Лаврентий Берия. Кровавый прагматик - Леонид Маляров

Лаврентий Берия, Иосиф Сталин, Нестор Лакоба

Летом семья Берии выезжала на дачу в Гагры. Сохранившееся здание выглядит удивительно гармонично и вместе с тем скромно, напоминая западноевропейские коттеджи в стиле ар-деко. Дача, как и другие будущие резиденции Берии, построена знаменитым архитектором Мироном Мержановым. Именно он там же строил сталинские дачи – Холодная Речка, Бочаров Ручей, Зеленая Роща. Понятно, что местоположение своей дачи по соседству с вождем Берия выбрал неслучайно. Отсюда и целая серия знаменитых фотографий Лаврентия с дочкой генсека на руках.

Так вот, следствие получило показания соратника Берии Рухадзе:

Мне известно, что в бытность мною министром государственной безопасности Грузии жена Берии ежегодно приезжала на дачу в Грузию. Хочу отметить, что приезд ее в Грузию ежегодно сопровождался обязательными встречами ее с ответственными работниками Грузии.

Приезжала она всегда в отдельном салон-вагоне. Точно так же уезжала она из Тбилиси на одну из принадлежавших им дач в салон-вагоне. Как правило, в связи с ее приездом, ей выделялись на дачу – повар, массажистка, инструктор по теннису, охрана, обслуживающий персонал. Обязательно на дачу ставился телефон «ВЧ». Выделялись специальные лошади для прогулок.

Впрочем, свою личную причастность к таковым излишествам Берия на следствии отрицал. А согласно показаниям Нины Теймуразовны роскошества были не столь вызывающими:

Никаких встреч и проводов я для себя не требовала, а даже стеснялась, когда кто-либо приходил меня встречать. Повар, когда со мной на дачу ездили дети, приезжал со мной из Москвы. И инструктора по теннису не было, но я просила нач. охраны отпустить для игры со мной кого-либо из охраны, играющего в теннис.

Даже если какие-то «элементы сладкой жизни» в дачном обиходе семьи Берии и присутствовали, скорее всего это была инициатива местных начальников, желающих услужить первому лицу республики. Многое из того, что не имеют простые смертные, полагалось Берии просто по должности и роскошью даже в те строгие времена не считалось.

Невестка Анастаса Микояна, дочь заместителя председателя Совнаркома Грузии Артема Геуркова Нами, вспоминала, как она встречалась с Лаврентием, будучи еще дошкольницей, подругой детства сына Берии Серго:

Берия привлекал всех тогда своей внутренней силой, каким-то неясным магнетизмом, обаянием личности. Он был некрасив, носил пенсне – тогда это было редкостью. Его взгляд был пронзительным, ястребиным. Бросалось в глаза его лидерство, смелость, уверенность в себе, сильный мегрельский акцент. Даже я, 5–6-летняя девочка, тогда с восторгом смотрела, как он заплывал дальше всех в бурное море. Как лучше всех играл в волейбол. Он много со мной разговаривал, часто как бы всерьез обсуждал серьезные философские вопросы и книги. Берия в домашнем кругу был спокойный и строгий. К нам, детям, всегда приветливый. По-видимому, им всегда двигало тщеславное желание выдвинуться. Но откуда у него было чувство красоты и хороший вкус, проявлявшийся в стиле жизни, сдержанной элегантности, комфорта? У Берии была большая двухэтажная дача. Комнаты были красиво обставлены. К столу все подавалось обслугой. Как правило, по воскресеньям Берия собирал коллег-соседей играть в волейбол.

К обеду Берия, как всегда, ждал гостей. Еда готовилась в основном его родная, мегрельская: гоми – горячая каша из кукурузной муки с ломтями молодого сыра – стояла у каждого прибора. На первое был суп-лобио, помню, иногда борщ. Все это сам Берия сильно перчил и заставлял гостей есть маленький зеленый огненный перчик. Особенно тех, кто не привык к острому. Видя испуганное красное лицо, он удовлетворенно смеялся.

В середине 1930-х годов семья Берии получила в свое распоряжение трехэтажный особняк в центре Тифлиса на улице Мачабели. Сейчас там располагается Олимпийский комитет Грузии. В этом тоже не было ничего экстраординарного для руководителя такого уровня. Тут прежде всего думали не о комфорте, а о безопасности: отдельный дом легче охранять.

Особняк на улице Мачабели, где с середины 1930-х жила семья Берии

Внешний вид Лаврентия Павловича, запечатленный на множестве фотографий, подчеркнуто скромный даже на фоне общего аскетизма тогдашних вождей.

Многолетний соратник Берии Всеволод Меркулов в своем письме Никите Хрущеву в 1953 году так описывал культурно-образовательный уровень своего шефа:

Общая культурность и грамотность Берии, особенно в период его работы в Тбилиси, была невысокой. Берия тогда буквально не мог написать стилистически грамотно несколько строк. Я никогда или почти никогда не видел, чтобы Берия читал что-нибудь, кроме газет. Уже будучи в Москве и видя Берию в составе руководства партии и страны, я подумывал иногда, неужели он не работает над собой? Может быть, Берия в Москве и занимался, я этого не знаю, но что касается Тбилиси, то там он книг в руки не брал. Разумеется, доклады на пленумах Заккрайкома и ЦК КП(б) Грузии, на съездах грузинской компартии в основном составлялись для него его помощниками, в том числе и мною.

Меркулову вторили и другие бериевские помощники. Из протокола допроса Степана Мамулова от 8 июля 1953 года:

Я лично убедился в том, что Берия – человек с чрезвычайно низким интеллектуальным и культурным уровнем. Отдельные партийные работники уверяли, что Берия за всю свою жизнь не прочитал ни одной книги. Думаю, что это соответствует действительности, я сам убедился в том, что Берия не способен к умственному труду. Он никогда по-настоящему не работал, был не в состоянии просидеть хотя бы час за серьезным делом. За него работали другие.

Секретарь Берии Борис Людвигов дополнял картину, рассказывая, что, требуя от него достать какую-нибудь книгу, Берия не умел назвать ни автора, ни заглавия книги, ни о чем она, а описывал ее цвет, формат, толщину, у кого в руках видел.

Берия, конечно, посещал юбилейные спектакли и премьеры советских драматургов и композиторов в знаменитой Тбилисской опере и Театре Руставели. В отличие от Сталина, общавшегося с писателями и не пропускавшего ни одного номера толстых художественных журналов, Берия с работниками искусств неформальных контактов не поддерживал и в тонкости литературных течений не вникал.

Интересовался Лаврентий прежде всего техникой. Годы, проведенные в строительно-техническом училище в Баку, не прошли даром. Он быстро понимал суть технологических процессов, легко выстраивал последовательность действий при возведении крупных хозяйственных объектов, имел вкус к архитектуре. Лаврентий Павлович действительно был очень хорошим менеджером. Не будь Октябрьской революции, вероятно, занимал бы важные руководящие посты, например, в той же компании Нобеля.

Берия несомненно был трудоголиком. По документам, сохранившимся в архивах ЦК компартии Грузии и частично нами публикуемых, видно, что он держал руку на пульсе всех, даже мелких вопросов, касающихся хозяйства, строительства и безопасности.