Кремль. Отчет перед народом - Сергей Кара-Мурза

11. Деградация систем жизнеобеспечения

По своему типу это такой же процесс, как и разрушение производственной базы. Разница в том, что при остановке многих производств мы можем сколько-то времени протянуть за счет продажи нефти и газа, а при массовом отказе теплоснабжения замерзнем в первую же холодную зиму. А на грани такого отказа – целые блоки ЖКХ. За 90-е годы из ЖКХ изъяли почти все амортизационные отчисления, поэтому не велся капитальный ремонт жилья, не перекладывались трубы водопровода и теплосетей. Без ремонта все ветшает в несколько раз быстрее, и в 1999 г. мы перешли порог – износ резко ускорился. Только на стабилизацию положения в ЖКХ требуется более 200 млрд. долларов, а стоимость полного восстановления даже не называют. Попытки переложить эти расходы на население или местное самоуправление наивны, привлечь к этому делу частный капитал невозможно – прибыль не светит.

Разумный выход – правительству честно объясниться с народом и начать большую восстановительную программу (источник средств – проблема баланса сил и политической воли). Альтернатива – разделение народа на меньшинство в коттеджах с автономным жизнеобеспечением и большинство в трущобах. Результат – трущобы сожрут коттеджи, но Россия опять умоется кровью.

12. Угроза ликвидации русской армии

Армия – ключевая опора любой цивилизации. Это – важная ипостась народа. Свою современную армию Россия выращивала, как и науку, 300 лет. В армии воплощены главные смыслы и коды русского мировоззрения. В ней, как иголка Кащея в утином яйце, спрятана жизнь России. Поэтому такую ненависть возбуждала наша армия у «демократов», поэтому уж Горбачев начал ее ломать и растлевать. С 1991 г. пытаются изменить культурный тип русской армии, превратить ее в карательную «силовую структуру», лишенную совести и равнодушную к проблеме добра и зла. Армию – защитницу народа хотят переделать в профессиональное охранное предприятие, враждебное народу.

Это пока не удается и, скорее всего, не удастся. Но измордовать армию, вынуть из нее духовный стержень и лишить боеспособности, похоже, реформаторы смогут. Она действительно превратится в больной организм, от которого будет бежать молодежь. Так получилось во многом потому, что мы не желали понять, чем наша армия отличается от наемных западных армий, что именно в ней так стремятся сломать.

В России за 300 лет сложился свой тип армии, отличный от западных армий с их традицией наемничества. Само слово «солдат» происходит от латинского «soldado», что значило «нанятый за плату». В России же были воины, потом стрельцы, а уж потом наше войско модернизировали по европейским стандартам, переняли и термины. Но суть сохранилась, наши солдаты не были наемниками, а несли свой крест – или как рекруты из крестьянской общины, или набранные по всеобщей воинской повинности. Наша армия была успешна в отечественных войнах, наемная – в войнах колониальных и карательных.

Именно армия стала одним из главных творцов советского проекта. Вчерне он был высказан на сельских сходах в 1905–1907 гг., но большая армия Первой мировой войны (15 миллионов крестьян и рабочих) стала форумом, где проект был доработан. После Февраля солдаты стали главной силой, породившей и защитившей Советы.

Армия еще до 1917 г. сдвигалась к ценностям общины, отвергающей сословное разделение. Красная армия сразу стала неклассовой и несословной. Возникнув как армия простонародья, она и свое офицерство выращивала уже как народное, а не кастовое. Это была первая современная армия, не проникнутая кастовым сознанием. Перескочить от нее к западному типу будет трудно или вообще невозможно. Уже немыслимо русскому солдату назвать командира «господин». Даже Ельцин был вынужден говорить солдатам «товарищи».

Армия «для отечественных войн» России нужна и сейчас – но ее переделывают по типу наемной. Это объясняют якобы более высокой эффективностью наемной армии, хотя не называют критерия оценки. Ведь он зависит от целей армии. Одно дело – охранять народ, другое – интересы олигархов. Из Конституции даже убрали слова, что защита Отечества – священный долг гражданина. Да, в философии есть такая формула: «не имеет святости то, что имеет цену».

Приводят и другой довод – дескать, в армии по найму меньше дедовщины. Этот довод не подкреплен ни опытом, ни логикой. Оба типа армии набираются из одного и того же населения, причем выборка, составленная из всех слоев общества, всегда более устойчива и «здорова», чем однородный контингент, нанимающийся ради денег.

Дедовщина возникла потому, что ее допустил, а частично и использовал профессиональный состав армии. В этом виноват идейный кризис офицерства как части интеллигенции. Устранить ее заменой призывников контрактниками нельзя, нужно бережное лечение всего организма, без нагнетания психоза.

* * *

В дополнение к сказанному хотелось бы подробнее обозначить один из аспектов проблемы, связанной с демонтажом народа – утрату образа земли в русском самосознании. Это одна из главных угроз для существования русского народа.

Прежде всего, отметим, что народ – это общность людей, скрепленная не отношениями господства и собственностью, а отношениями «горизонтального товарищества», чувством принадлежности к одной большой семье. Это чувство порождается общим языком, общей памятью и общими символами, преданиями, взглядом на мир. Но под этим должно лежать что-то жесткое, материальное, принадлежащее всему народу. Среди таких народных достояний особое место занимает земля. Для соединения народа она служит и священным символом, и животворным источником (дает «хлеб земной»).

Священным для народа является то место, где он возник, – его родина. Мы говорим «родная земля», имея в виду землю, породившую наш народ. Иногда говорят о «почве» (отсюда название одного из течений в национализме – почвенники). Куда бы ни забрасывала судьба русского человека, он знает, что у него есть «свое место» – Родина, междуречье Оки и Волги. Здесь с ХIII века стал складываться великорусский этнос. Это его «месторождение» (точнее «месторазвитие»).

Конечно, не только в земле дело, возникали и существовали в одном и том же ландшафте разные племена, которые не сливались в один народ и сохраняли свою самобытность. Но обладание «своей землей», территориальная целостность – условие возникновения народа. Это – «колыбель» народа. В историческом времени связь народов с землей подвижна, народы перемещались по земле (иногда даже происходили их массовые «переселения»).

В своем развитии народы осваивают новые ландшафты и новые способы ведения хозяйства, наполняют землю своей культурой, и она становится им родной. Можно сказать, что земля и народ создают друг друга. Народы складывались, коллективно думая о своей земле и земле значимых иных («там, за рекой, немецкая земля»). Земля – не безучастное физическое пространство, а пространство человеческое. Породнение с землей – важная часть культуры народа (а также обычаев и права). Немного погодя мы приложим усилия для расширения познаний в этом вопросе, поскольку демагоги выработали способы стравливать народы, совместно проживающие в одних ландшафтах.

А в каждый момент связь народа с «его» землей настолько привычна, что воспринимается как нечто естественное, природное. Народы, оторвавшиеся от родной земли, вызывают недоверие (таков был удел евреев и цыган). Представление о родной земле – важная часть мировоззрения каждого народа как основы его культуры.