Главным калибром - огонь! - Рустам Максимов

Далее всё происходило, словно на полигоне: отстреливаясь из пушек правого борта, «Хей-Иен» минут пять пытался увернуться от несущихся на него торпед, по ходу дела схлопотав 229-мм снаряд в корму. Из-за малого угла горизонтальной наводки казематной девятидюймовки артиллеристы «Отважного» не имели возможности обстреливать «Акаги» – шла третьей в строю, поэтому переключились на доступную цель. Получив, наконец, пару торпед, «Хей-Иен» продержался на плаву не больше одной минуты, быстро перевернувшись кверху килем. Развивая успех, «Сторожевой», «Сердитый» и «Статный» тотчас устремились в атаку на «Цукуси» и «Акаги».

Последняя круто развернулась, и на полном ходу стала удирать к бухте Янтоува, ведя огонь изо всех своих пушек. «Сторожевой» со «Статным» зашли на «Цукуси» с носовых углов, быстро добив этот гибрид крейсера и канлодки. «Сердитый» настиг «Акаги», вогнал ей в корму торпеду, отделавшись искорёженной дымовой трубой и снесённой за борт сорокасемимиллиметровкой.

К месту боя подоспел 6-й отряд японских миноносцев, с ходу вступив в схватку с русскими истребителями. Одновременно с этим, пытаясь любой ценой не допустить неприятеля к бухте Кинчан, миноносцы 5-го отряда храбро пошли в атаку на наши канонерские лодки.

– Стреляйте, братцы, бейте супостата!!! – стоя на крыле мостика, наместник подбадривал расчет восьмидюймовки левого борта. Потирая ушибленную коленку, генерал-адъютант то и дело бросал взор на бак корабля, где два десятка матросов во главе со старшим офицером вели борьбу с пламенем. – Отомстим япошкам за павших товарищей!!!

Благополучно разминувшись с боновым заграждением, «Манджур» вновь занял своё место во главе отряда. На баке полыхал сильный пожар, пожирая груду искорёженных конструкций и обломков, искры долетали даже до мостика. Осколки изрешетили обшивку, из-за давления воды в носу открылась сильная течь, затапливая носовые отсеки.

Командир корабля, капитан 2-го ранга Кроун, заменил раненого наводчика и лично встал к орудию, оставив Алексеева в гордом одиночестве. Последний, прекрасно осознавая, что в данный момент он него практически ничего не зависит, торчал на крыле мостика, делая вид, что держит в своих руках все нити управления боем.

На самом деле всё зависело от того, сумеют ли русские моряки ликвидировать последствия взрыва 260-мм фугаса или проиграют борьбу водой и огнём. Хорошо ещё, что наместник пошёл в бой на борту «Манджура», а не на «Корейце», как это предлагал сделать погибший капитан 1-го ранга Эбергард. Если бы подобное попадание пришлось в бак «Корейца», то разлетевшиеся обломки обязательно вывели бы из строя оба орудия главного калибра. На «Манджуре» же после замены погибших и раненых артиллеристов обе 203-мм пушки вновь открыли огонь, накрывая (снарядами) идущие в атаку миноносцы противника.

В отличие от 1-го и 4-го миноносных отрядов, корабли 5-го отряда не смогли подойти даже на дистанцию пуска торпед. Меткий огонь русских канонерок, а также «Скорого» и «Сторожевого» вынудил японцев повернуть обратно, не дотянув до цели примерно шесть кабельтовых. Флагман 5-го отряда – «Фукурю» – сразу же направился к острову Гуанлудао, где и сел на грунт у самого берега. Другие корабли этого отряда в количестве трёх единиц поспешно удалились на север, исчезнув в наступающих сумерках.

Безуспешными оказались и действия 6-го отряда миноносцев, который потерпел поражение в артиллерийском бою с русскими истребителями. Без толку израсходовав в этом бою несколько торпед, четыре японских миноносца 6-го отряда ушли по направлению к бухте Янтоува.

– Николай Александрович, мы пойдём к острову Ходао, – едва кавторанг Кроун успел подняться на мостик, генерал-адъютант тотчас приказал взять курс на север. – До темноты не успеем, поэтому…

– Ваше высокопревосходительство, «Кореец» пишет, что с юга идёт «Гремящий»! – громкий крик сигнальщика заставил командира канлодки неодобрительно покачать головой. Всё-таки нижние чины не должны на полуслове перебивать речь высокого начальства, назначенного самим императором. – С ним идут и два наших миноносца!

– Молодец, братец, хвалю за службу! – Алексеев, впрочем, вовсе не думал гневаться. – Надеюсь, у Цвингмана обошлось без потерь… Курс на Ходао.

Канонерская лодка «Гремящий», посланная добить «Чин-Иен», сблизилась с ним на восемь кабельтовых, аккуратно, без спешки всадила в корпус старого броненосца пяток девятидюймовых снарядов. Наконец, творение инженеров фирмы «Вулкан» скрылось под водой, а от острова Хасяндао тем временем появилось японское чудо французского происхождения – старый безбронный крейсер «Такао».

По новой цели выпустили ещё полдесятка снарядов, вынудив неприятеля спешно ретироваться по направлению к проливу Гайдамак. Судя по всему, командир «Такао» прекрасно осознал, чем его кораблю грозит хотя бы одно-единственное попадание 229-мм снаряда. Капитан 2-го ранга Цвингман, в свою очередь, не стал задерживаться в точке гибели «Чин-Иена» и на полном ходу пошёл на соединение с основными силами.

Закат солнца застал отряд наместника примерно на полпути к острову Ходао, южнее которого находилась стоянка японских транспортов, задействованных в десантной операции. Сюда же отошли и три вспомогательных крейсера, чьи командиры не рискнули пободаться в прямом бою с русскими канонерками, а также все уцелевшие миноносцы 5-го отряда.

Японцы не стали дожидаться, когда неприятель пожалует на их якорную стоянку и начнёт расстреливать неподвижные и безоружные суда. Как только пост наблюдения на южной оконечности острова Гуанлудао доложил о подходе русских к минному заграждению, контр-адмирал Хосоя приказал капитанам транспортов поднимать пары, затем по готовности уходить к северному побережью острова Дачансандао. Интуиция не подвела адмирала Хосоя – наспех собранный из разнотипных канлодок отряд был уничтожен, а гайдзины двинулись к бухте Кинчан.

В свою очередь, потратив изрядное количество времени на баталию с «Чин-Иеном», русские полностью выбились из ранее запланированного графика операции. По этой причине генерал-адъютант был вынужден наспех придумывать новый план боя, точнее, погони за удирающими японскими кораблями. Некоторые из вышеупомянутых судов всё ещё не покинули место своей якорной стоянки и оказались под обстрелом девятидюймовок «Гремящего» и «Отважного». Другие уже успели рассеяться по акватории между островами Ходао, Гуанлудао и Кесиндао, а несколько малотоннажных тихоходов повернули в пролив Всадник, направляясь под защиту береговых батарей Хасяндао. Вместе с транспортами отходили и три отряда вражеских миноносцев – 5-й, 6-й и 7-й.

Не мудрствуя лукаво, Алексеев бросил в погоню за противником все имеющиеся в наличии истребители, благо их экипажам хватило времени для перезарядки минных аппаратов. Три номерных миноносца помчались в бухту Кинчан, где застигли и потопили минами два японских транспорта. Израсходовав торпеды, № 203, № 204 и № 206 догнали четвёрку канонерок, заняли позицию в авангарде, где и держались до самого конца ночного боя.

Помня о наличии у противника собственных миноносцев, генерал-адъютант не рискнул разделить группу на две пары канлодок. Изменив курс сразу же после захода солнца, отряд двинулся прямиком к острову Кесиндао. Идя строем фронта, канонерские лодки расстреливали все японские суда и джонки, которые попадались в лучи прожекторов.