Как предавали Россию - Николай Стариков

Зато на правом фланге у корпуса Макдональда все было «по-взрослому». В его задачу входило прикрытие с фланга главных сил Наполеона, взятие Динабургской крепости и, по возможности, занятие Риги, последнего порта юга и востока Балтики, еще не захваченного французами. Этот город Наполеон назвал как-то предместьем Лондона, потому что именно через Ригу Англия осуществляла оживленные контакты с материком. Явным признаком того, что император не ошибался, было нахождение в устье Двины английской эскадры. Помимо расширения Континентальной блокады и прочих плюсов, занятие Риги позволило бы Бонапарту при дальнейшем движении в глубь России использовать для снабжения своей армии удобный двинской речной путь. Также в этом случае открывался и прямая дорога на русскую столицу — Санкт-Петербург.

Для выполнения столь ответственного задания маршал Макдональд получил корпус, в состав которого входили: 7-я французская дивизия барона Гранжана, состоявшая большей частью из поляков и немцев, и 27-я прусская дивизия, находившаяся под командованием генерала Йорка. Соседом Макдональда был оперировавший несколько восточнее маршал Франции Удино, главной целью которого было движение на Петербург. Численность его войск — около 29 тысяч человек. Обоим этим полководцам уже не раз приходилось драться рука об руку. Они великолепно зарекомендовали себя тремя годами раньше при Ваграме, а еще раньше, в 1800 году, совместно действовали в Италии и Швейцарии.

Против этих сил с нашей стороны действовал пехотный корпус генерала графа Витгенштейна. Свою карьеру этот лихой кавалерист начинал командиром эскадрона при подавлении польского мятежа Костюшко в 1794 году. Численность корпуса Витгенштейна — около 30 тысяч человек. Также в районе Риги находился отдельный корпус генерала Эссена. Общая численность его корпуса — 18,5 тысячи человек. Саму Ригу обороняли 10-тысячный гарнизон и небольшое спешно собранное ополчение Лифляндской губернии. Несмотря на то что Рига была крупным портом, флота в ее гавани фактически не было. Эскадра адмирала Тета, командовавшего Балтийским флотом, ушла в Северное море, где приняла участие в блокаде французского побережья. Поэтому для обороны имелось небольшое количество маленьких боевых судов, а именно шесть канонерских лодок.

Таким образом, на северо-западном театре военных действий, как и в целом, перевес был на стороне Наполеона. Активные боевые действия начались в июле, когда в Курляндскую губернию вторгся корпус Макдональда совместно с нашими прусскими «друзьями». Воевали они с Россией, что называется, не за страх, а за совесть, чем приятно удивили своего главнокомандующего, ожидавшего от пруссаков пассивности и уклонения от боев. Наполеон, посмеявшийся над прусским королем за его захватнические аппетиты, все же направил его войска воевать именно в Прибалтику. Теперь свои будущие приобретения сами благодарные пруссаки и должны будут отвоевать у русских.

Но вернемся к главной нашей армии. А она отходила все дальше. Солдаты и офицеры стали все активнее выражать недовольство действиями Барклая де Толли, распространялись слухи о его измене. Главнокомандующего надо было срочно менять. Так уж повелось на Руси, что спасителя и избавителя ее, самого талантливого полководца венценосные монархи наши обычно не любят. Александр I тоже колебался почти два месяца, но все же 8 августа 1812 года назначил главнокомандующим Михаила Илларионовича Кутузова.

Наступил его звездный час. Армия его назначению обрадовалась, хотя поначалу он точно так же продолжал отступать. Пока, наконец, примерно в 100 километрах от Москвы у села Бородино не нашел подходящего места для генерального сражения. 26 августа 1812 года здесь разыгралась грандиозная битва, самая кровопролитная на ту пору. Количество потерь обеих сторон разнится в разных источниках, аналогично меняется и оценка результатов этого сражения. Французские источники[33]и знаменитый немецкий военный теоретик Карл Клаузевиц считают, что Наполеон сражение выиграл, ведь русская армия отступила и оставила ему свою столицу без нового боя. Русские историки называют Бородинскую битву нашей большой победой, поскольку Наполеону не удалось разбить нашу армию и самому захватить Москву. Результаты действительно неоднозначные. Потери же обеих сторон были примерно похожими и составили около 50 тысяч человек. В результате после такого кровопускания французы не могли наступать, а русские не могли обороняться. Кутузов со свойственной ему осторожностью рисковать не хотел и принял решение оставить Москву неприятелю: 2 сентября 1812 года французская армия вошла в древнюю столицу России.

Между тем наши «союзники» под командованием Макдональда тоже зря времени не теряют: с 1 по 4 июля штурмуют предмостные укрепления Динабургской крепости, правда, безуспешно. Тем не менее во избежание окружения русские войска отходят, так как укрепления были не достроены и совершенно непригодны для обороны. Поэтому и Макдональд, не надеясь долго удержать недостроенную крепость, приказал срыть все укрепления, имеющиеся русские орудия утопить в Двине, а войсковые магазины сжечь.

6 июля прусские войска занимают городок Бауск, а в результате последовавшего на следующий день сражения они вынуждают русские войска отойти еще дальше. В это же время другая немецкая колонна, двигавшаяся из Мемеля (Клайпеда), вошла в Либаву (Лиепая). В критической ситуации оказалась Митава (Елгава) — столица Курляндской губернии. Принимается решение об эвакуации всех русских правительственных учреждений. Чтобы задержать пруссаков и выиграть время для вывоза людей и ценностей, русские войска отправляются им навстречу. 7 июля прямо на марше они были атакованы пруссаками с двух сторон. Имея небольшое превосходство в живой силе и тройное — в артиллерии, наши немецкие «друзья» одержали победу. Потери русских составили около 600 убитыми и ранеными и около 300 пленными. На фоне общего числа погибших в этой войне — вроде бы немного. Однако это поражение имело для нас самые тяжелые последствия, так как в нем была разбита лучшая часть войск, предназначенных для защиты Риги.

Это было, так сказать, первое пришествие немцев в русскую Прибалтику. Второе будет во время Первой мировой, третий раз доблестные пруссаки появятся здесь в начале июля сорок первого года. В 1812 году их успехи были самыми скромными: они вплотную подошли к Риге и заняли позицию полукругом от нее. Такая диспозиция была крайне невыгодной, поскольку расположения войск часто прерывались лесами и болотами. Этим и решил воспользоваться русский генерал Левиз, атакуя левый прусский фланг. Среди латвийских селений, названия которых мало что говорят русскому уху, произошло несколько боев, после чего прусский генерал Клейст сумел к 27 июля оттеснить русских назад к Риге. 10 августа русские снова предприняли наступление. Понеся значительные потери, пруссаки отошли, но затем контратаковали и заставили русских 26 августа без боя отойти на исходные позиции. Туда-сюда двигались наши войска, устроив с «союзным» противником тактические качели, за каждый взлет которых мы платили жизнями своих солдат.

Обычно все войны Наполеона заканчивались захватом неприятельской столицы. Он надеялся, что и на этот раз после захвата Москвы наступит мир. Однако с Россией все было по-другому. Почти все жители Москвы оставили ее и ушли вслед за войсками, предоставив французам право вступления в пустынный и покинутый город. Кутузов, совершив искусный маневр, вышел на Калужскую дорогу и расположился у села Тарутино. Русская армия тем самым прикрыла не разоренные войной черноземные губернии и Тулу с ее оружейными заводами. Вместо ожидаемого триумфа положение французов в Москве становилось все более затруднительным.