Империя коррупции. Территория русской национальной игры - Владимир Рудольфович Соловьев

Депутаты – чемпионы по написанию разнообразных прошений. Вот как-то раз руководитель следственного комитета Бастрыкин настолько устал отвечать на многочисленные депутатские послания, что опубликовал фамилии и запросы. Правда, в результате получилось не очень хорошо. Очевидно, что это был фрагмент борьбы между прокурорскими и следственным комитетом, поэтому удар наносился по депутату Александру Хинштейну, прославившемуся своей непримиримой позицией и активной борьбой с нарушениями. Однако выяснилось, что отнюдь не Хинштейн является самым активным негодующим. Людмила Борисовна Нарусова, известная как сенатор и не только, отличилась более чем странными писаниями, в которых далеко выходила за рамки компетенции члена Совета Федерации. В ходе затянувшейся на несколько месяцев переписки со следственным комитетом госпожа Нарусова проявила удивительную осведомленность в деталях уголовных дел, заведенных в отношении некоторых граждан, и столь же удивительное незнание как статей Уголовного кодекса, так и положений Закона о статусе члена Совета Федерации, который прямо запрещает сенаторам вмешиваться «в оперативно-разыскную, уголовно-процессуальную деятельность органов дознания, следователей и судебную деятельность».

Ни в коей мере не хочу сказать, что то, чем занимается госпожа Нарусова, представляет собой нечто новое. Конечно нет, просто все депутаты борются, не жалея себя, за права своих избирателей, даже там, где этих избирателей не видно. Помогают народу. Со всей пролетарской простотой.

* * *

Мне никогда не было интересно заглядывать депутатам в карманы, просто они ухитряются эти карманы постоянно держать распахнутыми наружу. Например, когда искренне говорят: «Ну что вы в самом деле, зачем нам служебный транспорт, у нас есть свой, неплохой». И действительно, парк депутатских машин вызывает чувство гордости за зарубежный автопром. При этом даже мысли, что надо быть поскромнее, что депутат – это все-таки не ах какая должность, у этих людей не возникает.

Депутатов – миллионеров и миллиардеров немного, но они есть. Понять, что они делают в Думе, довольно сложно. Кто-то из них, наверное, действительно рассматривает Думу как этап карьерного роста либо как вариант служения отчизне, как депутат Владимир Груздев, который потом был назначен губернатором Тульской области. Кто-то – как возможность спокойно отсидеться. Кто-то, как говорится, по приколу. Кто-то – чтобы завоевать связи. Многие люди идут в депутаты из коммерческих структур, а позже, глядишь, пытаются пробраться в министерства и ведомства либо в депутатские комиссии, от которых непосредственно зависит функционирование данного бизнеса.

Здесь возникает дилемма. С одной стороны, казалось бы – ну кто разбирается в работе того или иного отраслевого рынка лучше, чем эти самые депутаты? А с другой стороны, осознание реалий российской жизни не оставляет ни малейшего сомнения, что, допустим, непринятие в течение долгого времени находящегося в Думе закона по обязательному страхованию жизни на транспорте в необходимых размерах связано, в частности, с тем, что мощное лобби крупных предпринимателей именно в этой отрасли пытается сделать все возможное, чтобы оградить свои бизнесы от вероятных потерь. Здесь достаточно задуматься поглубже, например, над трагедией «Булгарии», поинтересоваться выплатами, которые пошли семьям погибших, и посмотреть фамилии депутатов, непосредственно работающих в соответствующей отрасли. И понять, почему же закон, который министр Левитин, чуть ли не стуча кулаком по кафедре, буквально умолял принять, так долго проходит чтения.

Ведь коррупция по большому счету всегда базируется на личном интересе. И личный интерес депутата всегда можно подпереть мнением коллектива. И вроде все будет получаться – действительно, ведь какие-то группы он защищает. Ну, заодно и самому перепадает, так что можно жить очень и очень сладко. Конечно, только очень наивные депутаты могут тупо и неинтеллигентно просить денег, говоря: «А вы принесите мне чемоданчик». Нет, уже давным-давно все не так. Давным-давно работают банковские переводы с неизвестного оффшорного счета на неизвестный оффшорный счет, и никто ничего не поймет и никогда не увидит, и не надо закладывать деньги в ячейку, и не надо унижаться, таская тяжелые сумки с наличкой, – конечно, когда мы не говорим о таких копейках, как десять, двадцать или даже сто тысяч долларов.

Депутаты становятся героями светских хроник и одним своим видом радуют дорогие московские рестораны – не случайно множество роскошных ресторанов в окрестностях Думы и Совета Федерации уже давно превратились в депутатские столовые. У каждого есть любимое место, но при этом надо же понимать психологию советского человека – изредка зайти в буфет депутат вряд ли может себе позволить. Это для их приближенных. А еще депутату как-то одиноко, и он всегда создает себе этакую свиту, притом чем статуснее депутат, тем свита больше.

К слову, меня всегда удивляло, когда приходившие в Думу или Совет Федерации серьезные люди, у которых было буквально все, бились как маленькие за то, чтобы им достался кабинет побольше и с окнами в правильную сторону. Есть в этом нечто бесконечно детское… Хотя, наверное, это и хорошо. Хоть что-то, напоминающее, что они тоже люди.

Я никогда не видел плохо одетых депутатов. Вернее, я видел безвкусно одетых депутатов, но никогда не видел одетых дешево. И всегда за них радуюсь. Депутаты вообще ребята способные. Дорогие рестораны, Куршевель, выгул шуб. В свое время руководитель российского государства очень жестко заявил, что не надо бы министрам кататься в Куршевель, неправильно это. В стране кризис. А депутаты не прислушались, особенно сенаторы, особенно дамы-сенаторы, особенно питерские любительницы прогуливать шубы в людных местах. Ну, видимо у некоторых слух не так хорошо развит, как у других.

Я всегда понимал, что, наверное, у них есть добрые спонсоры. У многих свои темы, на них они сидят, где-то по чуть-чуть участвуют как могут. Означает ли это, что они все нечестные? Нет, конечно. Я даже уверен, что у каждого есть свой кодекс чести. Не вполне понятный простым смертным, но есть. Все же понимают, что, когда ты близко к тем людям, от которых что-то зависит, тебе совсем несложно занести бумажечки. И все получится! А потом пройдет срок, надо будет проявлять чудеса изобретательности, дружить с руководством партии, пробиваться на проходные места и обеспечивать себе следующий безбедный период. Наверное, поэтому никак не принимается закон об отзыве депутатов. Ну потому что это не по-пацански, в самом деле. Ты же инвестировал, ты же вложил! А у тебя раз – и отобрали. Неправильно это, как-то неразумно.

Иногда депутаты умнеют. Иногда это прозрение зависит от партии. Иногда им становится жалко денег. И тогда они вдруг становятся на диво предприимчивыми, смотришь, прыг-скок – и из одной партии уже в другой. Хотя и здесь, конечно, важно рассчитывать. А то никакая природная хитрость не поможет. Вот, например, небезызвестный политический деятель, бывший депутат от ЛДПР Алексей Митрофанов. Человек очень способный. Но как-то вдруг у него совсем не сложилось с деньгами, и решил он с Жириновским разойтись, а судя по тому, что Владимир Вольфович до сих пор грозится посадить его в тюрьму, – разойтись не по-хорошему. И перешел он в партию «Справедливая Россия», не очень в этот момент популярную. Митрофанову показалось, что ЛДПР может в Думу не пройти, потому что тогда у Жириновского были серьезные проблемы. Но случилось чудо! И «Справедливая Россия» прошла, и партия Жириновского прошла. А депутат Митрофанов вдруг не стал депутатом – не прошел.