Путин, Россия и Запад. О чем молчит Би-Би-Си? - Георгий Ермолов

В срочном порядке создавалась система высшего технического образования. В 1930 г. было введено всеобщее начальное, а в городах обязательное семилетнее образование. Активно стимулировался труд, оплата была привязана к производительности. Создавались центры по разработке и внедрению принципов научной организации труда. Центральный институт труда (ЦИТ) создал около 1700 учебных пунктов по всей стране.

Капиталовложения в тяжелую индустрию сразу превысили ранее запланированную сумму и продолжали расти, поэтому резко увеличилась денежная эмиссия, вследствие чего рост денежной массы более чем в два раза опередил рост производства предметов потребления, что привело к росту цен и дефициту потребительских товаров. (Запомним эту позицию: она нам понадобится в дальнейшем при рассмотрении причин Великой депрессии.)

Активно приглашались иностранные специалисты. Такие компании, как «Сименс АГ», «Дженерал электрик», не только работали в стране, но и осуществляли поставки современного оборудования. Значительная часть производимых в стране образцов техники представляла собой модифицированные зарубежные аналоги.

В 1930 г. между «Амторгом» и фирмой американского архитектора Альберта Кана был подписан договор по консалтингу промышленного строительства. Фирма «Альберт Кан, Инк» получила пакет заказов на строительство промышленных предприятий стоимостью 2 млрд. долларов (около 250 млрд. в современных ценах). Эта фирма обеспечила строительство более 500 промышленных объектов. В Москве был открыт филиал фирмы под названием «Госпроектстрой», которым руководил брат главы компании Мориц Кан. Там работали 25 ведущих американских инженеров и 2,5 тысячи советских специалистов. На тот момент это было самое крупное архитектурное бюро мира. В Москве работало Центральное бюро тяжелого машиностроения (ЦБТМ), филиал немецкой компании «Демаг». Фирма Кана исполняла роль координатора между советским заказчиком и сотнями западных компаний, таким образом, технологический проект ГАЗа выполняла компания Форда, а строительный — американский «Остин». Итальянская «РИВ» построила 1-й Государственный подшипниковый завод в Москве. Построенный по проекту Кана Сталинградский тракторный завод был изначально сооружен в США, а затем размонтирован, перевезен в СССР и собран под наблюдением американских инженеров. Он был оснащен оборудованием более чем 80 американских строительных компаний и нескольких немецких фирм.

Все это, заметим, происходило одновременно с тем, как Америка и Европа буквально загибались от экономического кризиса. В том, что они не загнулись совсем, есть, как видим, заслуга и СССР.

В целом прирост ВВП в СССР в течение 1928-1940 гг. составил в среднем, по различным оценкам, 5% в год. Промышленное производство в период 1928-1937 гг. выросло в 3,5 раза, то есть 16% в год. В частности, выпуск машинного оборудования рос в среднем на 27,4% в год.

К 1940 г. было построено около 9 тысяч новых заводов, и к концу второй пятилетки по объему промышленной продукции СССР занял второе место в мире, уступая лишь США. Резко снизился импорт, что свидетельствует об экономической независимости. Открытая безработица была ликвидирована. За этот период вузы и техникумы подготовили 2 млн. специалистов. Только в течение первой пятилетки был налажен выпуск синтетического каучука, высокомарочного цемента, экскаваторов, высококачественных сортов стали, мотоциклов, наручных часов, фотоаппаратов. Был заложен фундамент науки, которая со временем вышла на ведущие мировые позиции. Стало возможным перевооружение армии; оборонные расходы выросли до 10,8% бюджета. В 1936 г. была отменена карточная система, что сопровождалось повышением зарплат в промышленном секторе. Средний уровень потребления на душу населения в 1938 г. был на 22% выше, чем в 1928 г.

Профессор Н. Д. Колесов полагает, что без осуществления политики индустриализации не была бы обеспечена политическая и экономическая независимость страны. И он, безусловно, прав. Источники средств для индустриализации, так же как и ее темпы, были предопределены экономической отсталостью и слишком коротким сроком, отпущенным на ее ликвидацию. По мнению Колесова, стране удалось ликвидировать отсталость всего за 13 лет.

Вот таким образом жизнь заставила, а государственное мышление осуществило то, что уже на протяжении двадцати с лишним лет не может осуществить (да и никогда(!) не осуществит) либеральная рыночная доктрина. Чрезвычайно яркий пример «неэффективности» плановой экономики и «рабского» труда.

Мировой экономический кризис 30-х годов прошлого века свое название получил по причине того эмоционального состояния, в котором пребывало западное общество. Люди погрузились в состояние депрессивного оцепенения. Количество самоубийств увеличилось в разы. Были ли люди на Западе более счастливы, чем стонущие под гнетом тоталитарной коммунистической деспотии в атмосфере массовых репрессий? В истории трудно найти временной отрезок, когда энтузиазм масс и всеобщий оптимизм бывали так высоки, несмотря на очевидные и неоспоримые гримасы сталинского режима. На отрезке 1920-1930-х годов Запад получил убитую экономику и миллионы разрушенных человеческих судеб. Россия же получила крупнейшую промышленность в мире, одну из лучших научных баз, всеобщую грамотность и фундамент лучшего в мире среднего и высшего образования.

Депрессии у людей быть не могло. На нее просто не было времени…

* * *

Как уже говорилось выше, началом Великой депрессии официально принято считать 29 октября 1929 г., когда произошло обрушение фондового рынка и акции одномоментно упали на 10 млрд. долларов. Исчезновение кредитных денег в таком объеме поставило на грань катастрофы более 25 млн. человек только в США. Разорилось 135 000 компаний, а доходы ведущих корпораций упали на 60%. Общая капитализация рынка снизилась в 4,5 раза: с 87 млрд. до 19 млрд. долларов. Стоимость фермерских хозяйств упала в цене в 10 раз. 897 000 фермеров лишились средств к существованию.

Справедливости ради стоит отметить, что наблюдался и некий подготовительный период. Например, объем строительства начал сокращаться еще в 1926 г., а уже к августу 1929 г. началась полномасштабная рецессия. Реакция Федеральной резервной системы была нулевая. Лишь в феврале 1930 г. была снижена базовая ставка с 6 до 4% и произведен выкуп государственных облигаций с рынка для поддержания ликвидности. Больше никаких телодвижений для спасения ситуации сделано не было. Официальная позиция казначейства: дать возможность рынку самостоятельно корректировать пропорции и цены. Знакомо, не правда ли?

Лето 1930 г. ознаменовалось еще одним любопытным событием, а именно принятием так называемого тарифа Смута — Хоули, который вводил сорокапроцентную пошлину на весь импорт якобы для защиты внутреннего рынка. Именно таким образом кризис был экспортирован в Европу, поскольку европейские производители практически потеряли рынок США.

К концу 1930 г. созрела и банковская паника: вкладчики начали массовое изъятие вкладов. Падение ВВП по состоянию на 1932 г. — лавинообразное — на 31%, уровень безработицы — 23,6%. К этому времени работу потеряли уже 13 млн. американцев, а вкладчики — 2 млрд. долларов депозитов. Денежная масса сократилась на 31% — до 20 млрд. долларов. Доверие людей к финансовым институтам было подорвано полностью, вследствие чего средства переводились в наличность, что катастрофически усиливало рецессию.