Сирийская атака Путина - Исраэль Шамир

Российское общество в лице Общественной палаты серьезно отнеслось к его претензиям. Ведь Сванидзе и иже с ним — не обычные люди. Это наследственная элита советского общества. Так сказать, дети советских графьев. В них расцвел термидор, о котором так много говорил Троцкий. Они предали и убили общество, которое были призваны окормлять. Так африканские князьки восемнадцатого века продавали в рабство на американские плантации своих невезучих подданных, чтобы обеспечить себя лучшим шотландским виски. Теперь им необходимо себя реабилитировать в глазах истории — мол, проданные нами соплеменники достигли новых высот в Соединенных Штатах, а одна из них стала даже женой президента. И вообще — это была не торговля рабами, а обеспечение свободы передвижения, мир без границ, мультикультурализм.

Свергавшие в 1991 году советскую власть вчерашние функционеры ЦК вроде Сванидзе-отца обещали России золотые горы, свободу слова и плюрализм. Ладно, золото они распилили, но где обещанный ими плюрализм? Учебник А. Вдовина и А. Барсенкова — это одна книга из множества книг на данную тему. Два квалифицированных историка уже не первый год издают и переиздают свой компендиум исторических фактов с не слишком навязчивой интерпретацией. Есть и другие факты, есть и другие книги — не свет клином сошелся на этой. Не было причины переносить обсуждение в Общественную палату, а тем более в прокуратуру. Пусть книги и историки спорят в рабочем порядке.

Но раз уж спор нам навязан, отнесемся к замечаниям и упрекам, вынесенным авторам книги. Их упрекают за то, что они объясняют те или иные шаги советского руководства вместо того, чтобы ограничиться огульным осуждением. Это долг историков — объяснить внутреннюю логику принятия решений. Но эта логика и сами решения были бы понятнее, если бы авторы чаще сравнивали происходившее в России с тем, что происходило в мире. Решения и действия советских властей нужно контекстуализировать в мировом, а не только во внутрироссийском масштабе. А тогда они станут понятнее нашим современникам.

Например, преследования священников и гонения церкви в СССР было бы легче понять, сравнив с яростными преследованиями за веру в Мексике и Турции в то же время, а конфискацию церковного имущества — с конфискациями во Франции 1905 года. В СССР все же не брили бород всенародно и не выгоняли из вузов за косынку.

Депортация немцев Поволжья становится понятнее на фоне депортации японцев в Соединенных Штатах, или депортации немцев Палестины, где англичане вывезли всех немецких колонистов в Австралию. Им предшествовала депортация немцев из независимой Эстонии в 1921 году, за многие годы до прихода советской власти.

Потери среди советского населения при коллективизации становятся гораздо более объяснимыми, если их сравнить, например, с людскими потерями во время Великой депрессии в США. Тогда за несколько лет «гроздьев гнева» Америка потеряла более шести миллионов человек (и даже двенадцати миллионов по другой статистике), что вполне сравнимо с потерями при коллективизации.

Количество заключенных в ГУЛаге при Сталине уступает количеству заключенных в американской пенитенциарной системе сегодня про Обаме — и это сравнение помогло бы студентам понять мир, в котором они живут.

Учебник упоминает массовое сотрудничество чеченцев с немецкими оккупантами. И это надо было контекстуализировать. Многие народы, которые считали себя колонизованными, поддерживали Германию. Так было и в Иране и Индии, так было и на Арабском Востоке, так было и в Ирландии, колонизованной Англией, и в Бретани, колонизованной Францией. Иными словами, поведение чеченцев и других кавказских народов, поскольку они считали себя колонизованными Россией, представляется ожиданным — равно как и репрессии против них.

Относительно евреев. В учебнике говорится о высоком проценте евреев на командных и идеологических должностях и о попытках советских властей нормализовать его в соответствии с их удельным весом в населении. Эти строки вызвали бурную реакцию Сванидзе и его группы. Однако и это надо понять в контексте.

Например, в наши дни русские евреи в Израиле то и дело подсчитывают процент русских евреев на руководящих должностях и остаются им недовольны. Так, на сайте русских евреев в Израиле в статье http://izrus.co.il/obshina/article/2008-12-07/2909.html отмечают, что русские евреи в Израиле, составляя более 15 % от работоспособных израильтян, занимают менее 2 % должностей служащих госсектора, и те на нижних и средних уровнях государственных служб, а на руководящих должностях — 0. То есть евреи вовсе не считают невозможным такой расчет процентов и не считают его табуированным или признаком расизма, когда они оказываются в проигрышной ситуации. По-человечески понятно, — когда они оказываются в выигрышной ситуации, они протестуют против такого подхода.

Если же обратиться к историческому контексту тридцатых годов, то процесс «коренизации» или нормализации еврейских позиций во власти шел повсеместно. В соседней Польше он шел куда более активно, чем в России, и там произошло практическое вытеснение евреев из общественной жизни. Ситуация с евреями — это частный случай деколонизации. Так, после гигантского обмена населениями между Индией и Пакистаном в 1948 году переселенцы из Индии заняли командные посты в экономике и политике Пакистана, а позднее президент Бхутто снискал себе популярность и любовь коренного большинства, нормализовав положение переселенцев путем конфискаций и арестов.

В наше время борьба за пропорциональное представительство общин идет повсеместно. Так, в этом месяце Верховный суд США принял протест членов афро-американской общины, получившей слишком мало рабочих мест в пожарных службах Детройта. Иногда такой протест становится кровавым. Так, в Индонезии были вырезаны сотни тысяч китайцев, занимавших командные посты в экономике, а в Германии тридцатых годов пострадали евреи с их высоким весом в экономике, культуре и политике. В России выравнивание позиций происходило плавно и мягко, без особых эксцессов, хотя это был болезненный процесс.

Несомненно, вопрос об удельном весе евреев во власти волновал многие народы в 20 веке, и отмахнуться от него невозможно. Критики наших историков немедленно апеллировали к Гитлеру — мол, это его тема. Но это — давно развенчанный прием, Лео Штраус назвал его Reductio ad Hitlerum («сведение к Гитлеру»). «Если Гитлер любил неоклассицизм, значит, классицизм — это нацизм. Если Гитлер укреплял семью, значит, традиционная семья и ее защитники — нацисты. Если Гитлер говорил о народе, значит, любое упоминание народа, национальности или даже фольклора — уже признак нацизма». Тем более — тема «еврейского засилья». Но и на нее у Гитлера не было копирайта. Писали об этом по-русски и Солженицын, и Слезкин, а думали — миллионы. Так что упреки авторам книги — это скорее упреки в адрес реальной истории 20-го века.

Упрекали авторов учебника и за упоминание планов создания Крымской еврейской республики и высылки крымских татар. Это интересная, важная и болезненная глава советской истории. ЕАК сыграл полезную роль во время войны, проводя советские интересы в Америке и наводя мосты между советским руководством и влиятельной американской еврейской общиной. Однако после войны ЕАК попытался играть роль проводника американских еврейских интересов в СССР, роль «еврейского лобби». Недавно опубликованные материалы показывают, что 15 февраля 1944 года руководство ЕАК уже требовало создать в Крыму «еврейскую советскую социалистическую республику», то есть такую же по статусу союзную республику, как Украина и Россия. Эти требования, видимо, учитывались при депортации крымских татар, произведенной в мае 1944 года.