последних лет сознательно допускается, если не стимулируется, что является, с одной стороны — одним из скрытых механизмов реального управления, с другой — методом обеспечения собственной безопасности и несменяемости во власти путем ослабления общества, его разложения и растления граждан.