Афганский разлом. Истоки мирового терроризма. С предисловием Николая Старикова - Валерий Марченко

Неопытные офицеры были и в авиации, и на пунктах управления огнём артиллерии. Да мало ли на войне причин, приводивших к досадной несогласованности действий между штабами и подразделениями, а значит, к потерям! Так погибли начальник штаба 350-го парашютно-десантного полка гвардии майор Иванов, заместитель командира по политчасти этого же полка гвардии майор Гуринов, заместитель командира парашютно-десантной роты гвардии старший лейтенант Валерий Фёдоровский и половина отделения десантников.

Рейдовые операции 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии начались с 1 мая 1980 года. Первая из них проводилась в уезде Бехсуд провинции Вардак — в 190 километрах юго-западнее Кабула. В операции были задействованы 1-й батальон 350-го гвардейского парашютно-десантного полка, артиллерия соединения, оперативная группа дивизии под командованием генерал-майора Ивана Фёдоровича Рябченко. Группировкой 350-го гвардейского парашютно-десантного полка командовал подполковник Шпак. От 80-й отдельной разведывательной роты дивизии в состав рейдовой группировки вошли моя разведывательная группа в количестве 13 человек и экипаж радиостанции Р-142 на БТР-Д во главе со старшим лейтенантом Анатолием Родиным.

Район боевых действий в уезде Бехсуд пострадал от ударов правительственной авиации Амина, который подчинял себе провинцию Вардак отработанным способом. Поэтому задача рейдовой группировки состояла в уничтожении душманских формирований и доставке населению продовольствия и предметов первой необходимости. В боевых порядках группировки шла техника, гружённая продовольствием, мукой, другими товарами для раздачи местному населению. Предполагалось, что афганский народ глубинки оценит миротворческую миссию «шурави», поймёт, что они пришли с добрыми намерениями. Мысль радужная и заслуживающая внимания всех гуманитарных институтов мира, но не в стране, столетиями боровшейся с завоевателями.

Я уже говорил о том, что для афганских племён война — основа их существования, а для афганцев как мусульман — ещё и благо, несущее возможность оказаться в раю, где сражавшихся с гяурами мужчин будут вечно лелеять семьдесят две черноокие гурии. С незапамятных времён цивилизации страдали от войн, забиравших тысячи ни в чём не повинных людей, но это не относится к афганским племенам, для которых состояние войны нормально, естественно. Сей невероятный факт открыли великие полководцы Александр Македонский, Чингисхан, Тамерлан, принявшие своевременные решения о выводе войск с территории нынешнего Афганистана. Да и англичане отлично знают особенности многоплеменного афганского общества!

Людские потери в войнах восполнялись быстро. Афганские женщины с тринадцати лет каждый год рожают детей, продолжая потомство кланов. К двенадцати годам бачата сражаются с оружием в руках за честь племени, идеи ислама, достаток в семье. Поэтому рейдовые операции советских войск с проникновением в отдалённые районы страны, несмотря на гуманитарную составляющую, были обречены на неудачу. Для афганского народа мы были иноверцами и подлежали уничтожению.

Вместе с тем в центральные провинции Афганистана начались массовые поставки вооружения из Пакистана. В один из февральских дней 1981 года начальника разведки 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии подполковника Скрынникова вызвали к командиру соединения — генерал-майору Рябченко. Генерал проинформировал, что, по данным агентурной разведки ХАД, около трёх часов назад восточнее кишлака Дурву был замечен караван, предположительно с оружием. Характер местности, отсутствие «зелёнки» и кишлачного массива увеличивали шансы его перехвата у населённого пункта Чамбу. Перед разведкой дивизии во взаимодействии с армейской авиацией поставили задачу обнаружить караван и в случае установления его принадлежности к вооружённой оппозиции — захватить или уничтожить.

Агентурное сопровождение боевой задачи осуществлял афганец Хайрулло — начальник ХАД уезда Суроби. Он окончил университет имени Патриса Лумумбы в Москве, свободно владел русским языком. Перехват каравана с оружием приказано было осуществить моей разведывательной группе, вылет назначался через тридцать минут. Товарищ Хайрулло уточнил по карте: караван преодолел хребет Султан-Сахиб и вышел на маршрут Дара — Шахтут. Три часа назад был отмечен его агентом у кишлака Дурву.

Хайрулло утверждал, что его разведчику верить можно, он доказал преданность революции боевыми делами. На мой вопрос, где сейчас может находиться караван, афганский контрразведчик ответил, что ему известно о его выходе из кишлака Калападшах — и больше ничего. Но, по словам Хайрулло, караван вёз оружие и средства связи врагам революции.

Своим разведчикам я сообщил: вылет осуществляем двумя парами вертолётов в коридор поставки оружия душманским формированиям с целью захвата или уничтожения каравана. Работаем тремя подгруппами: подгруппы лейтенанта Карпетченко и сержанта Азарнова обеспечивают захват или уничтожение каравана, подгруппа старшего сержанта Нищенко — прикрытие. Действуем дерзко и решительно. Связь — по малым «коробочкам», сигналы — прежние. Задачи подгруппам распределяются по ситуации…

К вертолётной стоянке подъехали на «ГАЗ-66». Экипажи вертолётов завершали предполётный осмотр боевых машин. Они были опытными — на задания с разведчиками летали часто, поэтому вопросы взаимодействия мы обговорили быстро. Поиск разбили на два этапа: первый — отвлекающий пролёт — на юг до кишлака Малихейль, второй — боевой — разворот влево на Калападшах, где караван исчез из поля зрения афганской агентуры. Решили так: если первый заход окажется безрезультатным, пройдём «восьмёркой» над степью до горы Шардара, развернёмся на север и осмотрим предгорье вершины Спингар высотой 3000 метров над уровнем моря.

Контрольный подъём, взлёт, и внизу запестрели окраины афганской столицы. За парой «восьмёрок», где летели разведчики, пристроились боевые «двадцать четвёртые», внимательно осматривая местность, чтобы вовремя заметить душманов, если те вдруг станут стрелять в нас с земли. Покинув Кабул, авиагруппа из четырёх вертолётов устремилась на юг — в коридор прохождения караванных путей. Всё было в обычном режиме. Замысел боевой операции, а также свою роль в воздухе и на земле разведчики знали. Вглядывались в мелькавшие за бортом припорошенные снегом поля, кишлаки, дувалы, террасы, изучали рисунок долины. Особое внимание уделяли цепочкам отдельных хребтов, удобных для маскировки караванов и сопровождающих их душманских отрядов.

Устроившись за спиной борттехника, я раздумывал о караванных путях-дорогах. Проложенные сотни лет назад тайные тропы контрабандистов действовали и в суровую зиму, и в сезон дождей. Где не проедут «внедорожники», там пройдут вьючные животные: верблюды, ослы, ишаки, мулы — исключительная тягловая сила в горных условиях. Если и они не потянут, понесут беженцы из Пакистана, привлечённые за плату к оружейному бизнесу. Мы же, разведчики, получая информацию от агентурной разведки, вычисляли маршруты караванов методом сопоставления и анализа дорожной сети, рельефа, фотоснимков авиаразведки, а затем принимали решение на их захват или уничтожение.

Собственной разведке противник придавал большое значение. Без предварительных разведывательных мероприятий караваны из Пакистана афганскую границу не пересекали. В пунктах их формирования назначались старшие каравана — караван-баши, которым подчинялись группы обеспечения проводки, прикрытия (охрана) и обслуживания каравана. Караван-баши отвечали своей жизнью перед лидерами партий, главарями наркобизнеса, боссами контрабандной торговли за доставку груза в пункт назначения на афганской территории. Маршруты, коридор (полоса) движения каравана, днёвки утверждались перед самым пересечением пакистано-афганской границы, и этой информацией владели только старшие караванов.