Негатив. Том II - Павел Корнев

— Шестьсот килоджоулей пока, — сообщил я. — Чуть больше, наверное, уже даже.

— В баню! — Герасим порывистым движением выкинул книжицу через плечо и запустил обе пятерни в пышную шевелюру. — Да уж, задачка!

— Да что не так с автоматическим заземлением?!

— С твоими способностями и обычного за глаза хватит! Шестьсот килоджоулей для активной защиты — это курам на смех. Тебя любой серьёзный противник прихлопнет будто мошку! Ты — москит! Ты должен быть нацелен на атаку и превентивное разрушение чужих конструкций, в крайнем случае — на уклонение. Никаких действий от обороны. Пропустил удар — умер.

— Да это понятно, — поморщился я. — Только защиту ещё продавить нужно.

— Бред! — экспрессивно выдал Герасим. — Чему тебя учили? Я тебе скажу: ерунде тебя учили! Ты — оператор девятого витка. Твой удел — либо удар исподтишка, но тут я не советчик, либо вхождение в резонанс. Согласен?

Я неуверенно кивнул.

— По факту твой ключ к успеху — это резонанс. А в резонансе ты работаешь с энергией в противофазе, и учить тебя надо приёмам негативов!

— А их чему-то особенному учат?

Герасим от избытка чувств даже себя ладонью по лбу хватил.

— Ну разумеется! Энергетические конструкции им малоинтересны, только прямое воздействие, только бескомпромиссная атака! — Странный тип заметался по кабинету, затем указал на стол и скомандовал: — Садись и пиши! — Но сразу передумал: — Нет, пока не нужно! — Он вздохнул, успокоился и начал вещать: — Негативы являются для прочих операторов неудобными соперниками, поскольку взаимодействие обычной сверхсилы и сверхсилы в противофазе приводит к разрушению энергетических конструкций. Появляется возможность заведомо более слабым воздействием свести на нет более сильное. Это не такое уж великое преимущество, поскольку действует в обе стороны. Просто негативов затачивают на противодействие нормальным операторам, а тех в большинстве своём ничему такому не учат. Вас для этого слишком мало. От силы — полпроцента, а то и меньше.

Таких, как я, не было вовсе, но упоминать об этом не стал, продолжил заинтересованно внимать новому наставнику.

— Чем меньше передел сверхсилы в другие формы энергии, тем активней проявляется эффект взаимного погашения обычного воздействия и воздействия в противофазе, поэтому атаковать других операторов тебе следует едва ли не чистой энергией, в то время как защиту ставить из предельно обработанной, в идеале — пережжённой алхимической печью. Ну или обычной — тебе доступно и такое. Доступно ведь?

Я кивнул, подтверждая сказанное.

— А теперь записывай! — сказал Герасим и начал диктовать: — Первый приём элементарен — это выброс необработанной сверхсилы. У него есть два огромных недостатка: эффективность резко падает по мере увеличения дистанции, а удерживаемое целью заземление и вовсе сводит её на нет.

Примерно так я разрушил атакующую конструкцию диверсанта в памятной сшибке на горе, тут ничего нового для себя не узнал. А вот следующая хитрость заставила озадаченно хмыкнуть.

— Шаровая молния! — объявил Герасим с совершенно безумным видом и захихикал, потирая руки. — Ловушка на дурака! Оператор нейтрализует её как самую обычную шаровую молнию, а она под завязку набита энергией в противофазе и — хлоп! — получаем среднюю прожарку! Ну или разрядом долбанёт так, что мало не покажется. А задерёшь плотность — так ещё и на дистанции коротнёт. Но это штука опасная, может слишком рано рвануть, если перестараешься. Полноценные конструкции ты создавать не обучен, придётся пока на выдохе с контролируемым объёмом сверхсилы работать. Получится неуправляемый выброс, зато не покалечишься.

Далее последовало подробное объяснение принципа построения шаровых молний, завязанного на одновременное оперирование давлением и создание в замкнутом объёме не просто ионизированной среды, но среды, до предела насыщенной энергией. Недостатком был короткий срок существования и риск самоподрыва, и если с первым ничего поделать на моём уровне развития было нельзя, то риск второго серьёзно снижался техникой выдоха.

— Этим воздействием ты не только вливаешь энергию, но и одновременно откидываешь шаровую молнию от себя, — пояснил Герасим. — Даже если переборщишь — рванёт уже на расстоянии. Главное все связи сразу оборвать, чтобы никаких ионизированных цепочек не осталось. Сказать зачем?

Я потёр грудь, которую до сих пор слегка ломило после того, как мою защиту замкнуло с энергетической конструкцией приятеля Вити, и покачал головой.

— Не нужно.

— Нейтрализации обучен? Тогда задействуй сверхсилу для создания в чужом экране прорех и бей в брешь, — последовал новый совет. — Но это не сработает с заземлением и некоторыми другими техниками, обеспечивающими скрытую или динамическую защиту, тут следует использовать двойной разряд.

На первый взгляд, озвученное воздействие не отличалось особой сложностью и представляло собой вариацию молнии, только напряжение не выдавалось одномоментно искрой, его генерация должна была занять некоторое время. И пока в цель бил разряд, по этому же каналу перекидывалась ещё и чистая сверхсила, в моём случае — в противофазе.

— Просто и со вкусом! — уверил Герасим. — Обычная защита лопнет как гнилой орех!

Объяснение звучало вполне логично, и всё же я не утерпел и решил прояснить озадачивший меня момент.

— Вы ведь не оператор, правильно?

— Я — теоретик! Гений теории кристальной чистоты! — с гордостью прозвучало в ответ. — Завтра-послезавтра практикуйся. Увидимся в пятницу! Адью!

Герасим пинком распахнул дверь и покинул кабинет, а я встал из-за стола, поднял заброшенную в угол брошюру и сунул её в портфель.

Ну надо же — москит! Ладно хоть ещё не муха цеце или малярийный комар!

Странный тип. Очень странный тип.

На улице столкнулся с Ингой, и случайной эта встреча отнюдь не была.

— Петя! А я как раз тебя ищу! Поговори с Лией — она второй день из комнаты не выходит! Плачет и плачет!

Я в нерешительности замер на месте и промямлил:

— Говорят, иногда полезно выплакаться.

Не тут-то было. Инга ухватила меня за руку и потянула за собой, сильно потянула. Она и в школе была спортивной и гибкой, не бросила заниматься спортом и в институте; невольно ощутил отголосок былого влечения, но лишь отголосок, не более того. И потому с места не сдвинулся.

— Петя, пойдём! — раздражённо потребовала барышня.

— Ну неудобно же! Сама с ней поговори!

Инга строго глянула на меня и заявила:

— Я знаю, что случилось на самом деле. Поговори с ней об этом!

Упрямиться и дальше не имело никакого смысла, обречённо вздохнул и зашагал рука об руку с Ингой. А когда меня записали на вахте и мы поднялись на второй этаж, бывшая одноклассница отперла дверь и запустила в квартиру, сама же проходить следом не стала.