Путин по Фрейду. Тайное и явное - Николай Ресслер

* * *

Путин действительно оказался для Собчака выгодным приобретением. Впоследствии именно Владимир Путин спас Анатолия Собчака от неминуемого ареста, но и в начале 1990-х Путин существенно помог Собчаку, используя, в том числе, свои германские связи. А. Рар так описывает эту помощь:

«В отличие от многих нуворишей из окружения Собчака, ничего не понимавших в экономике, Путин действительно хорошо разбирался в политических и экономических процессах как в самой России, так и за ее пределами. Для получения нужной информации ему достаточно было позвонить любому из своих многочисленных знакомых в управлении КГБ. Словно инфракрасный луч, Путин как бы высвечивал все новые возникавшие в его родном городе политические организации и коммерческие структуры. Он всегда точно знал, к кому из лиц, близких к Собчаку, тянутся нити и кто конкретно стоит за той или иной торгово-финансовой операцией. Путин хорошо разбирался в иерархии городского преступного мира, довольно легко разгадывал интриги, которые плело его родное КГБ с целью посадить как можно больше своих людей на все значительные должности в новых экономических структурах.

Один пример из жизни тех лет. Молодой боннский предприниматель Андрей Тварковски в годы перемен во всех сферах российской общественной жизни почти постоянно находился в Ленинграде. Его офис размещался на проспекте Стачек неподалеку от старой квартиры Путина. Здесь он нашел себе делового партнера и создал вместе с ним фирму “Совекс”, занимавшуюся изготовлением на экспорт деревянных и хрустальных изделий. Сперва из-за рубежа непрерывно поступали деньги за пользовавшийся там неплохим спросом товар. Компаньоны даже решили расширить производство и увеличить персонал фирмы до 500 человек. Но тут началась эпоха полнейшего беззакония, и почувствовавшая силу мафия просто вытеснила Тварковски с российского рынка. Сперва преступные авторитеты братья Васильевы потребовали от фирмы Тварковски 100 000 марок за “покровительство” и иномарку. Нужно сказать, что появившиеся во времена перестройки производственные и торгово-закупочные кооперативы также подвергались жестокому моральному и физическому давлению со стороны банд рэкетиров. Через какое-то время выяснилось, что без контактов с мафией свободная экономическая деятельность невозможна. Частным предприятиям приходилось платить от десяти до тридцати процентов прибыли за “крышу”, защищавшую их от “наездов” других организованных преступных группировок и “выбивавшую” долги.

Помимо уголовных элементов, “крышей” занимались также коррумпированные сотрудники правоохранительных органов, в первую очередь милиции и налоговой полиции. По данным министерства внутренних дел России, в середине 1998 года “дань” с различных коммерческих организаций взимали примерно 30 % сотрудников оперативных служб. С процветающих фирм, а затем и с банков требовали уже не регулярных отчислений, а включения своих людей в состав дирекций и правлений с последующим захватом торгового предприятия или финансового учреждения. Система “крыш” долгое время была неотъемлемым элементом хозяйственной жизни посткоммунистической России и выполняла роль связующего звена между легальной и теневой экономикой.

КГБ вело свою собственную игру. Когда отстраненному от дел Тварковски начали напрямую угрожать расправой, он решил обратиться за помощью в КГБ. Принявший его сотрудник был очень любезен и обещал всяческое содействие, но затем внезапно поддержал российского компаньона. Все обращения Тварковски в ленинградский и московский суды ни к чему не привели. Вывод, к которому он пришел, был таков: “С волками жить – по-волчьи выть”.

Многие западные бизнесмены оказались более удачливыми, чем их немецкий коллега. Впрочем, возможно, они просто знали, к кому обращаться в Ленинграде. Например, тогдашний исполнительный директор Комитета по связям со странами Восточной Европы при Союзе Германских промышленников и предпринимателей Карл-Герман Флик во время своих многочисленных визитов в город на Неве предпочитал вести переговоры только с Путиным. Он быстро перешел с ним на “ты”, пил с ним водку и пиво в ресторане на Жандарменмаркт и все свои проблемы решал исключительно через него, так как Путин относился к Германии с особой симпатией. В начале девяностых годов представители деловых кругов ФРГ решили, что для их санкт-петербургской резиденции лучше всего подходит очень удобно расположенное здание бывшего генерального консульства ГДР на Большом проспекте, находившееся в собственности Ленсовета. Германскому министерству иностранных дел после долгих и трудных переговоров удалось добиться продления договора на аренду дома № 10 по Большому проспекту. Российскую сторону на этой встрече представлял Владимир Путин.

В конце мая 1991 года Собчак и Путин приехали в Германию по приглашению Комитета по связям со странами Восточной Европы. 24 мая торжественное открытие в Ленинграде представительства Союза Германских промышленников и предпринимателей было достойным образом отмечено в Кельне на вилле председателя вышеупомянутого комитета Отто-Вольфа фон Амеронгена. Будучи превосходным знатоком русской истории и литературы, он получил огромное удовольствие от общения с ленинградцем, не скрывавшим своих симпатий к Германии. Через несколько месяцев Собчак и Путин вновь посетили Германию, и Амеронген устроил им неофициальную встречу с федеральным канцлером Колем. Путин выполнял на ней роль переводчика. Ни Колю, ни Амеронгену даже в голову не могло прийти, что этого скромного, эрудированного, но совершенно лишенного харизмы молодого человека ждет такая блестящая карьера.

В конце марта 1992 года Путин в третий раз прибыл в Германию по приглашению Комитета по связям со странами Восточной Европы и принял участие в проходившем в Берлине съезде представителей агентов по управлению государственным имуществом, посвященном проблеме перевода ее в частную собственность. 25 марта он и Финк сидели в ресторане на третьем этаже отеля “Хилтон”. Они с аппетитом ели, пили и мечтали о возобновлении дружеских связей между Россией и Германией. “Откуда ты так великолепно знаешь немецкий язык?” – спросил Финк своего нового друга. “Я часто бывал в Доме советской науки и техники на Фридрихштрассе”, – ловко уклонился от ответа Путин. Финк хорошо помнит, с какой горечью его сосед по столу говорил о бедственном состоянии российской экономики. Он также постоянно подчеркивал необходимость дальнейшего использования хозяйственного потенциала Восточной Германии в системе российско-германских экономических связей.

Путина также часто вспоминает нынешний генеральный уполномоченный правления концерна «Сименс» Вольфганг Розенбауэр. Гамбургский предприниматель неоднократно встречался с Путиным в Ганзейском городе и с большим уважением отзывается о нем. Розенбауэр продолжал поддерживать контакты с Путиным и после его переезда в Москву. В свою очередь, Путин после заключения договора о сотрудничестве между городами на Эльбе и Неве регулярно ездил в Гамбург. В свободное время так полюбивший Германию ленинградец с удовольствием бродил в одиночку по улицам, заглядывал в небольшие кафе, набираясь впечатлений и делая кое-какие важные для себя выводы. С каждым визитом воссоединенная Германия нравилась ему все больше и больше. Благодаря отличному знанию немецкого языка он не испытывал никаких неудобств и даже отправил дочерей для языковой практики в одну из гамбургских школ. Одному приятелю он как-то признался после пары кружек пива: “Знаешь, у меня вторая натура немецкая!” Короче говоря, на немецкой земле Путин чувствовал себя как рыба в воде.