Огонь и ярость. В Белом доме Трампа - Майкл Волф

* * *

В первые дни транзита Бэннон советовал всей команде Трампа прочесть книгу Дэвида Халберстама “Лучшие и умнейшие”. (Одним из немногих, кто выполнил это задание, был Джаред Кушнер.) “Получите сильные впечатления, – агитировал Бэннон. – Ясный взгляд на мир, потрясающие персонажи, и все правда”.

Такая вот реклама от души – Бэннон непременно показывал эту книгу либеральным репортерам, которых он обхаживал. Но тут еще скрывалось важное послание для переходной команды с ее небрежными установками: смотрите, кого вы нанимаете.

Книга Халберстама, опубликованная в 1972 году, такая толстовская попытка понять, как великие фигуры академической, интеллектуальной и военной среды, служившие государству в эпоху правления Кеннеди и Джонсона, могли так прискорбно не понимать природы вьетнамской войны и так бездарно ее вести. Это поучительная история об истеблишменте шестидесятых – предшественнике нынешнего, которому Трамп и Бэннон решительно бросили вызов.

Но книга также служила почтительным гидом для самого истеблишмента. Для поколения семидесятых, будущих политических экспертов, мировых лидеров и журналистов-выпускников привилегированных университетов, планирующих большую карьеру – хотя Бэннон принадлежал к этому поколению, но даже близко не входил в этот элитарный круг, – “Лучшие и умнейшие” стала настольной книгой, рассказывающей об американской власти и дорогам к ней. Не только правильные учебные заведения и правильные предпосылки, хотя и это тоже, но и наилучшие подходы, мировоззрение, психология и язык для попадания в американскую структуру власти. Многие видели в ней рецепты того, что следует делать, а не того, что, как было задумано, делать не следует. Книга описывала людей, которые должны находиться у власти. Барак Обама, еще только учившийся в колледже, как и Билл Клинтон, студент Университета Родса, были от нее в восторге.

Книга Халберстама дала определение внешнему виду и психологическому строю властной структуры Белого дома. Его язык, звучный и впечатляющий, часто помпезный до смешного, задал тон официальной президентской журналистике на ближайшие полвека. Даже о скандальных или неуспешных обитателях Белого дома говорилось как о неординарных личностях, освоивших дарвинистский политический процесс и поднявшихся на самую вершину. Боб Вудворд, внесший свою лепту в падение Никсона – человек, создавший миф, не ставящий под сомнение ореол президента, – написал множество книг, в которых даже самые неуклюжие действия главного лица выглядели как составная часть эпохального марша высшей ответственности и принятия судьбоносных решений. Только бессердечный читатель откажется от мечты, в которой он или она являются участниками этой грандиозной процессии.

Стив Бэннон был таким мечтателем.

* * *

Если Халберстам президентский облик определил, то Трамп его отверг – и осквернил. Ни одна характеристика не давала оснований включить его в круг избранных вершителей власти. Что забавным образом, если вывернуть главные положения книги наизнанку, как раз открывало перспективы для Стива Бэннона.

Чем непредсказуемее кандидат в президенты, тем непредсказуемее и зачастую неопытней его помощники, иначе и быть не может, потому что предсказуемые помощники пойдут к предсказуемому кандидату. Когда непредсказуемый кандидат побеждает – а если в четырехлетнем цикле аутсайдер вдруг становится знаменитостью, то вариант, что выберут непредсказуемого кандидата становится куда реальнее, – Белый дом заполняется все более странными персонами. Разумеется, как книга Халберстама, так и кампания Трампа доказывают, что даже самые очевидные игроки совершают грубейшие ошибки. Таким образом, по логике Трампа, именно среди непредсказуемых аутсайдеров, далеко за пределами истеблишмента, и скрывается истинный гений.

И все же таких непредсказуемых, как Стив Бэннон, было мало.

Свое первое официальное политическое назначение (в кампании Трампа) он получил в шестьдесят три года. А должность в новой администрации – главный стратег – стала для него первой не только в федеральном правительстве, но и в публичном секторе. (“Стратег!” – фыркнул Роджер Стоун, выполнявший до Бэннона эту функцию.) Бэннон, не считая самого Трампа, был самым пожилым неопытным человеком из всех, когда-либо работавших в Белом доме.

Этому предшествовала довольно причудливая карьера.

Католическая школа в Ричмонде, штат Вирджиния. Потом Политехнический университет Вирджинии. Потом семь лет на флоте лейтенантом, а затем в Пентагоне. Во время действительной службы получил мастерскую степень в Дипломатической академии Джорджтаунского университета и вскоре бросил морскую карьеру. Потом MBA в Гарвардской школе бизнеса. Потом четыре года инвестиционный банкир в Goldman Sachs – последние два года занимался медиаиндустрией в Лос-Анджелесе, – где так и не поднялся выше среднего уровня.

В 1990 году, тридцатисемилетним, Бэннон сделался странствующим антрепренером, пробивным дельцом под вывеской Bannon & Co., консультационной финансовой фирмы, работавшей в индустрии развлечений. Такая компания-посредник, не слишком успешная частная практика, от которой расходятся маленькие концентрические круги – начинаем, поднимаемся, опускаемся, загибаемся. Вот так, поднимаясь и опускаясь, Bannon & Co. сумела сколотить кой-какие средства на независимые кинопроекты – но ни один не стал хитом.

Бэннон скорее сам был киношным персонажем. Определенный типаж. Алкоголь. Неудачные браки. Компания, вкладывающая последние деньги в бизнес, где мерилом успеха являются доходы богатых. Интриги. Постоянные разочарования.

Для человека с развитым честолюбием он жил весьма незаметно. Джон Корзайн, бывший председатель Goldman Sachs и будущий федеральный сенатор и губернатор штата Нью-Джерси, делая карьеру в этой компании, когда там был Бэннон, ничего про него не знал. Когда же Бэннон возглавил избирательную кампанию Трампа и моментально стал журналистской сенсацией – скорее со знаком вопроса, – его послужной список неожиданно пополнился запутанной историей про то, как Bannon & Co. приобрела акции мегахитового сериала “Сайнфелд” и в течение двадцати лет получала с этого дивиденды. Но ни создатели телесериала “Сайнфелд”, ни продюсеры, похоже, никогда о нем не слышали.

Майк Мерфи, республиканский медиаконсультант, который стал во главе Независимого комитета по реализации программы Джеба Буша и главной фигурой антитрамповского движения, припоминал, как Бэннон оказывал от фирмы Мерфи пиар-услуги, связанные с фильмом, который он продюсировал лет десять назад. “Говорят, он присутствовал на обсуждении, но, если честно, не помню, как он выглядел”.

Журнал New Yorker в надежде разгадать загадку Бэннона – в сущности, она сводилась к вопросу: как так могло случиться, что медиа практически ничего не знали о человеке, который вдруг стал одной из самых влиятельных фигур в правительстве? – попытался найти какие-то его следы в Голливуде, но попытки не увенчались успехом. Газета Washington Post обнаружила много адресов, однако это не позволяло сделать ясные выводы, кроме одного намека на возможный проступок, связанный с подтасовкой голосов.