Ху из мистер Путин? Будни информационной войны - Дмитрий Терехов

Вот эту систему кадрированных частей и соединений сейчас ликвидируют в армии, и я уверен, делают абсолютно правильно. Эти части совершенно небоеспособны ни в мирное время, ни в случае войны. Они просто бессмысленно пожирают половину военного бюджета.

А почему же тогда такое сопротивление? Да понятно почему. Кому хочется уходить с «непыльных» должностей в кадрированных частях, где службы никакой нет, а деньги идут и ещё куча бесхозной техники в твоём распоряжении. Офицерам уходить из кадрированных частей в части высокой готовности – нож в сердце. Тут куча солдат, с которыми надо возиться, техника, которая должна не просто заводиться, а ездить и стрелять, учения, занятия по боеготовности 2 раза в год. После кадрированного полка – это каторга! А уж уходить с должности командира кадрированного полка – вообще смерть! Вот вам и причина яростного сопротивления военной реформе.

А на смену этим тысячам небоеспособных кадрированных частей приходят части высокой боевой готовности, которые могут вступить в бой в течение часа после получения приказа, которые постоянно учатся и тренируются. Это настоящая армия.

Ликвидация института прапорщиков. Здесь всё понятно. Пока у нас армия была чисто призывной, прапорщики выполняли важную функцию посредничества между офицерами и солдатами, занимали важные технические должности, куда нельзя было поставить солдат-срочников и, собственно говоря, выполняли роль унтер-офицеров в старой русской армии. Сейчас же в подразделениях до половины солдат – это контрактники (а в сложных технических войсках – иногда 100 % контрактники), т. е. люди, служащие на профессиональной основе длительный срок. Зачем в этой ситуации нужны прапорщики – совершенно непонятно. Их роль с успехом выполняют профессиональные сержанты и старшины. А содержание прапорщика намного дороже содержания сержанта. Ликвидация института прапорщиков – абсолютно правильное решение, но естественно, прапорщики будут всегда этим решением недовольны, что в общем понятно. Хотя, отметим, что никого не увольняют немедленно, а только по истечению срока службы, т. е. процесс ликвидации института прапорщиков растянется на много лет. И все они уйдут естественным путём.

Что ещё упоминают при слове «военная реформа по-Сердюкову»? Конечно, устранение дивизионной, корпусной и армейской оргштатной структуры и приход на её место бригады. Что это означает? До сих пор структура была такая: батальон-полк-дивизия-корпус-армия-военный округ (в боевой обстановке – группа армий). Чем такая структура плоха? А тем, что она была рассчитана на войну многомиллионными армиями. Сейчас таких войн в реальности нет, а в случае реальных конфликтов приказ должен пройти через всю эту бесконечную цепочку промежуточных штабов, причём искажаясь в каждом звене.

А что предлагается взамен? Трёхзвенная структура: батальон-бригада-оперативное командование. Очевидно, такая структура более гибкая, и приказы доходят до реальных исполнителей быстро и без искажений. Кроме того, прорва вышестоящих штабов – это вариант бюрократического поражения армейских структур. Десятки тысяч штабных должностей, где офицеры в основном перекладывают бумажки, солдат в глаза не видят, технику – только на парадах (сам служил на таких должностях – знаю!). Обычные армейские бюрократы, такие же как чиновники в гражданских министерствах и главках. Они подлежат сокращению. Им, разумеется, это не может нравиться. Отсюда и яростное сопротивление реформе. Думаю, и здесь реформа в целом правильная.

Кстати, Минобороны издало, на мой взгляд, давно чаямый строевыми офицерами т. н. приказ о РОТАЦИИ кадров, который ограничивает службу офицера в центральных городах тремя годами, после чего он должен уступить своё место следующему, а сам отправиться туда, куда пошлёт командование. Этот приказ направлен на устранение социального неравенства, при котором служба в крупных городах становится бессрочной привилегией попавших туда офицеров, а строевые офицеры навечно заперты в дальних гарнизонах. Кстати, с аналогичного приказа когда-то начиналась американская военная реформа. Сейчас американский офицер никогда не продвинется по служебной лестнице, не сменив службу в дальних гарнизонах на штабные должности и снова не поехав в линейные части. Я помню, как мечтали о таком порядке советские офицеры в 80-х годах как о манне небесной. Попробуйте сказать, что этот приказ неправильный…

Далее. Сокращение числа военных училищ. Я грешным делом непосредственно столкнулся с конфликтом, возникшим вокруг закрытия Ульяновского училища связи, и примерно понимаю суть проблемы. Например, училищ связи нам досталось в наследство от СССР целых пять! Это число было рассчитано на 5-миллионную армию. Для миллионной армии вполне достаточно одного. Решено слить 5 училищ связи в одно. Лучшим офицерам предлагают продолжать службу в этом новом училище, остальным – уволиться в запас. Но даже лучшие офицеры категорически не хотят ехать к новому месту службы. Они уже прижились в Ульяновске, получили квартиры, построили дачи, гаражи и настроились здесь выйти на заслуженную пенсию. И вдруг команда – сниматься и ехать в другой регион. Для обычного строевого офицера – это норма, а для офицеров из военных училищ – шок и трепет! Как ехать? А квартира (обещают дать квартиру на новом месте), а дача, а гараж, а катер на Волге, а друзья-родственники? Нет! Не поеду! Лучше увольнение, а ещё лучше оставьте нам наше военное училище во что бы то ни стало. Мы здесь пригрелись…

Да, расшевелил Сердюков это затхлое болото, и оно сразу запахло…

В общем, если вглядеться, понятно, почему офицеры кроют Сердюкова в хвост и в гриву. Но он, собственно, знал, на что шёл. Такая реакция была заранее известна. И заметим, никто из армейских генералов такую реформу осуществить бы не смог ни за что. К нему тут же потянулись бы толпы однокашников и сослуживцев с просьбами и требованиями сделать для них исключение и отказы всем были бы мукой смертной. Хорошо, что это делает Сердюков. Его можете крыть и в Бога, и в душу, и в трёх святителей. Он стерпит…

А что в результате такой реформы? Очень просто: высвобождение огромных сумм денег в военном бюджете, которые пойдут на увеличение должностных окладов настоящим строевым офицерам, на закупку вооружения и техники, на строительство жилья, казарм и т. д. А вы думаете, откуда взялось повышение офицерских окладов?

Наконец, в результате военной реформы даже несмотря на кризис сейчас реализуется беспрецедентная программа строительства жилья для военных. Когда я служил ещё в Советской Армии в 80-х годах XX века, жильё для офицеров было такой же редкостью, как жемчужины на дне моря. Гарнизоны, где офицеров обеспечивали приличным жильём, можно было в каждом округе сосчитать по пальцам одной руки. А сейчас в год вводится 50 тысяч квартир для офицеров. Такой программы строительства жилья для военных не было никогда в истории, ни в русской императорской армии, ни в советской, не говоря уже о ельцинской.

Обязательно надо сказать ещё о программе перевооружений. С каждым годом на неё выделяют всё больше денег. Постепенно отказались от модернизации старых вооружений и перешли на закупки новой техники. Например, в 2009 году закуплено 43 новых боевых самолёта. 29 октября 2008 года принято долгожданное решение о запуске в серийное производство вертолёта Ка-52 «Аллигатор». В начале 2010 года совершил первый полёт русский истребитель 5-го поколения Су-50. Поставлена категорическая задача к 2020 году довести процент новой техники и вооружения в Вооружённых Силах до 80 %, к 2012 году перевести всю связь в новый цифровой формат.