Катынь. Ложь, ставшая историей - Иван Чигирин

Содержащиеся в Сороклаге НКВД заключённые поляки, преимущественно отбывающие наказание за нелегальный переход госграницы, враждебно настроены по отношению к Советскому Союзу.

Заключенный Забелъский В. Ф., офицер быв. польской армии, среди поляков говорил:

„Поляки останутся врагами СССР и никогда не простят те тяжести, которые перенесли в результате войны и особенно за период нахождения в лагере“.

Заключённый Моркович Н. П., словак, сын министра внутренних дел Чехословакии, во время войны Польши с Германией сражался на территории Польши против Германии, осуждён за попытку перехода госграницы, говорил:

„Воевать с Германией я не пойду и Чехословакия мне не нужна, я за Гитлера, так или иначе советская власть будет разбита… Всем малым странам Гитлер возвратит самостоятельность, уничтожатся границы и будут существовать Соединённые Штаты Европы во главе с президентом Гитлером“.

Ряд заключённых поляков, отбывающих наказание в Вятлаге НКВД, высказывают свои враждебные настроения по отношению к СССР.

Заключенный Федин И. И., поляк, до ареста без определённых занятий, осуждён на 8 лет за кражу, говорил:

„Польское государство по тайному договору между Англией и Германией уже восстановлено, у них готовы все планы и всё делается против СССР. Поэтому, как только соберут поляков и пошлют на фронт, они все повернут оружие против СССР, а Польша будет восстановлена и без них. Польский народ долгое время был оплёванным со стороны советских правителей, я верю, что победа на стороне немцев и, если меня возьмут в армию, я первый убегу к немцам“.

Заключённый Хельман, поляк, бывший торговец, служил в польской полиции, высказался:

„Вначале мы, поляки, будем воевать против немцев, а затем, когда будем хорошо вооружены, мы повернём против СССР и предъявим требования вплоть до передачи Киева и других территорий. Таковы указания нашего национального руководителя — ксендза Сигмунда. Англия, заключив договор с Россией, пустила пыль в глаза советскому правительству, фактически она за спиной Германии тоже воюет против СССР“…

Содержащийся в Кулойлаге заключённый Кровчик С. Н., поляк, осуждённый за контрреволюционную, повстанческую деятельность, говорил:

„То соглашение является результатом действия Англии, США и их доминионов на Советский Союз. Не нужна военная помощь польских легионов, англичанам самое главное нужно вооружить поляков и дать им возможность в нужный момент действовать по её усмотрению“.

Содержащийся в том же лагере заключённый Ковцун С. М., полковник быв. польской армии, говорил:

„Скоро придёт Гитлер, тогда я вам покажу, что из себя представляет польский полковник!“»

В Смоленске уже показали — впрочем, об этом пан полковник, естественно, не знал. Но ведь о развлечениях гитлеровцев на оккупированной территории знали наверняка — без политинформаций в лагере обойтись не могло. Не верили? Или полагали, что с ними, европейцами, гитлеровцы будут обращаться по-другому?

Вот с этими что прикажете делать? Их ведь тоже амнистируют, им тоже разрешено жить на всей территории СССР, где пожелают. Так, может, их лучше того… в армию да в Иран? Пусть британцы разбираются с их любовью к Гитлеру…

Из письма сотрудника системы лагерей Г. Покровского руководству ГУЛАГа НКВД о работе северных лагерей. 1944 г.

«Мне лично пришлось участвовать и оформлять освобождение более 1500 человек поляков, содержавшихся в Сороковом лагере…

…Как только эта категория узнала об их освобождении, сразу изменились отношения между отдельными группами этих заключённых. Бывшие офицеры, чиновники, торговцы и прочая категория бывших польских верхушек отделилась от крестьян, рабочих и мелких служащих, первые начали повелевать последними, задавать тон. Буквально на следующий же день у отдельных заключённых, бывших офицеров польской армии, появились денщики, которые чистили, чинили их одежду, обувь, ходили на кухню за обедом и т. п.

Первым занятием освобождаемых началось обшивание, восстановление своих знаков, эмблем и т. п. Были вытащены старые конфедератки, пришивались к ним завалявшиеся обломанные „петухи“ и т. п».

Вот и ответ, откуда взялись звёздочки на погонах у расстрелянных в Катыни. Должно быть, и тогда восстановление знаков различия стало первым, что они сделали, едва попав из дикого большевистского в культурный германский плен.

«Вопрос о войне и сообщениях на фронте мало кого интересовал, больше всего были вопросы, куда лучше поехать, где лучше жить…

…Содержащиеся в этих колоннах вместе с поляками перебежчики из Чехословакии (по документам значившиеся венгерскими подданными) исключительно недоброжелательно отзывались о поляках и прямо заявляли: „Гражданин начальник, с них вояки не будут, лучше пошлите нас“. Просьбы чехословаков об отправке на фронт доходили до слёз, и надо сказать, по моему мнению, эти просьбы были искренними».

Помните чехословацкий батальон, о котором упоминал Сталин? Не эти ли чехи, в конце концов вырвавшись на фронт, его составили?

Вот ещё нюанс — не по теме, но хорошая иллюстрация к «ужасам ГУЛАГа»:

«При поступлении польского контингента в лагерь, заключённые, побывавшие в польских тюрьмах в период до слияния с СССР, крайне удивлялись постановкой работы и охраны заключённых в наших лагерях. У них никак не укладывалось в понятии, как они, заключённые, могут свободно ходить по зоне, задавать вопросы начальству, разговаривать и даже жаловаться на отдельные непорядки. Однажды при проведении квалифкомиссии ко мне обратились два заключённых молодых поляка: „Гражданин начальник, мы тюрьму скоро будем строить?“ Я им ответил, что тюрьму мы строить не будем, а будем строить железную дорогу. Тогда они удивлённо задали вопрос, а где же вы будете содержать вот всех нас прибывших? В процессе беседы я установил, что эти заключённые, по специальности бетонщики, отбывали сроки наказания в польских тюрьмах, всегда администрацией тюрьмы использовались на работу по устройству бетонированных камер для заключённых. Когда же я им разъяснил, что в Советском Союзе заключённые занимаются наравне со всеми гражданским строительством лучшей жизни для народа, а не тюрьмами, это их крайне поразило»[131].

…Настроения, процветавшие в лагерях, не увяли и в армии Андерса.

Из докладной записки Берии Сталину о настроениях в польской армии. 30 ноября 1941 г.

«По состоянию на 25 ноября с. г. в рядах польской армии в СССР находится 40 961 человек (1965 офицеров, 11 919 унтер-офицеров и 27 077 солдат)…

Имеющиеся в распоряжении НКВД СССР данные свидетельствуют, что верхушка командного состава польской армии… настроена лояльно сотрудничать с СССР и драться с немцами.

Наряду с этим, среди высшего и старшего командного состава имеется группа враждебно настроенных против СССР людей: генерал Волковицкий — зам. командира 6-й пехотной дивизии; полковник Гробицкий — зам. командира 5-й пехотной дивизии; майор Домань — начштаба 6-й пехотной дивизии, подполковник Фелъштейн — начштаба запасного полка; подполковник Павлик — командир 16-го пехполка; майор Лис — пом. командира 6-го артполка и др…