КГБ СССР 1954-1991. Тайны гибели Великой державы - Олег Хлобустов

«Безмерна вина тех, — говорил М.С. Соломенцев, — кто злоупотреблял властью, расшатывал демократические и нравственные устои нашего социалистического общества.

— Пользуясь случаем, хотел бы высказать пожелание не допускать в печати однобокости, неточностей в изложении фактов, не говоря уже о заведомом искажении их».

М.С. Соломенцев подчеркивал:

— При всей значимости решений XX съезда КПСС, нужно сказать, что в них оценка культа личности сводилась в основном к оценке одного человека….Вина лично Сталина и его ближайшего окружения перед партией и народом за допущенные массовые репрессии и беззакония поистине чудовищна. Но вина «вождей» не снимает ответственности с добровольных доносчиков, с послушных исполнителей, непосредственных нарушителей законности, с тех, кто поддерживал и слепо выполнял бесчеловечные распоряжения, творил произвол».

В связи с многочисленными вопросам об отказе в реабилитации бывшему председателю ОГПУ СССР Г.Г. Ягоде, «проходившему» по «делу Бухарина — Рыкова», было разъяснено, что под его руководством и по его непосредственным указаниям фальсифицировались многие уголовные дела, по которым осуждались невиновные. В этой связи Комиссия не нашла оснований для его реабилитации.

Информация о рассмотрении дел Комиссией ЦК и Верховным Судом СССР, о ходе реабилитации, регулярно появлялась в СМИ.

Подчас комиссии приходилось рассматривать и принимать решения по сложным вопросам, имевшим и политические, и исторические, и юридические, и моральные аспекты.

Ставший после ухода М.С. Соломенцева на пенсию председателем комиссии А.Н. Яковлев 26 октября 1988 г. заявил:

— … в воздухе повис такой вопрос: а не пойти ли нам на такой шаг, как отмена решений всех «троек», так как они были незаконны как таковые? Но надо себе отдавать отчет, что это вопрос политический. Мы с вами только его решить не можем…. Потому что здесь содержится и определенное противоречие: ведь «тройками» были осуждены и лица, которые занимались шпионажем, бандитизмом, диверсиями и т. д., то есть практически действиями, подсудными по уголовному праву? В политическом плане нужно, чтобы народ знал, как мы относимся к этим бывшим судебным органам.

В связи с поставленным А.Н. Яковлевым вопросом, значительный интерес представляет записка в ЦК КПСС «Об антиконституционной практике 30-х — 40-х и начала 50-х годов» от 25 декабря 1988 г., содержащая подписи как секретарей ЦК КПСС A. Н. Яковлева и В.М. Чебрикова, так и председателя КГБ СССР B. А. Крючкова[2].

В ней подчеркивалось:

«В результате изучения документальных материалов органами КГБ установлено, что в период 1930–1953 гг. по возбужденным органами ОГПУ, НКВД, НКГБ-МВД 2 578 592 уголовным делам было подвергнуто репрессиям 3 778 234 человека, в том числе осуждено к высшей мере наказания (расстрелу) 786 098 человек. Среди лиц, подвергнутых репрессиям, осуждено

— судебными органами — 1 299 828 человек (в т. ч. к расстрелу — 129 550 чел.),

— несудебными органами — 2 478 406 человек (656 548 человек).».

Специальный раздел данной записки касался вопроса «О личной ответственности Сталина и его непосредственного окружения за организацию и осуществление массовых репрессий, насаждение противоправной, антиконституционной практики», где приводились сведения о персональной ответственности И.В Сталина, В.М. Молотова, Л.М. Кагановича, А.А. Жданова, Н.С. Хрущева, Г.М. Маленкова, А.А. Андреева, М.А. Суслова.

Приведем только небольшой фрагмент этого документа:

«Произвол Сталина и его окружения способствовал проиволу других, в том числе руководителей на местах, превращал беззаконие и преступления в средства политики, антиконституционность и противоправие — в норму, разрушительные последствия которых полностью преодолеть практически невозможно.

В инструмент осуществления массовых репрессий были превращены органы ОГПУ — НКВД, прокуратуры, суда. В проведение репрессий были втянуты руководители партийных органов на местах.

Массовые репрессии не прекратились в конце 30-х годов. Уже после окончания Великой Отечественной войны одно за другим фабрикуются дела на большие группы партийных, советских работников, представителей интеллигенции. Только по так называемому «ленинградскому делу» были незаконно репрессированы тысячи людей, в том числе видные деятели партии, члены Политбюро, Секретариата и Оргбюро Центрального Комитета партии.

Значительная группа советской интеллигенции была репрес-сированв в связи с деятельностью «Еврейского антифашистского комитета». Фактически инициатором этой расправы был М.А. Суслов. 26 ноября 1946 г. он направил Сталину записку, в которой содержались клеветнические обвинения в адрес комитета. Эта записка послужила основанием для проведения следствия органами МГБ. По делу «Еврейского антифашистского комитета» было осуждено 140 человек, из них 23 — к высшей мере наказания, 20 человек — к 25 годам тюремного заключения.

Суслов — участник массовых репрессий в бытность его секретарем Ростовского обкома. Став первым секретарем Орджоникидзевского крайкома партии, он не только резко возражал против освобождения ряда невинно осужденных лиц, но и настаивал на новых арестах. Комиссия НКВД в июле 1939 г. докладывала Берия, что Суслов недоволен работой краевого управления НКВД, так как оно проявляет благодушие и беспечность. Суслов прямо называл лиц, арест которых необходим. В результате в 1939–1940 гг. в крае усилились репрессии. Как председатель Бюро ЦК ВКП(б) по Литве он несет непосредственную ответственность за репрессии, незаконные выселения большой группы лиц из Прибалтики. Суслов был инициатором и организатором преследований и травли многих видных представителей советской художественной и научной интеллигенции» [3].

В подготовленном по этой записке, но не принятом проекте «Постановления ЦК об антиконституционной практике 30-х -40-х и начала 50-х годов» (далее в тексте жирным шрифтом выделены особо значимые фрагменты, исключенные из итогового текста документа) отмечалось:

«Документальные данные, изучение многочисленных дел, опыт реабилитации, накопленный непосредственно после XX и XXII съездов КПСС, а также в самое последнее время, неоспоримо свидетельствуют: в период 30-х — 40-х и начала 50-х годов имела место антиконституционная практика, носившая организованный характер. Ее крайним выражением стали проводившиеся в этот период массовые репрессии, произвол, депортации. Репрессиям было подвергнуто 3 778 234 человека, из них 786 098 расстреляно. Депортировано 2 300 000 человек».

Следует подчеркнуть, что исключение из окончательного варианта текста опубликованного в прессе Постановления ЦК статистических данных о подлинных масштабах репрессий означало именно попытку преднамеренно скрыть историческую правду, способствовало дальнейшему росту социальной напряженности в обществе, распространению разного рода домыслов, слухов и спекуляций на эту драматическую тему, с отголосками чего мы нередко сталкиваемся еще и сегодня, по прошествии более чем 20 лет после описываемых событий.