Спецназ ГРУ. Элита элит - Михаил Болтунов

Три борта прошли, и бой прекратился».

Осталось только добавить, что удачно наведенные Разумовским вертолеты уничтожили, по сути, две «духовские» банды. Радиоперехват зафиксировал: один главарь докладывал — потери 50 процентов, другой — вся группа уничтожена.

Таков был дебют «майора» на второй чеченской войне.

Однако бои у Чабан-Махи продолжались. И, естественно, в них участвовал Дмитрий Разумовский со своими боевыми товарищами.

В один из своих выходов вымпеловцы уже покидали кишлак, в котором заняли позиции бойцы внутренних войск — минометчики. И вдруг откуда-то выстрел. Солдат-минометчик ранен.

Бросили дымовую шашку, вытащили раненого из-под огня. Стало ясно: где-то засел «духовский» снайпер. Но где?

«Вымпеловский» наблюдатель наконец засекает стрелка: «Дима, вижу. Расстояние 700 метров». И показывает на дом, во дворе которого располагается сарай. Ворота сарая нараспашку, а «дух» ведет огонь из глубины постройки.

— Саня, — сказал «вымпеловскому» снайперу Разумовский, — я выведу БТР, а ты пока вали «духа».

Со второго выстрела Саня снял чеченского снайпера. Дмитрий видел, как засуетились, забегали у сарая «душки», и послал туда короткую очередь зажигательных пуль из бэтээровского пулемета.

А потом, спрыгнув с брони, Разумовский смахнул пот и подмигнул раненому минометчику.

— Держись. Мы отомстили за тебя. Они все в сарайчике остались… Навечно.

Это была вторая вылазка группы Разумовского.

А в третий раз они устроили засаду в тылу у «духов», там, где до недавнего времени бандиты безраздельно хозяйничали. Разумеется, хозяйничали до того момента, пока не «познакомились» с бойцами «Вымпела».

Об этой засаде мне рассказал сам Дмитрий.

«В рейд тогда ходил практически весь отдел, но получилось, что к дороге спустилась моя группа минирования — три человека: я, „Узбек“ и „Макс“.

На прикрытии „Макс“, а мы с „Узбеком“ минировали. Поставили две мины, причем сделали это хитро. Одну — на обрывной датчик, вторую — на взрыватель наклонного типа. Хороший взрыватель!

Угол поражения у мин 120°. Да еще поставили их под углом друг к другу. Получилось, они практически всю дорогу перекрыли.

Пошла „духовская“ колонна: мотоциклист и три „ЗИЛа“. Мотоциклиста и первую машину в пух разнесло, два других автомобиля добили наши вертолетчики.

В следующую ночь опять наша группа к дороге вышла. Дело было перед рассветом. Удачно выбрали поворот: с нашей стороны обрыв, потом дорога, ниже еще обрыв.

„Душки“ ночью без фар ходили, боялись. Ну, мы подготовились и ждем. Уже до рассвета минут десять осталось, хотели сниматься, уходить, глядь — колонна чеченская ползет. Впереди „УАЗ“ 452‑й, „таблетка“, за ним еще пять машин: „нива“, „джип“, грузовые.

Таблетку мы, конечно, пропустили, а дальше так рванули, что колеса метров на 200 отлетали в стороны. Первая машина загорелась и осветила всю колонну. Прибавили огоньку из автоматов.

Слышу, из кузова кто-то стреляет, посылаю гранату. Перестали стрелять.

Однако нам попались опытные бандиты. Сработали оперативно и сразу группу в обход послали, чтобы ударить с фланга. А я смотрю, восьмая минута боя идет, старшему из штаба говорю: „Игорь! Увлеклись. Ты оставайся здесь, а я слева посмотрю“.

С „Узбеком“ нырнули в лощину и всего секунд на тридцать опередили группу чеченов, которые уже с дороги поднимались. Они нас обстреляли. Мы залегли и ждем. „Духи“ поняли: здесь их положат, — и ретировались».

Это первые боевые дела капитана Разумовского на второй чеченской войне. Потом были еще выезды в Чечню, которые вскоре стали регулярными. Одно подразделение сменялось другим.

Командир такого подразделения полковник П. вспоминает о командировках на Северный Кавказ:

«У нас с Дмитрием Разумовским была одна зона ответственности. Я его постоянно менял в Чечне. Он приехал в Хатуни и обижался: „Вы тут всех ‘духов’ разогнали, мне делать нечего“.

Он неординарно подходил в оперативной работе, не сидел, не ждал информацию. Бывало, появляется, а бандиты уже трепещут: „Майор приехал!.“

Работал хорошо, без потерь…»

Действительно, за эти годы отделение под руководством Разумовского не понесло ни одной потери. А боев за спиной — теперь уже все не упомнишь.

Его ребята участвовали в операции по взятию Радуева. Правда, они выполняли блокирующие функции. Но тут уж, как говорят, солдат службу не выбирает.

Сам Дмитрий бил басаевцев в Дагестане, перекрывал границу с Грузией, уничтожив два десятка бандитов, у станицы Слепцовская вел десятичасовой бой с террористами.

Однако надо отметить, что бойцы «Вымпела» в основном специализируются на захватах и уничтожении главарей бандформирований. Их фирменный прием — взять «духа» тепленьким, чтобы и охрана не успела опомниться.

Примеров таких достаточно. Того же Радуева скрутили, увезли, и телохранители не заметили, как исчез их босс. Но об этом захвате много писали. Поэтому возьмем другую спецоперацию, которая, кстати, была проведена не менее успешно.

А началось все с оперативной информации. Стало известно: в одном из аулов, где под видом мирных жителей располагается крупная банда численностью до 70 человек, скрываются четверо подрывников. Они готовят громкий теракт.

Взять их — главная задача. Зачистку организовывать опасно — уйдут, скроются, и тогда попробуй их выследи.

А малой группой двинуться в бандитский аул — все равно что сунуть голову к волку в пасть.

И тем не менее, просчитав все варианты, решили идти вдевятером, на трех «жигуленках». Натянули гражданскую одежду, оружие спрятали, а бороды всегда при них. И потому некоторые из бойцов «Вымпела» весьма похожи на чеченов.

Словом, «вымпеловцы» заехали в один аул на полторы минуты, во второй — на три. Взяли тех самых четвертых подрывников.

Правда, на выходе из второго аула их обстреляли. Но они ввязываться в бой не стали — расклад сил оказался не в их пользу, а до ближайшего блокпоста полтора километра, до базы — все двадцать.

И тем не менее террористы были доставлены куда надо и сданы «по описи». Операция прошла «без шума и пыли», как говорил известный киногерой.

* * *

Последний спецоперацией в жизни подполковника Дмитрия Разумовского стало освобождение заложников в Беслане. После его гибели писали разное, даже то, что он под пулями, на простреливаемом пятачке встал в полный рост и не пытался уклониться… Что тут скажешь?

Разумовский был опытным бойцом, и вряд ли он залихватски лез под пули, подставляя собственную голову. Насколько мне известно из бесед с его сослуживцами, товарищами, несколько человек, и среди них Дмитрий, получили очень ответственную задачу.