Дональд Трамп. Роль и маска. От ведущего реалити-шоу до хозяина Белого дома - Леонид Млечин

Когда Трамп проезжает по центру Нью-Йорка и оказывается между статуей Джорджа Вашингтона, создателя государства, и зданием фондовой биржи, олицетворяющей финансовое могущество, то не может не думать о том, что Соединенные Штаты в XX столетии стали лидером экономического развития всего мира. Если пользоваться модным современным словом «инновационная экономика», если говорить об изобретениях, которые изменили жизнь человечества, то большая часть из них – от конвейера и небоскреба до телевидения и Интернета – пришли из Соединенных Штатов. В этом смысле XX столетие было американским.

Годы после Первой мировой войны, когда закладывалось семейное богатство Трампов, – время расцвета грубого индивидуализма и господства бизнеса. В пьянящей атмосфере экономического бума, форсированного развития, лихорадки быстрого обогащения старший Трамп, как и другие магнаты, испытывал сильную неприязнь к государственному аппарату. Исходил из того, что правительство должно быть маленьким и что бизнес сам обо всем позаботится.

Крах в октябре 1929 года подорвал нормальное развитие многих стран. Катастрофически упала мировая торговля. Возникла массовая безработица. Вообще казалось, что капитализм мертв. Правительства решили ограничить свободу большого бизнеса. А представители большого бизнеса увидели в этих переменах не спасение, а гибель всего, что было дорого их сердцу.

И старший Трамп, и другие деловые люди считали, что президент Франклин Рузвельт чуть ли не строит социализм. Называли Рузвельта предателем. А он всего-навсего принял программу общественных работ и социального обеспечения и закон о справедливых условиях труда, который установил минимальный уровень заработной платы. Впрочем, политика Рузвельта помогла немногим. С безработицей покончила Вторая мировая, когда начался расцвет производства. Война же сформировала новую модель тесного сотрудничества и распределения обязанностей между правительством и бизнесом.

Дональд Трамп, как и его ровесники, родившиеся после войны, вырос в сознании самых радужных перспектив. Любая проблема может быть решена, если выработать правильную стратегию. Главной идеологией Соединенных Штатов стали после войны не идеи либерализма или консерватизма, а технологии решения проблем.

Предвоенное поколение было воспитано драматическим опытом Великой депрессии. Послевоенное воспитывалось в годы экономического прогресса.

Империя Трампа, как и все большие корпорации в Америке, делала то, что в Европе взяло на себя государство: выдавала пенсии, оплачивала отпуск и страховку. Но некоторые социальные проблемы никуда не исчезали, несмотря на очевидный рост экономики. Со временем стало ясно, что некоторые проблемы вовсе не имеют решения. Они, можно сказать, вечные. Экономику не следует сравнивать с машиной, работающей упорно и равномерно. Экономику лучше сравнить с рекой, в которой рыбе и всякой живности живется привольно, когда река полноводна. Но, как в живом мире, что-то в экономике процветает, а что-то заканчивает свою жизнь.

В середине 60-х конгресс принял программу медицинской помощи старым и бедным людям. В начале 70-х президент Никсон ввел для бедных талоны на получение бесплатных продуктов. Но это странным образом не улучшило отношения людей к правительству. Те, кто получает пособия, считают, что им платят мало, и боятся, что пособия отменят. Те, кто платит большие налоги, уверены, что они финансируют бездельников. Люди привыкают полагаться на правительство, которое распределяет пособия и помощь, и отвыкают полагаться на самих себя. Но правительство не может всем помочь. Чем выше расходы, тем большие налоги приходится собирать и тем больше дефицит. Гарантированная занятость подрывает экономическую конкурентоспособность.

Если сократить нормы налогов и позволить людям больше тратить или откладывать, появляется больше стимулов к труду, и заработанные ими деньги станут топливом огромной экономической машины. Эти идеи реализовал на практике президент Рональд Рейган, который так нравится Трампу.

– Я никогда не видел ни одного государственного учреждения, которое работало бы столь же эффективно, как хорошо управляемая фирма, – говорил Рейган.

Он считал, что стране не нужен большой государственный аппарат. И Трамп так думает. Расплодившиеся правительственные организации не имеют права указывать фермерам – что сажать, учителям – чему учить, а промышленникам – что строить и производить.

Рейган считал, что программы социальной помощи безработным и неимущим не нужны. Такая помощь развращает людей и мешает им действовать самостоятельно. Она увековечивает нищету и заставляет людей жить на государственные пособия вместо того, чтобы становиться самостоятельными гражданами. Рейган, подобно большинству американцев, много работал, чтобы получить свою долю мирских благ. Но он отказывался признавать, что у других людей, не наделенных столь щедро природными талантами и привлекательной внешностью, значительно меньше шансов добиться успеха.

– Рядовой американец работает, чтобы обеспечить свою семью, – раздраженно говорил президент Рейган. – А его облагают высокими налогами, чтобы помочь преодолеть трудности каким-то другим людям.

Доходы бюджета образуются за счет налогов. Налоговая система – своего рода договор между государством и гражданами: граждане соглашаются платить определенные суммы в виде налогов, а в обмен получают определенные услуги, оказываемые государством. Основные источники доходов американского бюджета – подоходный налог с населения, налоги на прибыли корпораций, налоги и взносы по социальному страхованию, федеральные акцизы, налоги на наследство и дарения, таможенные пошлины.

При Рейгане бюджетный дефицит попытались ликвидировать нетривиальным способом – не путем увеличения налогов, а, напротив, путем их уменьшения. Предельные ставки налогов были сокращены, но удивительным образом доходы в бюджет выросли. Ослаблено было также и налогообложение крупного бизнеса в надежде стимулировать экономический рост. Так и произошло. Снижение налогов помогло экономическому росту.

Президент Трамп, как и Рейган, противник высоких налогов и дорогостоящих программ социальной помощи. Но за него голосовали те, кто сейчас очень надеется на помощь государства, – традиционная, провинциальная Америка, не поспевающая за стремительным движением Америки больших городов.

Как сложились эти две Америки?

Когда меняются эпохи, новое поколение заявляет о себе на полях сражений или в демонстрациях протеста. Политические и экономические преобразования влекут за собой перемену привычных ценностей. Возникает протест против существующего порядка, против авторитетов и устоявшихся традиций. Революция отражает нетерпение молодых: время идет вперед, а политика отстает!

Когда-то молодежь восстала против всего старообразного, тяжеловесного и косного. Началось с одежды. Отказались от костюмов и галстуков, аккуратных платьев и приглаженных причесок. До этого невозможно было представить, что девушки начнут носить не юбки, а брюки и джинсы да еще и постригутся наголо, а юноши отпустят длинные волосы.

Молодежная революция совпала со стремлением женщины выйти за рамки привычной роли – послушная жена, любящая мать, домохозяйка без собственных интеллектуальных, профессиональных и политических амбиций. Молодые женщины желали освободиться от мужского господства в семье и обществе. Утверждали полнейшее равноправие полов и отстаивали свободу любить того, кого пожелают. Отдавались политике с той же страстью, что и мужчинам.