Великий поход - Евгений Гаркушев

– Ты вообще не чувствуешь возраста. Что бы ты ни рассказывал, ты не совсем человек.

– Возможно. Но ведь это не значит, что мне чужды человеческие чувства.

– И человеческое бесчувствие … Я не хочу видеть тебя, Даниил, Потому что боюсь передумать. Один из известнейших магистров Собора России, герой выпусков новостей… И я, маленькая серая мышка. Хорошо хоть журналисты не пронюхали о нашем путешествии. Удивляюсь, как я до сих пор живу в покое.

– Об этом позаботился Собор.

– Вот видишь! Даже сейчас обо мне заботится Собор! А что будет дальше, если мы будем вместе? Нет, я хочу остаться собой. Хочу жить так, как живу сейчас…

– Может быть, по крайней мере, мы с тобой заберем из Мендонг-Гомпа Беточку? Он соскучился по тебе. А я хотел бы еще раз повидать старика Чампу.

Мила молчала долго. Потом прошептала:

– Ты не хочешь понять меня. И искушаешь, искушаешь… Чтобы опять мучить, как в той гостинице, куда мы прилетели на дирижабле? Я хочу увидеть тебя, хочу снова побывать в Тибете. И боюсь…

– Не бойся. Страх надо преодолевать, Только в этом случае мы властвуем над обстоятельствами, а не обстоятельства над нами…

– Ты все такой же разумный и правильный, – всхлипнула Мила. – И на самом деле мне так тебя жалко! Только вот нужна ли тебе моя жалость?

– Жалость, возможно, и нет. Но понимание необходимо любому человеку.

– Я поеду с тобой за Беточкой, – неожиданно согласилась Мила. – Так будет безопаснее. И проще. Когда ты приедешь?

– Дней через пять. Поезд идет долго.

– Хорошо… Значит, у меня будет время подумать.

– Ты можешь запретить мне приезжать в любой момент, – пообещал я.

Мила прервала связь. Я стоял и смотрел в окно. Поезд мчался по ровной местности. В открытое окно врывались запахи ночной степи: терпких трав и горького дыма. Эта степь была такой же тысячу лет назад, расцвеченная кострами орд Чингисхана, идущего на Китай. Останется она такой же, когда люди достигнут звезд.

Спокойствие степи – безмятежное, неколебимое, несмотря на все ее шорохи, треск цикад и писк полевых мышей, – передалось мне. По давней привычке я стер из телефона информацию о последнем звонке и пошел обратно в купе. Впереди была длинная и спокойная ночь, несколько спокойных дней. И, может быть, встреча с Милой.