Небо Валинора. Книга первая. Адамант Хенны - Ник Перумов

Солнце припекало. Августовская жара вдали от Моря оказалась поистине невыносимой. Санделло с радостью ехал бы ночами, но не через здешние дикие и негостеприимные места. Старый мечник пересёк несколько древних полузаросших трактов, что когда-то вели от границ Мордора на юг и восток, в покорённые страны. Давно заброшенные, дороги эти служили лишь мрачным напоминанием о былой мощи Барад-Дура. Широкие, замощённые тщательно пригнанными друг к другу плитами, они стойко сопротивлялись натиску времени. И пусть в щелях уже поднялась трава, ехать по такой дороге было бы одно удовольствие – если бы не перекрывали их заслонами кое-где мордорские орки.

Не желая рисковать, Санделло свернул с дороги.

Вокруг на целые лиги тянулись мелкие, невысокие, но очень и очень крутобокие холмы. Покрытые густым кустарником, они выглядели непроходимыми, а усеянные черными колючками ветви и вовсе отбивали всякую охоту лезть в глубину зарослей.

Санделло долго петлял по лабиринту межхолмий, выискивая ему одному ведомые приметы, пока взгляд его не упёрся в увитый плющом серый камень, намертво вросший в землю. Трёхгранную пирамиду, всю в выбоинах, сколах и трещинах, испещряли неведомые письмена.

– Здравствуй, Камень Пути, – с облегчением вздохнув, прошептал Санделло. – Ну, теперь и тропа должна сыскаться…

Горбун спешился, не торопясь поднялся к Камню, бережно коснулся ладонями шершавой поверхности.

– Тут мы шли с тобой, Олмер, – негромко произнёс он, впервые, наверное, за долгие годы назвав своего господина по имени. – Мы шли вместе… и у Камня Пути ты увидел Знак…

Горбун умолк, прижавшись лбом к камню.

– Подскажи…

Но Камень молчал. Молчали и окрестный лес, и земля, и небо. Нахмурившись, Санделло отступил на шаг, вновь потянувшись к бережно хранимому мечу Эола.

Чёрный клинок равнодушно коснулся изрезанной письменами поверхности. Железо и камень… Казалось, друг до друга им нет никакого дела. Остриё меча медленно ползло по прихотливым извивам рун. Не тенгвар, не керта – а совершенно неведомые знаки. Олмер знал их… и унёс это знание с собой.

А ведь тогда он долго стоял у Камня, водя пальцем по чертам загадочных письмён; что открылось ему? И на что, собственно говоря, рассчитывает здесь он, Санделло?

Горбун разочарованно вздохнул, убирая меч Олмера. Нет, Камень не станет с ним говорить… Однако едва Санделло выпрямился, – над ухом коротко свистнула стрела. Оголовок звякнул о Камень – рванулся сноп искр, точно кузнец со всей силы ударил молотом по раскалённой заготовке. Под ноги горбуну упало белооперённое древко.

Рука Санделло рванулась к мечу… и остановилась, не коснувшись эфеса. Горбун выпрямился, нарочито медленно скрестив руки на груди, и пристально взглянул туда, откуда прилетела стрела. Слишком хорошо знал он и эти стрелы, и выпустивших их лучников.

Не шелохнулись колючие ветви, не зашуршала трава, не хрустнули сучки – из ничего возле Камня Пути возникли пять высоких фигур в серо-зелёных плащах до пят. Один из пришельцев бесстрашно шагнул к горбуну, откидывая капюшон.

– Воин Санделло, – полуутвердительно проговорил эльф.

– Принц Форвё, – холодно вернул горбун приветствие.

Повисло молчание. Наконец эльфийский принц промолвил:

– Мы не враги тебе сейчас, воин Санделло. Наша стрела тому доказательство – если бы мы хотели убить, она сразу пронзила бы тебе горло. Но мы хотим говорить…

– Да уж, вы по-прежнему мастера учтивых приветствий, – съязвил горбун, откидывая носком сапога белооперённую стрелу в сторону. – О чём нам говорить, эльф? Да ещё здесь, в этой глухомани? У меня свой путь, у вас – свой.

Форвё склонил голову, словно задумавшись; зелёный камень в золотом обруче, охватывающем его чело, заискрился в лучах солнца, проглянувшего сквозь облака.

– У тебя за спиной древний меч моего народа, – заметил принц. – Тёмное, проклятое оружие. Мне ведомо, кто владел им десять лет назад, кто сразил Кирдэна и Наугрима. Зачем ты снова вынес прошлое на свет?

– Не твоё дело, эльф, – каркнул Санделло. – Если этот клинок тебе нужен – возьмёшь, когда я буду мёртв.

– В прошлом часто таятся истоки грядущих бед, – Форвё не принял оскорбительного тона. – Разве ты этого не знаешь? Все беды Средиземья, все его проклятия исходят оттуда. Мы обеспокоены, Санделло. Мы провидим великую войну и кровь, бедствия и страдания, и тень Дагор Дагоррата вновь поднимается впереди. Разве это не повод, чтобы поговорить?

– Оставьте свои провидения при себе, – фыркнул горбун. – Нам не нужны ни ваше беспокойство, ни ваша помощь. Ты многое ведаешь, эльф, но мне ведомо также, сколько бед произошло из вашего беспокойства о судьбах мира. Говорю: оставьте этот мир нам. Мы справимся сами.

Форвё возразил:

– Этот мир такой же ваш, как и наш. Ни твой господин, ни ты понять этого не хотели… Однако в том оружии, что ты несёшь с собой, зреет зерно великой беды. Санделло! Что-то позвало тебя на Юг, мы это поняли, потому что и нас зовёт туда же некая грозная пробудившаяся сила, природы которой я пока не понимаю… Но что зовёт тебя? Ты лучше всех знал Олмера и его планы, ты хранил верность ему, уже мёртвому, десять лет…

– Не мёртвому, а свободному! – яростно возразил Санделло.

Форвё кивнул:

– Мы подозревали и это… Потому и встревожились, когда ты, его правая рука, его тень, двинулся на Юг с Чёрным клинком за плечами. Тебя тоже тянуло туда, где пробудилось нечто страшное. Да, мы преследовали тебя, но не затем, чтобы остановить – мы хотим понять. Всё связано в этом мире, не правда ли? Может быть, нам станет яснее природа грядущей беды.

Санделло! Куда ты идёшь, для чего? Кто ждёт тебя там – враг или союзник? Зачем тебе Чёрный меч твоего господина?

Горбун медленно покачал головой, не сводя взгляда с эльфийского принца.

– Я не стану говорить с тобой, эльф, – хрипло ответил он. – Пусть даже небо соберётся рухнуть на землю – не стану. Какое вам дело, ждёт меня на Юге друг или враг! Но… мне, как и вам, открыто, что с Юга идёт беда. Это всё.

– Ты так ничего и не сказал, – покачал головой Форвё. – Что ж, дело твоё. Но посмотри, как всё сходится. Талисман твоего господина помогает отыскивать путь, верно? У нас есть похожие вещи, и они тоже пробудились. И дороги наши ведут в одно и то же место. Не стать ли нам на время союзниками, воин? Посмотри, мы идём в одну сторону! А потом, если захочешь, сможешь вызвать меня на поединок и решить дело в честном бою.

Лицо у горбуна дрогнуло, и на миг показалось, что он готов сказать «да». Но лишь на миг – в следующее мгновение Санделло рассмеялся, хрипло, словно ворон:

– Я даже говорить с тобой не желаю, а ты предлагаешь мне союз! Ну уж нет!.. А теперь, если хочешь убить меня – давай! Но помни: даже эльфийская стрела не в силах свалить старика Санделло в один миг. Кое-что я сделать успею…