Пять жизней читера - Артем Каменистый

Второй — совершенно иной. Нет, про него не скажешь, что он выдающихся кондиций или писаный красавец с обложки глянцевого журнала. Ростом и сложением слегка уступает Рокки, но если последний выглядит массивным, слегка отесанным дикарем, этот похож на утонченного колонизатора, высадившегося на только что открытый тропический остров, который вот-вот станет собственностью его королевы. Эдакий породистый аристократ возрастом от тридцати до сорока, до синевы выбритый, с неестественно-белобрысой короткой прической, холеными тонкими усиками и уверенно-надменным взглядом. Пусть он и пониже, но за счет всего прочего создается впечатление, что смотрит сверху вниз, а не наоборот.

Чересчур староват для шекспировского Ромео и ни капли не похож на похотливого насильника, но Рокки с первого взгляда догадался — перед ним тот самый извращенец, который столь последовательно отравляет Няше существование.

Глобус, радостно оскалившись, произнес:

— Ну что, нулевка, рад встрече?

— Муж твой нулевка, — буркнул Рокки, напрягшись в ожидании новой порции примитивных воспитательных мероприятий.

Но вместо этого громила искренне хохотнул, после чего серьезным тоном вопросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Осмотрели его?

— Да, — ответил один из удерживающих Рокки громил.

— И что он таскал?

— Винтовка финская, путевая, такие везде в цене, пистолет и нож. Ну и патронов маленько.

— Даже так? Щедрая у тебя подруга, при некислых стволах отпустила. Что там при ней осталось? Чем она сейчас занимается?

— Фильм смотрит. Порнографический.

— Да что ты говоришь? На нее не похоже, — насмешливо подыграл Глобус.

— Все меняется, и вкусы у людей меняются.

— Ну да, есть такое дело. И как фильмец? Бабы хоть путевые, есть на что посмотреть или страшнее твоей жизни?

— Да так себе, вообще без баб, сплошная голубизна. Ты в нем, кстати, в главной роли. — Рокки упрямо продолжал нарываться на новые побои, интуиция, будто заразившись острым мазохизмом, настойчиво подсказывала, что это правильная линия.

А интуиции здесь принято доверять.

— Можно я этому клоуну башку оторву? — вновь ни к кому не обращаясь, попросил Глобус, не переставая радостно скалиться.

Белобрысый покачал головой и впервые за все время открыл рот, продолжая непрерывно сверлить Рокки пристальным умным взглядом:

— Нельзя. То есть пока что нельзя. Дальше видно будет.

— Как скажешь, мне не в падлу подождать, — покладисто согласился Глобус.

— Ты, наверное, уже понял, кто я, — продолжил Ромео. — Вот что тебе скажу, Рокки, — ты мне не нужен. Могу отпустить тебя прямо сейчас, а могу отдать этим милейшим ребяткам, они любят забавляться с такими, как ты. Давай, сделай выбор, что тебе интереснее: стать полезным или познакомиться поближе с неприятными сторонами натуры этих затейников.

Уставившись в глаза Ромео и сражаясь с давлением во взгляде лощеного подонка, Рокки, чуть помедлив, угрюмо ответил:

— Я за любую движуху, лишь бы она меня грела.

— То есть, насколько я понял, страдать тебе не хочется?

— А разве я похож на того, кому это нравится?

— Некоторые люди мастерски умеют скрывать свои слабости. Хорошо, мы друг друга поняли, достаточно уже лирики. Скажи мне, Рокки, что планирует Няша? Есть какие-то сюрпризы?

— Она планирует снести себе голову, пока твои быки не прищучили ее каким-нибудь хитрым способом, что уже однажды случилось. Не хочет она живой тебе попадаться.

Улыбнувшись во все тридцать два зуба, Ромео покачал головой:

— Время идет, все меняется, кроме Няши, — она такая же психованная недотрога. Или уже нет? У тебя с ней что-нибудь было? Чем вы с ней занимались? Как ночи проводили?

Рокки тоже покачал головой:

— Со мной она ночами в недотрогу играла. Да и днем тоже.

Безликий, доселе помалкивающий человек кивнул, голосом, таким же непримечательным, как и его внешность, произнес:

— Он сказал правду.

Это что же получается?! При Ромео подвизался один из тех типов, которых Няша называла ментатами? Особым образом одаренные Системой, много чего умеющие иммунные, в том числе способные определить — врет человек или говорит правду.

Похоже на то.

Неприятно, конечно, но некритично, потому как врать Рокки не планировал.

Это сейчас ни к чему и даже во вред.

— Да уж, Няша никогда себе не изменяет. — Голос Ромео был довольным, похоже, у него и правда бзик на почве жажды единоличного обладания строптивой беглянкой, рад тому, что предполагаемый конкурент отсеялся. — И зачем она послала тебя к нам?

— Она меня не посылала, она меня просто выгнала.

— Он сказал правду, — с той же невыразительной интонацией прокомментировал ментат.

— Ты ведь понимал, что здесь тебе не рады, тогда почему пошел?

— Мне нигде не рады, так почему бы не пройтись, ведь это недалеко.

— Понимаю, — кивнул Ромео. — Получается, свой берег ты пока что не нашел. Мне тут Глобус про тебя рассказывал, что ты неплохо стреляешь. Говорил, очень даже ловко снял его ребят, а ведь они далеко не нулевки. Случайно получилось?

— Не совсем — я нормально стреляю, Няша хвалила.

— Он говорит правду, — вновь отозвался ментат.

Проигнорировав эти слова, Ромео приказал:

— Организуйте пареньку тир. По-быстрому организуйте. Хочу посмотреть, на что он способен.

Не прошло и двадцати секунд, как в полста метрах дальше по дороге стояла грязная пластиковая бутылка, а один из мордоворотов протянул Рокки пистолет и недружелюбно-напряженным голосом заявил:

— У тебя только один патрон, чуть дернешь стволом в сторону, я тебе лично руку оторву.

Приняв оружие, Рокки повел взглядом в одну сторону, затем в другую. Слева, на пригорке, замер знакомый пикап с пулеметом. Пулеметчик на месте, не понять, тот же самый или встал за оружие вместо подстреленного. Справа машина посерьезнее — небольшой грузовик с кустарно бронированным открытым кузовом, в котором расположилась спаренная зенитная установка калибром миллиметров двадцать или чуть побольше. Стволы смотрят на край тянущейся дальше вдоль дороги лесополосы — ближайшее укрытие, из которого может выскочить кто-нибудь нехороший. На полпути к зеленке стояло два массивных черных внедорожника, чей внешний вид грубо изуродовали местные умельцы, пытаясь повысить защищенность машин при помощи стальных листов, решеток и заточенной арматуры.

Помимо четырех единиц техники наблюдалось порядка двух десятков мордоворотов. Кто-то расположился подальше, кто-то поближе, оружия у всех хватает, держат его наготове.