XX век как жизнь. Воспоминания - Александр Бовин

Какой-то он был одинокий, умученный…

На пленуме, который состоялся через два дня, собравшиеся не могли определиться: вставать — не вставать, хлопать — не хлопать. Но в прениях быстро появилась розовая слюна.

Набросал два абзаца для заключительного слова:

«Дорогие товарищи! Я сердечно благодарен всем, кто с этой трибуны желал мне успехов в работе. Я не отделяю свои успехи от ваших, и если они, эти успехи, будут, то это обязательно будут наши общие успехи.

В связи с этим давайте поставим перед собой такой вопрос: а нужно ли нам вообще подчеркивать персональные успехи, персональные заслуги одного человека? Уверен в том, что не нужно. Уверен и в том, что все присутствующие понимают меня правильно».

Но в перерыве не нашел Лаптева, и абзацы остались в моем кармане…

Пленум избрал Гейдара Алиевича Алиева членом политбюро. Он стал первым заместителем премьера. Не думаю, что это был лучший кадровый ход Андропова.

Юбилейный доклад готовила группа Александрова. Только когда новый докладчик потребовал убрать «беллетристику», вызвали на пару дней Арбатова и меня. Мы свое дело сделали и разбежались.

Дальше — хороший сюжет для размышлений на тему: «и барский гнев и барская любовь».

Поздно вечером 18 декабря звонит Арбатов: «Надо срочно встретиться». Сажусь в троллейбус и еду к намеченному месту встречи на Кропоткинской. Арбатов уже там. Проливной дождь. Устроились у столба под фонарем с двумя зонтами.

Монолог Арбатова: я написал письмо Андропову, в котором обратил его внимание на активизацию «младогвардейцев» (остатки отрядов «железного Шурика»), усиление цензуры в театре, оживление консервативного крыла в аппарате ЦК, некоторые странности под флагом наведения порядка. В общем, «вот тебе, бабушка, и Юрьев день!». Ответ Ю. В. прислал с фельдом два часа назад. Ответ резкий, надменно-холодный. «Не надо меня поучать!»

Ответ я прочитал тут же под фонарем. Действительно, такая небрежная отмашка… И совершенно не соответствующая тональности отношений, которые поддерживались между Андроповым и Арбатовым вот уже двадцать лет.

Арбатов иногда перебирал по части настырности. Не потому, что он хотел поучать, а потому, что болел за дело. И Андропов должен, обязан был это понимать. Но — не понял. Это меня удивило и огорчило больше всего. Наверное, подозрительность, свойственная службе в КГБ, достигла критической массы. Наверное, делала свое дело и болезнь, ослабляя не только тело, но и душу, снижая сопротивляемость против наветов и наушничанья. И хотя данное письмо меня конкретно не касалось, я воспринял его как обращенное и ко мне.

Решили так. Сами никакой инициативы проявлять не будем. И никому сообщать об этом письме не будем. Посмотрим, как пойдет дело.

Доклад на юбилейной сессии прозвучал. Особенно фраза: «Мы плохо знаем общество, в котором живем».

На следующий день раздался звонок от Александрова. Он передал мне благодарность от Ю. В.

Одновременно обострились «битвы в пути» на телевидении и в газете. Лапин и Зимянин усилили критическое внимание к моим материалам. Это было полезно. Заставляло не расслабляться, всегда быть в форме.

8 января 1983 года в «Известиях» встречали нового политического обозревателя Валентина Михайловича Фалина. Один из лучших наших германистов. И один из лучших советских дипломатов. Острый, живой ум. Знание дела. Блестящий знаток живописи. Трудности в отношениях с Громыко прервали его дипломатическую карьеру. Фалина назначили первым заместителем заведующего отделом международной информации ЦК КПСС. Помогал преодолевать преграды, которые иногда выстраивал перед журналистами МИД.

Почему оказался в «Известиях»? Подходим тут к трудному вопросу: кадровая политика Андропова. Если верить Андропову, Фалин в порядке самодеятельности стал интересоваться архивом, в котором находятся бумаги по Катыни (там мы расстреляли польских офицеров и долго, почти полвека, отказывались от этого). Если верить Фалину, то ему именно Андропов поручил заниматься Катынью, чтобы найти выход из тупика лжи, в который мы себя загнали. Я верю Фалину.

Вообще, у Андропова, когда он еще работал в комитете, сложилось какое-то предубежденное, излишне настороженное отношение к Фалину. Мы с Арбатовым пытались его переубедить.

Но тщетно. И когда Ю. В. стал генсеком, дни Фалина в ЦК были сочтены.

В «Известиях» Фалин провел три года. Защитил кандидатскую диссертацию и написал докторскую. И часто публиковался в газете.

Затем АПН, где Фалин провел два года. Потом — секретарь ЦК КПСС и последний заведующий международным отделом. Когда отдел уже ничем не «заведовал».

Встречались мы редко. Резко разошлись во взглядах на объединение Германии.

У Андропова было, несомненно, чутье на людей, которые работают с хорошей отдачей. Но относился он к ним часто как к шприцам разового использования. Бурлацкий, Богомолов, Делюсин тому примеры. Фалин — еще один пример. Кроме интеллектуального окружения есть еще окружение административное («свита»). Тут у Андропова как заведующего отделом был полный прокол. Когда он ушел, вокруг него не было ни одного человека, который мог бы считаться хотя бы приблизительно адекватной заменой. О КГБ мне трудно судить. Но взлет Владимира Александровича Крючкова, чиновника высшей пробы — аккуратного, исполнительного, честного, политика очень средней руки, человека с небольшим интеллектуальным, культурным потенциалом, свидетельствует не в пользу Андропова. Достаточно тусклым был и состав его помощников.

Независимо мыслящие люди, люди, которые могут возразить, ослушаться, — это некий кадровый изыск. Иногда неудобно даже признаться, что любишь эскарго или бараньи яйца. А основное кадровое блюдо — щи суточные или макароны по-флотски — готовится из других, более добротных компонентов.

От Андропова ждали наведения порядка. И он начал наводить его. Смущали методы. Энергичные молодые люди могли подойти к вам на улице, в парикмахерской, в магазине и т. п. и поинтересоваться: кто вы? почему не на работе в рабочее время? Стали поощряться мелкие доносы на соседей и знакомых. Предлагались усовершенствования.

Вот какую роскошную бумагу привезли мне из Ставропольского края.

СИГНАЛЬНАЯ КАРТОЧКА

на лицо, допускающее правонарушения

Гр-н____________

Адрес____________

проживает (нужное подчеркнуть) на случайные заработки, нетрудовые доходы, уклоняется от уплаты алиментов, долгов по гражданским искам, органов следствия, правосудия, нигде не работает, не занимается воспитанием детей, пьянствует, употребляет наркотические вещества, совершает преступления и иные правонарушения общественного порядка и правил социалистического общежития.

________________________

Подпись инициатора карточки не обязательна. Заполненная карточка направляется в отдел милиции по адресу____________ в РОВД____________

«__» 198_ г.