Отступники - Марисса Мейер

– Она, эээ… она любит ходить в… парк…

Адриан был разочарован.

– Парк, – повторил он сухо.

Уинстон, напротив, весь светился от радости, что выкрутился, придумав такую изящную, такую достоверную ложь.

– Да. Да, она обожает гулять в парке.

– Городском парке?

– О, нет, нет, – с восторгом ответил Уинстон. – В парке Космополис.

Нова поперхнулась, прикрыв рукой рот, чтобы скрыть удивление.

Адриан оглянулся.

– Извини, – сказала Нова.

Вздохнув, он переключился на Уинстона.

– По вашим словам Кошмар любит проводить время в парке аттракционов.

– О да. Все время туда бегает. Особенно ей нравится… как это… павильон кривых зеркал! – Он глупо захихикал и пожал плечами, словно говоря: Ох уж, эти детки, и что только не придет им в голову!

– Можно вопрос? – спросила Руби.

– Задавай, – Адриан отошел от стола и жестом предложил ей начинать. По его потухшим глазам было совершенно ясно, что он не так представлял себе этот допрос.

Руби шагнула вперед, покачивая, как маятником, своим рубином. Уинстон, не сводя глаз с кристалла, отпрянул, как бы испугавшись, что она собирается его зарезать. Что ж, возможно, она и собиралась.

– Анархисты, скажем так, были довольно-таки пассивны эти девять лет, верно? Но Кошмар, судя по всему, довольно молодая. Явно моложе, чем остальные члены вашей банды. И я хочу знать, как вообще получилось, что она присоединилась к вам? Вы принимаете новых членов?

– О, – Уинстон буквально возликовал от того, что мог, наконец, ответить на вопрос почти честно, не прибегая к лжи и уверткам. – Нет, никого не принимаем. Собственно, ее привел Ас.

– Ас? – с недоверием хохотнул Оскар. – Ас Анархия?

– Да бросьте, – недоверчиво протянул Адриан. – Она тогда была совсем ребенком.

– Да! – радостно закивал Уинстон. – Она и была совсем малышкой.

Не произнося ни слова, они долго смотрели на него. Наконец, Адриан бросил:

– Объясните.

Но к этому времени Уинстон, кажется, уже засомневался, что ему следует говорить правду. Его взгляд снова обратился к Нове, но она лишь пожала плечами, так как и сама не понимала, может ли эта правда ей как-то повредить.

Уинстон, однако, предпочел не рассказывать правду, и снова его лицо приобрело боязливое, неуверенное выражение.

– Ас нашел ее, – начал он. Глубоко вздохнув, но продолжил: —…в парке Космополис!

– Ну, разумеется, – сказал Оскар. – Где же еще?

– Нет, нет, это правда, – заторопился Уинстон, – У меня там были дела, еще до того, как Совет превратил его в такое (он скорчил гримасу) безопасное место. И как-то раз там оказался ребенок. Эта девчушка. Она потерялась и бродила, в темноте. Парк к этому времени уже был закрыт, и… словом, Ас ее нашел и понял так, что родители ее там оставили. Просто… бросили ее там. Он купил ей сладкой ваты, и… вот так все и случилось. У нас появился маленький Кошмар.

Он заулыбался – это была настоящая улыбка, растянувшая темные линии у него на подбородке.

– Мы с ней, бывало, играли вместе. Иногда ей ночью бывало страшно, и я ее развлекал, показывая кукольный театр. Особенно ей нравился театр теней – моя фишка. Помню, как Но… – Он икнул. Закашлялся, – Помню, как Норин… Да, маленькая Норин, Кошмар. Мы были приятелями…

Он сокрушенно покачал головой, снова загрустив после взрыва веселья.

– По крайней мере, тогда.

У Новы сердце обливалось кровью. В последние годы она относилась к Уинстону, скорее, как к помехе, но он прав. Он ведь и правда дружили, когда она была младше. Когда же это было утрачено? Когда она успела стать такой… таким Анархистом?

Теперь она не отрывала от него глаз, в надежде, что он взглянет на нее, что она сумеет дать ему понять, что просит прощения и что она тоже помнит те времена, те бессонные ночи, когда он ее смешил и развлекал, и что-то очень, очень много для нее значит.

Но теперь Уинстон сидел, не поднимая головы.

Дверь за его спиной лязгнула, вошли конвойные.

Допрос был окончен.

Выходя из допросной в коридор, Нова чувствовала себя так, будто ей на плечи навалилась сотня Горгулий. Вроде бы то, что она вышла из этой комнатушки, сохранив свою тайну, должно было наполнить ее радостью и восторгом – но она чувствовала только подавленность и вину.

И не только перед Уинстоном, нет – перед всеми. Анархисты на нее рассчитывали, а что, если разобраться, ей удалось сделать? За то время, что она здесь, им пришлось покинуть дом. Ингрид изгнана. Библиотекарь мертв. Они ни на шаг не приблизились к уничтожению Отступников.

– Ну что? – протяжно спросила Руби, крутя кристалл в пальцах, как детскую вертушку, – Как вам кажется, можно ли доверять хоть одному его слову?

– Не знаю, – признался Адриан, – но не всему, что он наговорил, это точно.

Оскар кивнул.

– Согласен, хотя мне казалось, что время от времени он сбивается на правду – понимаете, о чем я? Как будто… в этом были отдельные зернышки правды.

– В каком это месте, интересно? – поинтересовалась Руби.

Адриан прислонился к стенке, сложив на груди руки.

– Он несколько раз упомянул Космополис-парк, а мы ведь знаем, что в Век Анархии он приторговывал наркотиками? Может быть, как раз там.

– Подождите, – негромко засмеялась Руби. – Вы только вдумайтесь в это на минуточку. Вы можете представить эту картину – Ас Анархия подбирает потерявшуюся девочку в парке аттракционов, угощает сладкой ватой, а потом решает взять ее домой и… растить ее? Да бросьте.

Нова ощетинилась и чуть не кинулась на Руби, но тут Адриан начал хохотать.

– Да, представляю себе, – он вытер слезы, – ты права. Это совершенно… Какие еще есть мысли? Хоть что-то?

– Нова, – Оскар посмотрел на нее, – ты работала в Космополисе.

Это было так похоже на обвинение, что Нова выпрямилась, готовая защищаться.

– И что с того?

– Если Кошмар имеет какое-то отношение к парку… Ну, я не знаю. Ты не замечала ничего подозрительного?

Нова перевела дух. Вся ее воинственность мигом испарилась.

– Ты имеешь в виду, не видела ли я там девушку в металлической маске? Хм, нет, не могу сказать, что видела такое.

– Неудивительно, – кивнул Адриан. – Если даже она и правда захаживала в парк, в чем лично я сомневаюсь, вряд ли она гуляла там в боевом снаряжении.

– И все-таки, – сказала Руби, – Может, Нове имеет смысл поговорить со своим бывшим начальником – или что-то еще? Предупредить людей, чтобы были начеку?