История России. От Горбачева до Путина и Медведева - Дэниэл Тризман

Казалось, что Путина загнали в угол его партнеры по службе безопасности. В ответ на это он ловко изменил направление. Удивив даже ближайших помощников, он занялся проведением кампании в поддержку «Единой России» на декабрьских выборах в Думу 2007 года. Он возглавил ее национальный список, появляясь на рекламных щитах (некоторые едва упоминали название партии), а также выступал с необычайно злобной предвыборной речью, в которой нападал на непатриотичные оппозиционные группы, которые «откармливали иностранные посольства, как шакалов, и рассчитывали на поддержку иностранных фондов и правительств». «Единая Россия» выиграла с 64 % голосов.

Затем Путин объявил, что поддержит на посту президента Дмитрия Медведева, бывшего профессора права, своего верного помощника со времен работы в Санкт-Петербурге. Медведева воспринимали как мягкого и самого современного из претендентов, его кандидатура противоречила основным группировкам силовиков. В свою очередь Медведев попросил Путина стать премьер-министром, если его изберут президентом. Имея поддержку партии «Единая Россия» и должность премьер-министра в перспективе, Путин однозначно сможет защитить своих союзников и управлять группировками после ухода из Кремля. 2 марта Медведев победил на президентских выборах с 70 % голосов. Это всего лишь на 1 % меньше, чем было у Путина в 2004 году.

Мотивация

Чем объясняется выбор, который он сделал? Почему он, способный одержать полную победу на выборах, вместо этого выбрал установку непрочных демократических институтов в стране и проектировал победы, которые он мог завоевать честно и справедливо? Почему он защищал неэффективную и коррумпированную бюрократию, а не строил современное государство, о котором так много говорил? И почему с годами стиль его управления изменился? В былые времена на концентрацию политической власти воздействовал энтузиазм экономического либерализма, правовой реформы, а также интеграции с Западом. В последний год правления его полемика носила крайне антиамериканский характер, а его окружение вряд ли беспокоилось сильнее о том, как бы скрыть свое увеличивающееся богатство.

Здесь мы отметим скрытность Путина. Его публичные речи всегда были скорее щитом или зеркалом, а не окном. Журналист газеты «Коммерсантъ» Андрей Колесников повсюду следовал за ним многие годы. Но уже после первых двадцати четырех часов он узнал, что Путин «очень замкнутая личность». Чтобы продолжить дальше, нам нужно в данный момент соединить анализ и размышления. Хотя мы никогда не узнаем, что происходило в голове Путина, но мы можем заменить неосведомленные догадки тем, что лучше всего соответствует имеющейся информации.

Чекист

Вместе с Геннадием Зюгановым Путин провозгласил тост за Сталина.

Одно популярное на Западе мнение объясняло поведение Путина его сходством с бывшим агентом КГБ. Одни говорили, что он – прототип чекиста, истинно верующего в миссию советской службы безопасности. Первоначально, когда о Путине стали говорить, он счел благоразумным скрывать свои настоящие цели. Но эти цели всегда заключались в том, чтобы ввести прежние ограничения свобод, установленные его предшественником, восстановить полномочия служб безопасности, а также расширить геополитическое влияние России на территории бывшего Советского Союза. Те, кто раньше времени рассматривал Путина в этом ключе, изучили множество сведений, на которые потом опирались. В свой первый день на посту руководителя ФСБ в 1998 году Путин заявил генералам, собравшимся поприветствовать его: «Я вернулся в свой родной дом». На следующий год он возложил цветы на могилу Юрия Андропова, давнего руководителя КГБ и советского лидера, и открыл мемориальную доску на Лубянской площади в его честь. С лидером коммунистов Геннадием Зюгановым он провозгласил тост за Сталина. В разговоре с группой старших офицеров ФСБ через четыре месяца после того, как стал премьер-министром, он с каменным выражением лица сказал: «Я хочу доложить, что группа сотрудников ФСБ, направленная в командировку для работы под прикрытием в правительство, на первом этапе со своими задачами справляется». Во время его президентства вспышки оскорбительных заявлений в духе холодной войны[40]о внешних и внутренних врагах, предателях иногда подрывали его уверенные речи о модернизации и верховенстве закона.

При Путине силовики проникли во все отрасли государства. К 2002 году, по словам социолога Ольги Крыштановской, которая изучала российскую элиту, 33 % государственных министров имели опыт работы в службе безопасности или армии, по сравнению с 22 % в 1999 году, и было гораздо больше людей, занимающих должности пониже. Правительство и губернаторский корпус также увеличился, хотя и менее драматично.

Нет никаких сомнений, что Путин опирался на службы безопасности, считая самого себя чекистом и имея, в общем-то, не более чем формальную заинтересованность в демократии. В то же время он был весьма своеобразным чекистом. Он перешел на другую сторону, уйдя из органов безопасности в 1991 году работать на Анатолия Собчака, одного из самых резких критиков КГБ, и проявив уважение и личные симпатии к этому одиозному демократу. Тогда в Москве он был связан с «Семьей» и ее интригами. Он объединился с Березовским, человеком, которого ветераны КГБ рассматривали как воплощение зла (магнат даже говорил, что он приглашал Путина на лыжные курорты). Генералы были в шоке, когда в 1998 году Ельцин послал этого подполковника, у которого еще молоко на губах не обсохло, командовать ими. Путин быстро сократил центральный аппарат КГБ на треть, отправив сотни людей в отставку и поставив своих санкт-петербургских коллег руководить оставшимися сотрудниками. Старая гвардия лоббировала, чтобы Примакова уволили, даже говорили премьер-министру, что Путин «наступил ему на хвост». В то же время друг Путина Березовский организовал пресс-конференцию, на которой ренегат офицер Александр Литвиненко обвинил своих начальников в планировании убийств и других преступлений. Сказать, что отношения между Путиным и высшими офицерами КГБ начали охлаждаться, ничего не сказать.

Путин был не уверен, примет ли его знать КГБ.

Даже детали, которые, кажется, сначала подтверждали, что Путин свой человек в КГБ, предполагают при подробном рассмотрении обратное. Почему он возомнил себя пупом Земли и стал устанавливать мемориальные доски, возлагать венки, пить за Сталина и так далее? Истинному члену организации не нужны были такие жесты. Его метод наступления ясно показывает, что он был не уверен, примет ли его знать КГБ[41]. Фраза «Я вернулся в свой родной дом», с которой он пришел на Лубянку в 1998 году, – фраза блудного сына, а не его надежного брата. Так же как и слова Кеннеди «Я в Берлине» находят отклик, только если не воспринимать их в буквальном смысле. Что касается шутки об агентах КГБ, проникающих в правительство, опять же, она актуальна в случае, если слушатели знают, что это на самом деле не так. Трудно представить себе, скажем, Крючкова, выдавшего такую реплику своим заместителям. Это ввело бы их в недоумение: почему это руководитель раскрывает свои секреты публично?