Против выборов - Давид Ван Рейбрук

Кризис в южных государствах – членах ЕС (в Греции, Италии, Испании, Португалии, на Кипре) приближает пугало постдемократии. В Венгрии и Греции криптофашистские движения уже не кажутся такими крипто. В Италии и Греции на смену демократии на короткое время пришла технократия. В Нидерландах, Франции и Великобритании популизм стал значимым фактором. Бельгия не так давно прожила полтора года без правительства. И так далее.

Было бы интересно впервые применить бирепрезентативную модель в такой стране, как Бельгия. Никакая другая страна Европы так остро не испытала на себе синдром демократической усталости: после выборов 2010 года правительственная команда сформировалась только через 541 день – абсолютный мировой рекорд. Кроме того, никакая другая страна не предоставляет такой отличной возможности осуществить жеребьевку. С 2014 года в Бельгии больше нет непосредственно избираемого Сената. На федеральном уровне законодательная власть отныне основана исключительно на парламенте – Палате народных представителей. Помимо этого за последние десятилетия львиная доля общенациональной власти была переведена на более низкие уровни управления: Фландрии, Валлонии, Брюсселю и немецкоязычной части страны^{125}. Чтобы официально сохранять связь этих уровней друг с другом, Сенат постепенно превращается в палату для размышлений, где встречаются различные региональные власти страны. Если когда-то Сенат, подобно британской Палате лордов, был собранием бельгийской аристократии, то теперь это скорее палата регионального многообразия страны, как американский Сенат. Пятьдесят сенаторов из шестидесяти пришли из региональных парламентов, остальные десять кооптируются. Доля избираемых сенаторов систематически снижается: если в 1830 году Сенат в полном составе избирался непосредственно, то сегодня не избирается ни один из его членов, что открывает возможности для жеребьевки. Благодаря последовательным изменениям конституции население постепенно привыкнет к мысли, что прямые выборы более не являются абсолютным условием формирования национальных ассамблей. Если и есть в Европейском союзе место, где можно реализовать алеаторно-представительную демократию, то это недавно реформированный бельгийский Сенат^{126}.

В бирепрезентативной Бельгии Сенат мог бы состоять исключительно из граждан, отобранных по жребию, тогда как в парламенте все еще заседали бы избираемые граждане. Сколько должно быть сенаторов, как будет происходить жеребьевка, какие полномочия получит такой Сенат, каков будет срок его полномочий и какое вознаграждение будет справедливо – на эти вопросы пока еще рано давать ответ. Важнее остановиться на постепенном введении multi-body sortition^[101]. Национальное правительство при поддержке со стороны ЕС могло бы впервые применить жеребьевку для принятия какого-либо отдельного закона (например, касающегося того, какие полномочия сохранит за собой федеральное государство). Для этого нужно созвать некоторые инициативные коллегии, Обзорную коллегию и Гражданскую коллегию присяжных. Политики заранее решат, как поступить с результатами. Будет рекомендация обязательной к исполнению или нет? Когда она приобретет законную силу?

Если этот опыт окажется положительным, работу с жеребьевкой можно будет распространить на отдельные политические сферы – преимущественно на сферы, слишком деликатные для того, чтобы их можно было разрешить в рамках партийной политики (этап 2 у Бурисиуса). Поэтому в Ирландии Конституционное собрание занялось рассмотрением однополых браков, прав женщин, богохульства и избирательного закона. В Бельгии можно было бы подумать об окружающей среде, предоставлении убежища и миграции, а также о проблемах, касающихся различных языковых общин. Для осуществления этого необходимо организовать Совет по повестке дня, Совет по регламенту и Совет по надзору. Тогда гражданское высказывание станет постоянной частью управленческого архипелага – совокупности островков, которые в новой демократии будут сообщаться друг с другом, чтобы придать форму целому^{127}. На следующем этапе политики решат, стоит ли закрепить участие граждан путем жеребьевки, и заключат необходимые для этого соглашения: Сенат можно перестроить в законодательный орган, состоящий из нескольких частей (этап 4 у Бурисиуса).

Бельгия может стать первой страной Европы, где на практике будет осуществлена бирепрезентативная система. Как Исландия и Ирландия воспользовались финансово-экономическим кризисом прошедших лет, чтобы смело привлечь массы к изменению своих конституций, так и Бельгия может воспользоваться политическим кризисом прошлых лет, чтобы существенно омолодить свою демократию. Но для пилотного этапа подойдут и другие страны: Португалия – вследствие кризиса, но также вследствие хорошей осведомленности о партиципативных бюджетах в этой все еще молодой демократии; Эстония – еще более юная демократия, которая сталкивается с серьезной проблемой, обусловленной необходимостью определить место русского меньшинства; Хорватия – самый новый член ЕС, где продвигаются active citizenship^[102] и good governance^[103]; Нидерланды – благодаря Гражданскому форуму по избирательной системе и в силу давних традиций общественного обсуждения (при планировании польдеров) и т. д. Мне кажется, в любом случае целесообразно начать с относительно малых государств – членов ЕС.