Русская Америка: Открыть и продать! - Сергей Кремлев

Но в случае с рядом главных правителей Русской Америки я вначале оказался бессилен. В имевшихся в моем распоряжении сводных списках (один — со званиями, другой — без) были только все эти «А.И.» и «И.А.»…

Лишь в трех случаях полные имена отыскались легко.

Именем военного моряка и «вольного морехода» на службе РАК

Адольфа Карловича Этолина назван пролив между Американским материком и островом Нунивак (как раз Этолин одним из первых Нунивак и обнаружил). На компанейских кораблях он плавал от острова Святого Лаврентия на севере до чилийского порта Вальпарайсо на юге. В 1828 году на курильском острове Урупе основал постоянный компанейский промысловый поселок…

Гидрограф Михаил Дмитриевич Тебеньков (впоследствии — вице-адмирал) после своей «американской» службы издал в 1852 году «Атлас северо-западных берегов Америки от Берингова пролива до мыса Карриэнтес и островов Алеутских с присовокуплением некоторых мест северо-восточных берегов Азии» и «Гидрографические замечания к атласу…».

Достижение пусть и частное, но весомое, почему Тебеньков и попал в «сталинскую» Большую Советскую энциклопедию, откуда я его имя и отчество и взял.

Остальные же, хотя многие из них и достигли в конце концов адмиральских чинов и были полезными России и Русской Америке, упоминания в энциклопедических словарях не удостоились.

Лишь позднее мне удалось расшифровать еще несколько инициалов, и я могу теперь сообщить читателю полные имена Семена Ивановича Яновского, Матвея Ивановича Муравьева, Петра Егоровича Чистякова, Ивана Антоновича Куприянова и Степана Васильевича Воеводского…

Отдельно же надо сказать о бароне Фердинанде Петровиче Врангеле… Этот Врангель и в БСЭ попал на почетное место. И, в общем-то, — по заслугам.

Пожалуй, тут я о нем и скажу…

БИОГРАФИЯ его начиналась вполне типично для способного русского морского офицера того времени. Родился в год смерти Екатерины, то есть в 1796 году. Двадцати одного года выпущен из Морского кадетского корпуса и уже через два года уходит под началом выдающегося нашего мореплавателя Василия Михайловича Головнина в кругосветное плавание на шлюпе «Камчатка». Тогда он и оказался в Русской Америке впервые.

Последние годы царствования Александра Первого, с 1820-го по 1825-й, лейтенант Врангель провел в Колымской экспедиции, обследуя берега Северо-Восточной Сибири. Была у этой экспедиции и еще одна задача — окончательно выяснить, соединяются ли Азиатский и Американский материки.

Как видим, даже через сто лет после первой экспедиции Беринга этот вопрос еще не был закрыт полностью. Странно, конечно… Как мы знаем, в 1778 году Кук, а в 1779 году Чарльз Кларк, сменивший Кука, избороздили арктическую зону за Беринговым проливом очень тщательно — от чукотского мыса Северный (Шмидта) до аляскинского мыса Айси-Кейп. Маршруты их пролегали так, что после них задаваться вопросом о неком арктическом азиатско-американском перешейке было вроде бы и не к чему…

Тем более что Кларк ведь, напомню, отдавал главному командиру Камчатки Магнусу Карлу Бему карты, снятые экспедицией Кука. Но, видно, снятые по эту, «берингову» сторону Берингова пролива. А вот показать карты, снятые по ту, «чукотскую» сторону, похоже, забыл…

Нет, не очень-то англичане своими полными картами этих мест с русскими делились — в отличие от нашего простодушного Измайлова… А может, и делились, но такими, которые впоследствии вызывали у русских законное недоверие.

С Колымской экспедицией связана и непростая история острова, названного позднее именем Врангеля. Я о ней потом расскажу особо.

Остзейский барон по крови, Врангель был русским человеком по преданности России. После Колымы он в 1825 году уходит уже в самостоятельное кругосветное плавание на военном транспорте «Кроткий», а в тридцать три года назначается главным правителем владений РАК.

Исследователь планеты по натуре и по судьбе, он много постранствовал по этим владениям: Кенайский залив, Кадьяк, Еловый остров, Форт-Росс…

При Врангеле на севере Аляски, в глубине Нортонова залива, недалеко от устья Юкона был заложен Михайловский редут.

Пять своих правительских лет Фердинанд Петрович энергично боролся с хищническим уничтожением пушного зверя и стремился внести в его добычу плановое начало.

Зверски били зверя не русские, а англосаксы (у меня будет повод остановиться на этом отдельно, и не раз). А Врангель обладал чувством хозяина и одновременно был ученым, что проявилось и в организации им исследовательских экспедиций, и в создании магнитно-метеорологической обсерватории в Ново-Архангельске.

Заботился он и о русских поселенцах, и о местных жителях. После Баранова и Кускова это была третья и, увы, последняя достаточно крупная фигура в истории РАК.

После ухода из главных правителей он возвращался в Россию через Мексику и небезуспешно (в смысле согласия мексиканцев) договаривался об уступке земель вокруг Форт-Росса. Николай Первый на это не пошел.

Вернувшись в Россию, Врангель получил чин контр-адмирала, а с 1840 года занял пост уже директора РАК и много постарался для расширения ее предпринимательской деятельности и улучшения снабжения наших американских владений. Впрочем, то время было для РАК уже далеко не победным, хотя и относительно безбедным.

К слову, на период его директорства в РАК приходится и «правительство» в Русской Америке двух наиболее значительных из «незначительных» лиц — капитанов 2 ранга Этолина и Тебенькова (последний еще правителем Врангелем был отправлен в 1833 году в экспедицию на Михайловский полуостров).

С Фердинандом Петровичем мы встретимся еще раз — в те невеселые времена, когда царь Александр уже Второй вознамерился продать Русскую Америку янки…

А ПОКА ЧТО у нас далеко еще не закончен долгий и обстоятельный разговор об эпохе императора Александра еще Первого…

Он получается у нас таким обширным и потому, что первая четверть XIX века, то есть как раз время царствования Александра Первого, была не просто бурным периодом мировой истории, но еще и периодом особого вовлечения России в общемировую политику.

И именно александровская эпоха стала для РАК и триумфальной — в это время были достигнуты все наиболее выдающиеся наши результаты в деле освоения Русской Америки, и — фатальной, ибо под конец этой же эпохи возникли такие обстоятельства, которые заложили тенденции, для судьбы Русской Америки губительные.

Вот почему верно увидеть проблему мы сможем лишь тогда; когда посмотрим на нее через призму 10—20-х годов позапрошлого века…

А при этом — хотя бы бегло — мы обозрим также те более ранние времена и обстоятельства, которые программировали эти 10— 20-е годы так, как они были прожиты миром, Европой, Россией и Александром.

СВОЕ царствование Александр Первый начинал как открытый и сильный энтузиаст выхода России на океанские рубежи и активной колонизации русских приобретений в Америке…