Неделя: истории Данкелбурга - Сергей Жилин

Шнихт почти минуту пронзительно смотрел на меня, после чего равнодушно отвернулся в сторону музыкантов. Гончар нередко был изобличён в любви к музыке, хотя всеми силами старается это отрицать. У дриджей никогда не было музыки и танцев, так что у них в крови относиться к этим видам искусства с прохладцей.

Вообще, когда началось смешение культур не только разных людских рас, но и нелюдских, мир стал более интересным, многогранным, но беспокойным. У расизма открылось второе дыхание. После того, как это движение стихло пару десятков лет назад, после войны, в наши дни оно поднимает голову.

– Я дверь в доме Отто не закрыл, – с полным равнодушием вспомнил дридж.

– Да и какая разница?

– Соседи быстрее обратят на это внимание. Потом и полиция обратит внимание на труп. Вдруг сумеют выйти на нас?

– Не сумеют, Шнихт…

– С чего ты это решила?

– Соседи Отто ненавидят, – озвучила я содержимое головы маньяка, – Они только рады будут, что дверь открыта, и воры могут обчистить дом. Когда сообразят, что твориться что-то действительно неладное, наши следы уже остынут.

– Ну, – Шнихт смешно шлёпнул губами, – Тогда я совершенно спокоен.

Послушав ещё немного темнокожих джазменов, дридж достал из кармана деньги и положил на стол.

– Пойдём. А то эти ребята на меня тоску нагоняют.

Когда не знаешь, что делать, порой творишь совершеннейшую глупость. Мы со Шнихтом, например, принялись просто бродить по городу, заходить в бары, искать людей на улицах и всюду спрашивать о Синдикате.

Кто-то молча уходил, кто-то настойчиво требовал убираться, кто-то советовал не задавать впредь таких вопросов. И никто не произносил тех самых слов, что я хотела услышать.

Похоже на лабиринт с тысячей тупиков и всего одним правильным путём, который либо совсем незаметен, либо охраняется таким свирепым минотавром, что и идти по нему нет никакого желания…

Шнихт сопит и ворчит, требует забыть про всю эту чушь и идти домой. Не знаю, что держит его со мной. Возможно, какое-то давно забытое детское чувство, жажда приключений заставляет глубже втягивать голову в плечи и идти дальше. Не исключено, что оно же гонит и меня.

Взрослой девочке захотелось сделать что-то важное, потому что ей приснился сон. Так и делаются великие дела в нашем унылом мире: либо ради денег и власти, либо ради возможности хоть немного побыть героем… А зачем ещё делать что-то грандиозное? Для пользы людям? Ложь! Плевать я хотела на них!

Вот и говори о величии, когда историю творят корыстолюбивые негодяи и наивные дети…

А в каждом следующем баре нас посылали во всё более и более экзотические и неведомые места. Так, в скитаниях, прошло не меньше трёх часов…

Так мы забрели на пустынную узкую улочку. Машин здесь совсем нет, поэтому мы смело пошли прямо посередине дороги. Как гром среди ясного неба, справа раздалось:

– Не-е-е-е-е-е-е-е-е-т!!!

Я тут же повернулась на звук. Судя по аналогичной реакции Шнихта, мне не послышалось. Жуткий крик, от которого по спине бегут мурашки, размером с монету, раздался из здания библиотеки…

В сером двухэтажном здании горит свет, двери и окна не тронуты. Ничто не говорит о страшной трагедии, которая, возможно, происходит внутри…

– Ты это слышала? – шёпотом произнёс дридж.

– Разумеется.

– Надеюсь, это библиотекарь придумал так заманивать клиентов…

– Не похоже, – я принялась сканировать место, – Что-то тёмное творится внутри.

– Неужто предлагаешь пойти посмотреть? – с ужасом просипел Шнихт.

– Ты правильно меня понял.

Когда я двинула ко входу, дридж поначалу не сходил с места, но затем пересилил себя и нехотя поплёлся следом. Озираясь по сторонам, он в любую секунду ждёт нападения хоть самого Небожителя.

Шлёпая губами, он явно пытается найти доводы отговорить меня, но ничего в его голову, опутанную щупальцами страха, не лезет.

Тихо войдя в здание, я начала прислушиваться… Звуки доносятся из глубины помещения.

– Смотри-ка, – шепнул Шнихт, – Здесь совсем никого не видно: ни посетителей, ни библиотекаря…

– Потише, – шикнула я на товарища, – Слышишь что-то в задней части здания?

– Да. И мне это очень не нравится.

Я не отреагировала на его слова. С интересом и непониманием я вчитываюсь в энергетику этих стен. Что-то здесь витает настолько чёрное, что в висках начинает разливаться боль, а сердце – биться быстрее.

Страх… Следы вполне человеческого страха… Даже не страха, а ужаса…

Я двинулась на звук. Нехотя следом пошёл дридж, ворчащий и трясущийся.

Мы попали в лабиринт из громадный книжных стеллажей. Воняет пылью. Помещение ярко освещено, куда не кинь взгляд – всюду пестрят разноцветные корешки.

Звуки становятся похожи на всхлипы…

За углом я увидела целую россыпь книг. Часть раскрылись, часть разлетелось на ворох листьев, часть лишилось обложек… Словно кто-то пронёсся мимо и свалил их на пол, задев, например, плечом.

Нам явно сюда.

– Пожа-а-а-алуйста!!!

Новый крик заставил нас вздрогнуть и прильнуть к стеллажам. Жертва каких-то извергов вопит так, словно её подвергают ужаснейшим пыткам. Просто горло перехватывает от этих нечеловеческих звуков…

Дёргаясь у меня за спиной, дридж порывается убежать, но быстро совладал с собой. А, может быть, страх выглядеть в моих глазах трусом оказался сильнее страха перед творящимся здесь.

Стараясь не обращать внимания на всхлипы и стоны, я осторожно двинулась дальше вдоль полок с книгами. Миновав кучу упавших на пол томов, выглянула за угол. Увиденное мне жутко не понравилось…

– Там кровь, – передала я Шнихту.

– Что?

– Много крови. Натекла целая лужа. А в ней лежит… по-моему, оторванная рука… Ещё есть следы – жертву оттащили куда-то за дальние стеллажи.

– Кровь? – шёпотом пробормотал дридж, – И после этого ты ещё не хочешь бежать?

– Нет. Следует выяснить, что же здесь творится. Предлагаю вернуться чуть назад и пройти перпендикулярно стеллажам. В каком-нибудь ряду мы увидим происходящее с безопасного расстояния.

Посылая на мою упрямую голову проклятия, Шнихт развернулся и пошлёпал в сторону выхода. Я пошла, пятясь, держа на виду опасный угол. Чувство опасности здесь присутствует в избытке… Ужас…

Пригибаясь к самому полу, дридж начал переползать от одного ряда к другому. Я перебегаю вслед за ним. Добравшись до крайнего, Шнихт осторожно выглянул за угол и тут же поспешил отпрянуть.

Тяжело дыша, он принялся тыкать сросшимися пальца, боясь произнести хоть слово. Прокравшись к краю, я приготовилась увидеть самое неожиданное. Затаив дыхание, я медленно выглянула одним глазом.