Студент на агентурной работе - Владимир Сухинин

Но вот я рядом и вонзаю кинжал под подбородок. Он еще стоит, как и первый, а я вижу метку стрелка на крыше за трубой. Прыжок телепортом – и я у снайпера за спиной. С этим можно поговорить, поэтому только обездвиживаю его станером^[6]. Выхожу из ускорения и отбираю у замершего эльфара оружие и амулеты. «Снежок» смотрит с ненавистью, а потом плюет мне в лицо. Я уклоняюсь и без замаха резко бью в губы, добавив в кулак энергии. Слышится хруст зубов, губы разбиты в фарш, а эльфар, вздрогнув, закатывает глаза.

– Он мертв, – констатировала Шиза, – во рту была капсула с ядом. Ты ее разбил. И когда научишься сдерживаться?

Я выглянул из-за трубы. В толпе началась паника. На дороге лежали два эльфара и вокруг них сгрудились люди. Они махали руками и бурно обсуждали происшествие. Уйдя телепортом в сторону от убитых, я в раздражении на самого себя последовал дальше и тут же получил удар дубиной по голове, потом меня закинули в повозку, и надо мной склонилась рожа Борта.

– Не больно было, ваша милость? – участливо спросил он.

Мой затылок был разбит, и я истекал кровью, а моя правая рука интересовался, не больно ли мне. Сволочи!

– Ты почему план изменил? – прохрипел я.

– Так вы, босс, очень удобно появились прямо у повозки, вот Чарый вас и приложил. – Он довольно улыбался. – И не надо бегать за вами. Пока ротозеи на снежных эльфаров смотрят, валяющихся посреди улицы, мы вас незаметно и похитили. Правда здорово?!

– Правда, – согласился я.

А что я должен был ответить? Что бить нужно понарошку, а голову смазать малиновым вареньем?

Скоро тряска закончилась и меня, связанного, вынесли из повозки и занесли во двор заброшенного дома, положили на штабеля бревен.

Следом как-то очень тихо и скрытно, как мышки, появились заказчики, четверо. Даже меньше, чем я предполагал. Они подошли и всмотрелись в мое лицо. Видимо, крови натекло порядочно, потому что один, поморщившись, спросил:

– Не сильно голову разбили, до вечера доживет?

– Доживет, – ответил спокойно Кувалда. – Деньги давай, – и тут же на лету поймал мешочек. Я видел, как он открыл его и посмотрел вовнутрь.

В это время с хлопками во двор телепортировались снежные эльфары во главе с Аре-илом. Сразу было убито два незнакомца, а на двоих наложили оцепенение.

Вот тогда я и понял, что планы, какими бы они гениальными ни были, во многом, если не во всем, зависят от исполнителей и от того, как они поняли задачу, отделили ли главное от неглавного.

Борт вытащил свой молот и напал на Аре-ила. Тут сошлись равные противники. Избыток силы и мощное оружие одних с лихвой компенсировалось ловкостью других. Они забыли обо всем на свете, сражаясь друг с другом. Остальные открыли рты и уставились на представление. Я лежал связанным и повлиять на ситуацию не мог. Не мог даже телепортироваться, так как работал подавитель магии. Оглушенные заказчики, или их представители, не знаю, как их обозвать, пришли в себя, достали станеры и уложили всех рядом с собой. Потом ловко подхватили меня под мышки и быстро потащили со двора. На улице один радостно крикнул: «Магия снова работает», – достал свиток, и мы исчезли из города, появившись у реки возле большой повозки. Меня приложили парализатором и засунули в деревянный ящик, потом закрыли крышку. Я остался в темноте и в дураках. Лежа на жестких неоструганных досках, мне оставалось только размышлять о том, сколько я сделал ошибок, доверившись Борту и Аре-илу. Можно сколько угодно себя оправдывать, что трудно учесть все факторы, что два самца не захотят уступить один другому первенство в бою. Но я один на один оказался с этим враждебным миром и должен был уже продумывать и такие возможности. Должен был, но не сделал. На моих руках опять были кандалы антимагии. Ни уйти телепортом, ни применить что-то магическое я не мог. Мог только лежать и ждать случая, который поможет спастись.

– Уж, все в порядке? – внимательно глядя на разведчика, спросил соглядатай.

– Нет, рен, – не стал юлить он и, опустив виновато голову, признался: – Нехейца похитили, и мы не знаем, где он.

Человек молча развернулся и исчез со двора. Там остались только сильно расстроенные и пораженные ребята Борта во главе с ним и растерянные эльфары.

– Лер, – спросил с надеждой Борт, – Студента унесли ваши?

Он всматривался в глаза эльфара, с которым недавно сражался, и надеялся на то, что он скажет: «Да, мужик, все в порядке, мы забрали Студента». Но снежный эльфар опустил взгляд и виновато ответил:

– Нет. Его забрали те, кому вы его продали.

На Борта нельзя было смотреть без страха, он сначала побелел, потом стал красным как вареный рак, схватился за сердце и повалился на примятую траву двора.

Ехали мы долго, не останавливаясь ни днем ни ночью. Мой мочевой пузырь выдавал сигналы тревоги, и когда стало невмоготу, я стал бить ногами по ящику.

Крышка поднялась, и надо мной склонилось обозленное лицо.

– Нам, Студент, приказали довезти тебя живого. Про целостность разговора не было. Так что, если еще постучишь ногами, я тебе их отрублю. Ты понял намек? – Он достал огромный топор и показал мне.

Рот мой был заклеен липкой лентой, и говорить я не мог, только согласно покачал головой. Ноги мне еще могли пригодиться.

– Это хорошо, что ты понятливый, – ощерился мужик с топором и закрыл крышку.

Снова я ехал в темноте по тряской дороге. Но и нашему пути тоже, наверное, пришел конец. Повозка остановилась.

– Выведи Студента опорожниться, – раздался рядом с повозкой голос. – Долго ехали, может обделаться или обмочиться. Потом всю дорогу вонять будет.

– Если обгадится, я ему яйца вырежу с пипиркой, – засмеялся второй, этот голос я узнал, он принадлежал мужику с топором.

– И что изменится? Вонять все равно будет. А ехать еще дня два, а то и три. Его, поди, хватились и на дорогах выставили посты.

– Почему ты думаешь, что его искать будут? – спросил мужик с топором.

– Потому что освобождать его прибыли снежные эльфары. Хорошо, тот здоровяк задержал их, а то и нас положили бы. Паренек непростой, под сильной защитой ходил, вот пусть Веймар с ним и разбирается. А нам доставить его надо живым и способным говорить. Понял?

– Понял, – проворчал второй, – сейчас я его выведу. На вид он не шибко боевитый.

Крышка ящика открылась, и надо мной склонилась голова уже знакомого мужика, что угрожал мне топором.

– Вставай медленно и выходи на двор. Опорожниться хочешь? – спросил он.

Я мотнул головой и стал пытаться встать.

– Идиот, ты ему ноги развяжи, как он встанет, поди, все тело затекло от веревок? – подсказал второй.

Мужик оторвал липкую ленту с моего рта и сказал: