Каббала власти - Исраэль Шамир

По справедливости, сторонников Дрейфуса и Бейлиса нужно было судить за оскорбление суда, за не высказанную ими открыто аксиому, согласно которой гой не может судить еврея. Нельзя верить или не верить в ритуальные убийства. Способность людей совершать преступления хорошо известна, и всегда есть место монстрам наподобие доктора Ганнибала Лектора из фильма «Молчание ягнят». Некоторые из них руководствуются специфической интерпретацией Библии. В наши дни президент сверхдержавы послал свои отборные части для нападения на маленькую и слабую страну и убил тысячи мужчин, женщин и детей только потому, что полагал, будто бог этого хочет. (Да, хочет, только этого бога зовут Мамона, как отметил остроумный польский философ[33].) Было бы даже лучше, если бы Буш втихаря пил кровь младенцев.

Редкий еврей в наши дни знает, что евреи на еврейскую пасху должны есть мацу, но не хлеб, а про афикоман и вовсе знают немногие. К своему счастью, евреи не ощущают тяжкого наследия средневекового еврейства. Но некоторые пережитки дожили до наших дней.

Мысль написать это эссе пришла мне в голову, когда я видел, как число убитых палестинских детей растёт изо дня в день. С начала второй интифады (с 29 сентября 2000 года но 2003 год), погибло 2 237 палестинцев, среди них 430 детей — больше, чем за восемьсот лет обвинений в ритуальных убийствах, начиная с Уильяма из Норвича. Ни одного из убийц не осудил еврейский суд, хотя найти их не представляло труда.

Так, 5 октября 2004 года израильский офицер «капитан Р.» застрелил палестинскую 12-летнюю девочку Иман (она шла в школу), а потом выпустил в неё ещё 20 пуль — полный магазин автомата. Убийство было снято израильским оператором на видео и показано по второму каналу, сослуживцы подтвердили своими свидетельскими показаниями факт убийства, и сам убийца признался в убийстве. И всё же еврейский суд оправдал убийцу, а армия дала ему 20 тысяч долларов и повысила в звании.

Зачем ворошить старые обвинения, когда совершаются новые страшные и неопровержимые преступления? Потому что старая система коллективного укрывательства защищает новых убийц. Она была унаследована от средневековья, когда еврейские общины управлялись кодексом омерты — правилом верности общине. Вор вора не выдаст, и этот блатной подход был встроен во внутреннюю жизнь еврейских общин. Как и уголовники, евреи называют доносчиком («мосер») того, кто сообщает (нееврейским) властям о преступлениях, совершенных евреями. Такой «мосер» считается «бен мавет» (обречённым): его можно и должно убить, предпочтительно на Пурим или на еврейскую пасху, но Йом-Кипур — тоже подходящий день. Так, еврею, знающему о безумном еврейском фанатике, совершающем ритуальные убийства, запрещено под страхом смерти сдать преступника властям. Этот средневековый пережиток до сих пор жив, и даже нашёл свою новую жизнь в семитофильской концепции априорной невиновности евреев.

Иными словами, семитофилы, которые отвергают саму идею того, что еврей способен совершить преступление — потенциальные соучастники убийства. Вернёмся к уже приведённой выдержке из газеты Observer. Почему она не вызвала всплеска негодования? Не потому ли, что «как можно сравнивать евреев и шварцес»? Или потому, что у чернокожих нет нездоровой и отвратительной потребности вступаться за каждого чернокожего, вне зависимости от серьёзности совершенного им преступления?

Настало время раскрыть реальное преступление, стоящее за кровавым наветом, ибо это преступление совершается и поныне. Сотни евреев знали о сатанинском плане «мстителей» Аббы Ковнера, намеревавшихся отравить миллионы беззащитных немцев — мужчин, женщин, и детей — и ни один не сообщил полиции и не пытался остановить убийц. Когда я пишу эту статью, лидер немецкой еврейской общины выразил свою «искреннюю поддержку» мерзкому Михаэлю Фридману — «человеку, который превратил своё еврейство в источник дохода», по словам Бенни Зиппера из Haaretz[34]Фридмана нашли в компании украинских шлюх, нюхающим кокаин, но еврейская община встала на его защиту. Эта внутренняя квазипреступная круговая порука евреев (защищающих Ариэля Шарона, Марка Рича, Михаэля Фридмана, Ходорковского и Невзлина), когда предоставляется убежище каждому бандиту, если он оказался евреем или был полезен евреям — вот настоящее преступление, скрытое «за кровавым наветом», ибо оно привело к убийству сотен палестинских детей под тихое одобрение семитофилов. Каждый семитофил причастен к убийству детей, каждый еврей, восклицающий «кровавый навет», всё равно что сам нажал на курок и убил ребёнка в Наблусе или в Газе. И в этом смысле кровавый навет соответствует реальности.

Как ни парадоксально, но евреи укрывают злодеев и преступников именно потому, что их видение мира коренным образом отличается от христианского. Глубочайшая пропасть между христианством и иудаизмом лежит не в тёмной области жертвоприношений. Евреи верят в коллективное спасение, вину и невиновность, тогда как христиане — в индивидуальное спасение, вину и невиновность. Вот почему грех, совершенный христианином, не ложится на прочих христиан. Христианин изначально свободен от вины: крещение и причастие освобождают его от вины и греха. Но и евреи также не несут коллективной вины в глазах христиан.

Для еврея же признание вины одного еврея превратило бы всех евреев в виновных. Именно поэтому в глазах евреев ВСЕ христиане (или все немцы, все палестинцы и т. д.) отвечают за преступления, совершенные некоторыми из них. Именно поэтому в глазах еврея нееврей всегда виновен. Американцы виновны потому, что их отцы не собрали всех евреев и не прижали их к своей груди в 1930-е годы. Христиане виновны, потому что их предки не любили, когда их проклинают, и иногда дурно обращались с проклинающими. Немцы и палестинцы, русские и французы — все виновны перед евреями с еврейской точки зрения.

Это еврейское представление о коллективной ответственности проникает сегодня в христианский мир, разлагая его. Немцы по сей день одержимы чувством своей коллективной вины и в мазохистском апофеозе покупают блевотину Гольдхагена и снабжают сионистских убийц атомными подлодками. Католическая церковь даже попросила прощения у евреев. Грешнику не зазорно просить прощения у другого грешника. Но принятие еврейской парадигмы коллективной вины — логическая и теологическая ошибка. Мы невинны. Церковь невинна. И евреи — современные евреи — свободны от вины за своих предков и современников, какие бы преступления те не совершили. Даже если средневековые евреи укрывали преступную секту, которая убивала детей, современные евреи свободны от их вины.

Но теперь, когда тема «кровавого навета» эксплуатируется с тем, чтобы вызвать чувство вины у современных европейцев, следует признать: христиане были крайне снисходительны к моим человеконенавистническим предкам: они были всегда готовы принять их как равных, как любимых братьев и сестёр. Только подумайте: евреи ежедневно желали в своих молитвах, чтобы христиане сдохли, в то врехмя как христиане желали, чтоб евреи присоединились к ним и были спасены. Великодушие Церкви было невероятным: даже те евреи, которые совершили жестокое убийство, могли спасти себя через крещение.