Путин и Трамп. Как Путин заставил себя слушать - Дэвид Корн

Чалупа вспоминала: «Я испугалась. Мне было действительно страшно». Ей никогда так и не сказали определенно, был ли взломан ее аккаунт, но сама она понимала, что был. И только одна группа злоумышленников с государственной поддержкой могла стоять за всем этим — русские. Александра поняла, что стоит на верном пути.

Александра Чалупа призывала журналистов покопаться в украинских связях Манафорта, в его неафишируемых лоббистских операциях в пользу политической партии Януковича. (Одним из журналистов, с которыми связывалась Чалупа, был Майкл Айзикофф из Yahoo News, она пригласила его на прием в украинское посольство — собирали украинских журналистов.) Очень скоро обнаружилась драгоценная находка — серия обличительных материалов.

Некоторые подсказки «прятались» у всех на виду. В 2011 году Юлия Тимошенко — украинский политик, которую Янукович победил на президентских выборах 2010 года, — подала гражданский иск в федеральный суд в Нью-Йорке: она обвиняла своих политических оппонентов в организации преступной группировки, отмывавшей деньги на территории США. В иске утверждалось, что Манафорт объединился с Дмитрием Фирташем, украинским газовым магнатом, союзником Януковича, и совместно с ним отмывал через лабиринт подставных компаний в Панаме, на Кипре и в Европе сотни миллионов долларов, полученных преступным путем от махинаций с украинским газом. Деньги вкладывались в недвижимость в Нью-Йорке.

Фирташ тоже был интересным персонажем. В 2008 году он рассказывал послу США в Киеве, что для вхождения в бизнес несколькими годами раньше ему пришлось заручиться одобрением Семена Могилевича, печально известного российского мафиози. Но тесные связи с гангстерами он отрицал.

В том же году, согласно документам, прилагавшимся к иску адвокатами Тимошенко, Манафорт встретился с Фирташем в Киеве для обсуждения следующего предложения: олигарху предлагали вложить сто милллионов долларов в международный фонд недвижимости. Частью соглашения была выплата Фирташем полутора миллионов долларов некоему Брэду Заксону в виде комиссии за управленческие услуги. Заксон еще при Фреде Трампе, отце нынешнего президента, был управляющим «Трамп Организейшн».

Нет никаких признаков того, что это соглашение с Фирташем когда-либо было реализовано. Но некоторые документы в иске Тимошенко показывали, что Манафорт обсуждал с Фирташем и более амбициозный проект: покупку «Дрейк-отеля» на Манхэттене за 850 миллионов долларов и превращение его в комплекс класса люкс. Частично этот проект должен был финансировать Дерипаска.

И этот проект роскошной башни никогда не был воплощен в жизнь — он стал одной из многочисленных жертв финансового кризиса и обвала рынка недвижимости той осенью. В 2015 году иск Тимошенко был отклонен на том основании, что предполагаемые рэкетирские действия имели место по другую сторону океана и не подпадают под юрисдикцию федерального суда. В 2014 году Фирташ был арестован в Австрии по обвинению (ордер был выписан в Чикаго) в организации схем международного взяточничества с целью получения разрешения на добычу титанового сырья в Индии.

Примерно в то же время плохо пошли дела Манафорта с Дерипаской. Десятью годами раньше Манафорт и его бизнес-партнер Рик Гейтс совместно с Дерипаской основали фонд, собиравшийся заниматься инвестициями в Украине, в России и везде, где только можно. Частью соглашения стала выплата одной из фирм Дерипаски — Surf Horizon — 7,35 миллионов долларов под видом комиссионного вознаграждения Манафорту и Гейтсу. Одна из сделок подразумевала инвестиции в размере 18,9 миллионов долларов на покупку украинской телекоммуникационой компании. В конце 2014 года Дерипаска инициировал обращение в суд на Каймановых островах, требуя, чтобы Манафорт и Гейтс отчитались о том, что случилось с фондами по этой сделке.

Сделка по украинской телекоммуникационной компании была бесконечно запутанной. И не случайно. Петиция Surf Horizon утверждала, что весь проект был тщательно продуманной авантюрой по уходу от налогов. Документы судебного разбирательства подтверждали, что Манафорт создал на Кипре многочисленные посреднические компании, которые осуществляли серии займов как способ ухода от налогообложения.

Согласно иску Дерипаски, деньги просто исчезли. Адвокаты Дерипаски подавали многочисленные иски и запросы аудиторской проверки, но не получили ответа. В обращении в суд Каймановых островов адвокаты Дерипаски писали: «Дело выглядит так, будто деньги просто исчезли».

Но не исчезли Манафорт и Гейтс. Весной 2016 года оба работали на предвыборную кампанию Трампа. К этому времени спор Манафорта с Дерипаской стал публичным, первыми о нем написали Yahoo News. Но все еще никто не осознал всего масштаба связей Манафорта с российскими олигархами. Человека, которого Трамп привел для руководства своей президентской кампанией, преследовал один из ближайших путинских приспешников — счет шел на миллионы долларов.

В январе 2018 года Дерипаска подал иск в суд штата Нью-Йорк против Манафорта и Гейтса, утверждая, что они обманули его в сделке с украинской телекоммуникационной системой.

Когда Манафорт стал одним из руководителей кампании Трампа, он надеялся с помощью своего нового статуса решить проблемы с Дерипаской и избавиться от денежных затруднений. Той весной Пол отправил Килимнику, своему надежному помощнику в Киеве, письмо: он просил, чтобы Килимник предпринял все необходимое, чтобы Дерипаска узнал, что Манафорт стал влиятельным советником кандидата в президенты, имеющего все шансы на то, чтобы оказаться в Белом доме. Манафорту было крайне важно, чтобы Дерипаска осознавал его новый статус.

Пол писал Килимнику: «Я полагаю, ты показал нашему другу обзор прессы по связанным со мной событиям?» Из Киева отвечали: «Конечно, все до последней заметки». В другом письме Килимник докладывал о том, что один из помощников Дерипаски преподносит хозяину новые истории о Манафорте. «По правде говоря, с нами пресса обошлась гораздо лучше, чем с Трампом. Что бы ни случилось, эта информация в любом случае значительно улучшит вашу репутацию», — сообщал Килимник Манафорту.

Манафорт искал возможности превратить свою работу на Трампа в источник дохода. Он спрашивал Килимника, подразумевая свое положение в президентской кампании: «Как бы нам получить на этом какой-нибудь кусок? Предпринимает ли что-нибудь ОВД?» (ОВД — иницалы Дерипаски.) По состоянию на предыдущий декабрь Манафорт был должен связанным с Дерипаской компаниям-прокладкам на Кипре миллионы. Манафорт не расшифровывал, что он подразумевал под словом «кусок»; он, без сомнения, пытался выяснить, как использовать его связи с Трампом к личной выгоде.

Манафорт также намеревался во что бы то ни стало сохранить свои российские махинации в секрете. Когда Washington Post прислала в штаб Трампа перечень вопросов, касавшихся отношений Манафорта и Дерипаски, Пол приказал Хоуп Хикс, пресс-секретарю кампании, просто проигнорировать запрос. Манафорт использовал свое положение в предвыборной кампании Трампа для нормализации своих финансовых отношений с олигархом, близким к Путину. Эта задача, конечно же, должна была выполняться тайно.

На этом этапе Манафорту удалось избежать превращения своих русско-украинских делишек в вопрос повестки дня президентской кампании. 19 мая 2016 года Трамп, близкий к тому, чтобы стать кандидатом в президенты от республиканской партии, снова продвинул Манафорта, назначив его начальником своего избирательного штаба и главным стратегом предвыборной кампании.