Убийство демократии - Уильям Блум

Аристид призвал к бойкоту выборов, сказав: «Армия является нашим первым врагом». ЦРУ, с другой стороны, финансировало некоторых кандидатов.

Управление позднее настаивало, что целью программы финансирования было не противостояние Аристиду, а обеспечение «свободных и открытых выборов», где ЦРУ лишь помогало некоторым кандидатам, у которых не было достаточно суммы, и пыталось нейтрализовать попытки Аристида сократить явку, которая «уменьшила бы законность выборов». Неизвестно, кого из кандидатов финансировало ЦРУ и почему Управление или Государственный департамент, который, по сообщениям, выбрал кандидатов для поддержки, были обеспокоены такими целями в Гаити, когда та же самая избирательная ситуация постоянно происходит в Соединенных Штатах.

ЦРУ «оказывает меры поддержки ряду кандидатов», сказал сотрудник разведки, принимавший непосредственное активное участие в работе. Противодействие внушительной политической силе Аристида представляется единственным логическим объяснением участия ЦРУ, которое разрешили президент Рейган и Совет национальной безопасности США.

Когда комитет Сената по разведке потребовал доложить, что ЦРУ делает на Гаити и каких кандидатов он поддерживает, Управление воспротивилось. В конце концов, комитет Сената приказал прекратить тайные операции в ходе предвыборной кампании. Высокопоставленный источник в комитете сказал, что причина прекращения программы состоит в том, что «некоторые из нас верят в необходимость нейтралитета выборов» [7]. Тем не менее нельзя сказать с полной уверенностью, что программа была остановлена.

Выборы, намеченные на 29 ноября 1987 года, были отложены из-за насилия. На выборах в январе, кандидат, одобренный военным правительством, был объявлен победителем в голосовании, широко воспринятом как сфальсифицированное; попытка ЦРУ повлиять на выборы — какими способами, неизвестно — оказалась неудачной [8].

Последовали более чем два года регулярного политического насилия, попыток переворота, репрессий, избавления от остатков диктатуры Дювалье и создания новой. В марте 1990 года новый военный диктатор генерал Про-спер Аврил (Prosper Avril) был вынужден ввиду широко распространенных протестов уйти с поста; на смену пришло некое гражданское правительство, но военные по-прежнему принимали все важные решения.

Соединенные Штаты не устраивал «хаос» в государстве-клиенте. Это плохо для контроля, это плохо для бизнеса, трудно предсказать, кто выйдет победителем — возможно, еще один Фидель Кастро. Опасность «массовых внутренних восстаний» побудила США информировать Жана-Клода Дювалье, что ему пора отправиться на французскую Ривьеру [9]. Подобная хаотическая ситуация принудила американского посла предложить Аврилу пойти на пенсию; транспортировка бравого генерала в место отдыха была любезно предоставлена Дядей Сэмом [10].

Далее посольство США в Порт-о-Пренс оказало давление на офицерский корпус Гаити, чтобы провести новые выборы. Ни посольство, ни сам Аристид в то время не ожидали, что он станет кандидатом на выборах, намеченных на декабрь. К тому моменту с благословения Ватикана Аристид уже был изгнан из религиозного ордена: он обвинялся, среди прочего, в «подстрекательстве к ненависти, насилию и прославлению классовой борьбы». Множество последователей и друзей Аристида не раз тщетно пытались уговорить его баллотироваться на пост. Теперь им это наконец удалось, и в октябре он стал кандидатом от коалиции реформистских партий и организаций [11].

Накануне выборов бывший посол США в ООН Эндрю Янг (Andrew Young) посетил Аристида и попросил его подписать письмо, согласно которому Аристид принимал Марка Базена (Marc Bazin) — кандидата, финансируемого и поддерживаемого США, — как президента, если Базен победит на выборах [12]. Янг объяснил опасения: если Аристид проиграет, его последователи выйдут на улицы и отклонят результаты. Янг сказал, что действует от имени своего наставника, бывшего президента Джимми Картера. Но, предположительно, Белый дом также поучаствовал в этом процессе, учитывая их озабоченность по поводу отсутствия контроля над Аристидом с его харизмой и потенциалом лидера.

Несмотря на то что кампания была омрачена террором и запугиваниями, почти тысяча наблюдателей ООН и Организации американских государств (ОАГ), а также необычно скрупулезный гаитянский генерал гарантировали, что голосование, в котором Аристид одержал победу с 67,5 процентами голосов, было относительно честным. «Люди выбрали его из 10 сравнительно буржуазных кандидатов, — пишет американский ученый из Гаити, который был международным наблюдателем на выборах, — из-за его откровенной и бескомпромиссной оппозиции к старому» [13]. Аристида также поддержали прогрессивные буржуазные элементы и более широкие народные массы.

Президент-священник вступил в должность в феврале 1991 года, после того как попытка государственного переворота против него в январе завершилась провалом. В июне в «Вашингтон пост» можно было прочитать:

«Провозгласив «политическую революцию», 37-летний Аристид вселяет дух надежды и честность в дела правительства — принципиально новый феномен после десятилетий официальной продажности в условиях диктатуры семьи Дювалье и ряда военных правителей. Заявив, что его ежемесячная зарплата в размере 10 тысяч долларов — это «не только скандал, но и преступление», Аристид объявил по телевидению, что он пожертвует зарплату на благотворительность» [14].

Католический священник уже давно и остро критиковал внешнюю политику США из-за поддержки Вашингтоном династии Дювалье и вооруженных сил Гаити. Он с подозрением относился к иностранной «помощи», которая целиком попадает в карманы богатых. «С 1980 года помощь достигла 200 миллионов долларов в год — и в те же десять лет доход на душу населения в стране сократился на 40 процентов!» [15]

Аристид не изложил конкретную экономическую программу, но четко выступал за перераспределение богатств, и говорил больше об экономической справедливости, чем о достоинствах рыночной системы. Позже он писал:

«Меня часто критикуют за отсутствие программы или, по крайней мере, за неточности в этом отношении. Было ли это из-за нехватки времени? Плохое оправдание… Фактически, у людей была своя собственная программа — достоинство, прозрачность, участие. Эти три идеи могли быть одинаково хорошо применены в политической, экономической и моральной сфере… Буржуазия должна быть в состоянии понять, что ее собственные интересы требовали некоторых уступок. Мы воссоздали 1789 год. Хотели ли они своим пассивным сопротивлением толкнуть голодных требовать более радикальных мер?» [16]

В отсутствии сильных левых традиций и с парламентом, у которого конституционно было больше власти, чем у президента, Аристиду не удалось провести ни одного закона. Он, однако, инициировал программы грамотности, здравоохранения и аграрной реформы, настаивал на увеличении дневной заработной платы, которая часто была меньше трех долларов, замораживании цен на основные товары и услуги и на введении программы общественных работ для создания рабочих мест. Аристид усилил ощущение безопасности среди населения, арестовав ряд ключевых головорезов из военизированных группировок, и запустил процесс по устранению института земских начальников, шерифов, — основной инструмент неограниченного контроля над жизнями крестьян в руках военных.