По следам Алисы - Маргарита Гришаева

– Тебе осталось пройти лишь несколько шагов, – сказал он. – Спустишься под горку, перейдешь ручеек – и ты Королева! Но ты подождешь и помашешь мне вслед? – прибавил он, увидев, что Алисе не терпится перепрыгнуть через последний ручеек, отделяющий ее от заветной цели. – Я тебя долго не задержу. Как увидишь, что я доехал до поворота, махни мне платком. А то я боюсь совсем упасть духом.

– Ева…Ева…, – сквозь сонную муть донёсся тихий голос.

Что-то недовольно промычав, я перевернулась набок, отодвигаясь от шума.

Мы с Вилом почти двое суток занимались планировкой спецоперации для Герцогини, без перерыва и отдыха. По внутреннему ощущению с тех пор как мы легли спать, прошло не больше часа. Встать в таком случае просто невозможно, проще избавиться от будящего.

– Ну, Ева! – упорно повторили чуть громче, легонько толкнув в плечо.

Тихо зарычав, я всё же обернулась обратно к голосу, но глаз так и не смогла разлепить.

– Я предупреждала, что убью любого, кто попытается нас разбудить раньше чем через двенадцать часов?

– Вы спите уже пятнадцать, – прошуршали в ответ.

Чуть приоткрыв один глаз, я тихо застонала.

– Алиса, сколько раз я просила тебя не входить без приглашения! – счастье, мы действительно были настолько вымотаны, что просто отвалились спать.

– Не переживай, я специально сначала по камерам проверила, что вы не занимаетесь ничем таким, – доверительно сообщила мне девочка.

Я распахнула оба глаза и недовольно уставилась на неё, примостившуюся на полу и вцепившуюся руками в край кровати.

– Ещё хуже. Если ты опять позабудешь значение такого понятия, как личная жизнь и частное пространство, я тебя весь свод законодательства учить заставлю.

Очаровательная мордашка напротив меня скривилась недовольно, но тут же поспешила восстановить невинное выражение лица и уставиться на меня большими голубыми глазищами. Только теперь я обратила внимание, что на щеке у неё подозрительное тёмное пятно, а короткие волосы взъерошено топорщатся во все стороны.

– Что ты опять натворила? – тяжко вздохнула.

– Ну, почему сразу натворила… – потянула она, отводя взгляд, – Я просто провела один небольшой эксперимент… Тяга к знаниям, активное развитие личности и тому подобное.

– Алиса, – угрожающе прошипела и тут же замерла, почувствовав, что сзади зашуршали.

К спине привалилась горячая грудь, тяжёлая рука пригвоздила за талию к месту, на макушку опустился подбородок.

– Что шумим ночью? – сонно пробормотал Вил у меня над головой.

Бросила укоризненный взгляд на насупившуюся Алю.

– Прости, – искренне пробормотала девочка. – Я не хотела тебя будить.

– Рассказывай, что случилось? – вздохнула я.

– Помнишь, того робопса, что я собрала на прошлой неделе из ненужных деталей? – начала Аля почему-то сильно издалека.

– Как уж тут не помнить… – пробурчал Вил.

Несмотря на длительную болезнь и пребывание в подвешенном состоянии, Алиса осталась такой же талантливой и любознательной. В итоге, пёс, которого она собрала из подручного материала, получился с редкостно достоверным характером маленькой вредной собачки. Гулкое металлическое гавканье громко разносилось по всему кораблю, пока Алю не попросили «подкрутить» ему громкость на минимальную. Потом мелкое создание взялось потрошить всё, случайно упавшее на пол, и кидаться из-за угла цапать за пятки. Когда я попросила девочку сделать ПО собачки менее достоверным, она мне заявила, что «не вправе ограничивать свободную личность в способах самовыражения и взаимодействия с окружающим миром». В общем, кто-то слишком увлёкся самообразованием. Правда, после того как Брукс-старший отловил мелкого за попыткой вскрыть технологический люк и добраться до проводки, и пригрозил сунуть глупую железку погреться к двигателю, Алиса слегка приструнила собачий энтузиазм. Но видимо, не свой.