XX век как жизнь. Воспоминания - Александр Бовин

Б. Экономические отношения. Следует вывести СЭВ из состояния полупаралича. Советский Союз должен покончить с настроениями автаркии и пойти на координацию производства с партнерами по СЭВу.

В. Идеологические отношения. В теоретических разработках мы отстаем от ряда стран (Польша, Чехословакия, Югославия, ГДР). Надо смелее пересматривать устаревшие, догматические концепции, активнее идти на контакты с братскими партиями в изучении новых процессов и явлений.

Г. Обмен опытом. Надо научиться учиться опыту братских стран. Мы же пока не только не учимся, но замалчиваем почти все, что не похоже на наше.

И вывод: «Общая идея, которая должна связать все мероприятия по политической, экономической и идеологической линиям, — это действительное признание равноправия и независимости всех социалистических стран, всех братских партий, окончательное искоренение всяких намеков на нашу исключительность, привилегированное положение, на нашу теоретическую непогрешимость. Вместе с тем мы имеем полное право требовать, чтобы отношение к СССР и КПСС основывалось на этих же принципах».

Последнее. Дифференцированный подход. «Принцип этой дифференциации прост: мы должны лучше относиться к тем странам и партиям, которые лучше относятся к нам».

Давно все это писалось. Нет мировой системы социализма. Однако многие «меры по…» имеют смысл и применительно к Содружеству Независимых Государств. Изобретая велосипеды, полезно изучить уже имеющиеся образцы…

Наряду с замахами, которые демонстрирует записка о положении в системе социализма, занимались и более заземленными вопросами.

Что знает «рядовой» гражданин о деятельности советского руководства? О повседневной работе тех органов, которые вершат судьбами миллионов? Практически ничего. Чуть-чуть о внешней политике, тут протокол пробивается на страницы газет. О внутренней, если публикуются объемистые постановления «партии и правительства». А ведь президиум и секретариат ЦК заседают каждую неделю. Регулярно собирается правительство. Решаются десятки важнейших вопросов. Но никто не сообщает об этом. Коммунисты, граждане страны об этом не знают.

С подачи консультантской группы Андропов внес в президиум предложение еженедельно публиковать в «Правде» и «Известиях» сообщения о заседаниях руководящих органов партии и государства. С конкретной информацией о вопросах, которые там рассматривались. Предложение было одобрено президиумом ЦК КПСС.

Но радовались мы рано. Ни «Правда», ни «Известия» не печатали сообщений из Кремля. Оказывается, в постановлении президиума не указывалось, кто будет составлять текст сообщения, которое должно появиться в газете. Наконец и это препятствие было преодолено.

По существу сообщения были, конечно, пустые. Но формально — первые ростки гласности, если угодно. Гласности пока безгласной.

Тем временем начиналась подготовка к XXIII съезду КПСС.

Съезд партии — это прежде всего отчетный доклад ЦК. Что сделано за отчетный период и куда двигаться дальше. Лучше всех знает, что сделано, тот, кто делает. Следовательно, отчет должны составлять отделы ЦК. Видимо, таков был ход мыслей Брежнева, когда он дал команду включить в группу для составления доклада руководителей отделов. Местом работы была определена сталинская дача — Волынское-1.

Но работать в таком составе было невозможно. Каждый отдел был представлен, как правило, заместителями заведующего. Писать то, что нужно для съезда и как нужно, они не умели. Они не имели представления о стратегических наметках руководства партии. Если говорить серьезно, то Брежнев должен был собрать команду и дать общие установки, обозначить направляющие для текста. Но он не сделал это. Возможно, потому, что сам еще толком не понимал, как должен выглядеть доклад, не вообще доклад, а его, брежневский. Имея за спиной Сталина и Хрущева, тут было о чем подумать.

Погрузились в бестолковщину. Долго не было общего плана доклада. Какие-то не связанные между собой заготовки делались в отделах, присылались в Волынское, а тут бедные замзавы не знали, что с ними делать. Днем все тихо сидели по своим комнатам. А после ужина собирались и до полуночи пили и «обсуждали». До обеда набирались новых сил…

Нам, международникам, было проще. Из разговоров с Брежневым мы примерно знали, что ему нужно. И еще мы знали, что нам нужно. В команде все умели сочинять партийные тексты. Руководил нами диумвират, состоящий из М. В. Зимянина (главный редактор «Правды») и Л. Н. Толкунова (первый заместитель Андропова). К середине декабря у нас уже был готов проект международного раздела. Дальше начиналось самое интересное. Но оно требует предисловия.

Отсутствие прений на октябрьском пленуме предопределило отсутствие серьезного, делового анализа всего хрущевского наследия. Партия расставалась с «дорогим Никитой Сергеевичем» без открытого обсуждения связанных с его именем новшеств в теории, в политической идеологии (КПСС — партия не рабочего класса, а всего народа; общенародное государство вместо диктатуры пролетариата; не революция, а «мирный переход» и т. д. и т. п.). Но обсуждение шло. Не только Пекин атаковал «три мирных». У нас были свои, внутренние, китайцы. Они занимали важные позиции в аппарате ЦК КПСС. И в ходе подготовки к XXIII съезду они дали бой. Главный удар пришлось принять международным отделам.

Свою продукцию мы должны были предъявлять не Брежневу, а тройке в составе В. И. Степаков (зав. отделом пропаганды ЦК), С. П. Трапезников (зав. отделом науки ЦК) и В. А. Голиков (пом. Брежнева по вопросам сельского хозяйства и идеологии). И Трапезников, и Голиков были отчаянными консерваторами, догматиками, сталинистами. Они работали с Брежневым еще до ЦК, и он, если я не ошибаюсь, испытывал к ним личную привязанность. 16 декабря указанная тройка получила проект развернутых тезисов к разделу под названием: «Международное положение СССР. Внешнеполитическая деятельность КПСС и Советского государства». На экземпляре, сохранившемся у меня, помечены места, которые тройка предлагала вычеркнуть:

— утверждение принципов мирного сосуществования с капиталистическими странами;

— избавление человечества от мировых войн;

— предотвращение мировой войны; большое разнообразие условий и методов строительства социализма в различных странах и в связи с этим возможность неодинаковых подходов к решению отдельных экономических и политических вопросов. Реалистическая марксистско-ленинская оценка положения в мировой социалистической системе, более тщательный и всесторонний учет позиций и специфических интересов каждой страны социализма, согласование их между собой и с общими интересами всего социалистического содружества, взаимное уважение мнений и интересов друг друга, гармоничное сочетание национальных и интернациональных задач — непременное условие обеспечения прочного единства между независимыми и равноправными социалистическими странами;

— продолжение борьбы на два фронта: против ревизионизма и догматизма, против правого оппортунизма и левого авантюризма;

— строгое соблюдение принципов равноправия и самостоятельности каждой партии, невмешательства во внутренние дела друг друга;