Заложник долга и чести - Владимир Сухинин

Себя. И то, как старейшины дали ему браслет, и он надел его на руку, затем упал сломленный невыносимой болью. Чья-то злая воля насильно выдернула его сознание из тела и заключила в магический артефакт.

Но для чего? Что он должен совершить, чтобы выбраться. И какой конец пути спасения? Он выбор сделал и, видимо, чтобы спастись нужно будет пойти до конца.

— Не думаю, что будет так просто, — подумал Прокс. Но он постарается. Ради Аврелии. Ради Кромы. Ради их общего счастья. Он сделает все возможное, чтобы выбраться.

Алеш упрямо поглядел на дорогу, что лежала перед ним видимая небольшим кусочком в тумане и решительно зашагал дальше. Он понимал, раз есть дорога, то она куда-то его выведет, как вывела в первый раз к воротам. Поэтому сходить в сторону и брести по каменистой пустыни он не стал.

Дорога была пустынна. В голову не лезли лишние мысли и не мешали. Монотонно отмеряя лигу за лигой, Прокс шел к неведомой цели. Здесь не было времени, как в обычном миру. Не было светила, которое бы отмеряло время своим ходом от рассвета до заката и расстояние, которое он прошел, Алеш не измерял. А зачем? Он шел к цели, и это было главным.

Дорога стала расширятся и Алеш дошел до каменного колодца, стоявшего в центре небольшой площади. На краю стояло бронзовое ведро, позеленевшее от времени, а к самому колодцу был прикован очень худой человек. Он сидел, прислонившись спиной к камням и казалось, он спал или умер. Но Алеш видел, что тот жив. Его грудная клетка и плечи тяжело вздымались при каждом редком вздохе, показывая ребра, обтянутые тонкой, высохшей кожей. На Прокса он не обратил никакого внимания.

Алешу вдруг захотелось пить. Он подошел к колодцу и заглянул. Внизу в лагах пятнадцати находилось зеркало воды. Прокс скинул ведро, и оно с шумом упало вниз, подчерпнув воды, стал поднимать.

— Друг… дай… напиться… — Услышал он хриплый шепот.

Глянув вниз, он увидел, что человек силился поднять и удержать голову. Но это давалось ему с трудом, она качалась из стороны в сторону и, наконец, обессилив упала тому вновь на грудь.

— Сейчас, — проговорил Прокс. — Только ведро достану.

— Друг, я умираю, дай сначала мне, — жалобно попросил прикованный к камням пленник.

Прокс ничего не ответил, достал ведро, присел и приставил ко рту человека край ведра.

— Только пей маленькими глотками, — предупредил он. Но человек, не слушая его, давясь и постанывая, стал жадно пить, проливал на грудь воду, давился, кашлял, но с непередаваемой жадностью пил, пил и пил. Затем обхватил ведро руками, с невероятной для высохшего тела силой вырвал его из рук Прокса и допил до конца.

— Куда же в тебя лезет? — засмеялся Алеш и в следующее мгновение был сбит с ног сильным ударом руки страдальца. Алеш упал и попытался подняться. Но человек приказал.

— Лежи, смертный, или хуже будет!

Алеш с удивлением наблюдал, как менялся пленник, он раздался в плечах, вырвал цепь из одного кольца, вмурованного в каменную кладку стены колодца, потом другую. Разогнул железные обручи, обхватившие его руки и встал. Это был уже не полумертвый заморыш, каким его увидел в первый раз Прокс, а сильный, румяный, со злыми глазами и грязными космами волос на голове человек. Он небрежно оттолкнул ведро ногой и подошел к Проксу. Ничего не говоря, поднял его за шиворот куртки и бросил у стены. Надел обручи на руки и снова их загнул. Звенья цепи прикрепил к кольцам и зажал их пальцами, как пластилин, спокойно без всякого видимого усилия. Прокс молчал, он понимал, что говорить с этим силачом бессмысленно.

Убедившись, что Прокс прикован основательно, бывший узник также молча развернулся и сделал шаг, чтобы уйти. Но затем передумал и остановился. Оглянулся и с усмешкой посмотрел на Алеша.

— Что, так и не спросишь, почему я с тобой так поступил, смертный? — спросил он.

Алеш сплюнул ему под ноги и отвернулся.

— Гордый, значит, — засмеялся силач. — Ну, ну лежи и гордись своей глупостью. Лет так тысячу. Через пру часов наступит жажда, и мучения твои будут бесконечны, глупец.

Больше он на Прокса не обратил внимания. Он ушел, оставив за собой след от расступившегося тумана. А Прокс закрыл глаза и стал призывать смерть. Сколько он так просидел, Алеш не знал, может час, а может быть день.

Стала подступать жажда, и все его мысли стали упорно стремиться к ведру, что лежало в двух шагах от него. Там должно было остаться на донышке приободрял он себя. Но сколько он не пытался дотянуться до него ногами, он не мог достать его.

— Пить хочешь? — Услышал он вопрос. — Или смерть призываешь? Нет, скорее пока хочешь пить, — ответил на свой вопрос невидимый собеседник.

Алеш огляделся.

— Кто здесь? — спросил он.

— Ха. Ха. Интересный вопрос, — ответил невидимка. — Я тоже хотел бы знать, кто я. Но забыл, — теперь его голос был задумчивый. — Столько времени прошло, как я утонул в колодце? Представляешь! — рассмеялся он.

— Я смог утонуть в колодце из которого черпал свои первые силы сам Творец! Как это возможно?… Хм. Не помню, как это случилось. Мой брат был скучным собеседником. Сидел и плакал, призывал гнев на голову Курамы… нет на голову Рока. Это он его приковал… Или все-таки Курама…. Охо-хо! Дни мои тяжкие. Не помню. И все сидел плакал, а потом просил смерть прийти за ним. Слабак. Ты такой же. Беота хотела напоить его, но братья не дали… или дали?

— Дали, не дали. Дали, не дали. — Прокс почувствовал, как кто-то рвет волоски у него на голове, при этом слышал негромкое бормотание, — Дали, не дали.

— Ты что делаешь? — спросил Алеш.

— Как что? Не видишь? Делом занят. Гадаю дали ему воды или нет. Не мешай.

— Ты оставишь меня без волос, если будешь продолжать гадать, — отозвался Алеш.

— И что? Зачем они тебе. Ты все равно просидишь здесь … — невидимка замолчал.

— Не важно сколько, — после продолжительного молчания ответил он. — Все равно немыслимо много. Пока не обманешь следующего глупца. Все так делают. Дурни. — Невидимка рассмеялся, они думают, что смогут пройти паучиху. Ха-ха три раза. Матушку шелкопрядку никто не прошел в одиночку. Там бегать надо, отвлекать ее, как Рок придумал. Умный, однако. Я видел, как он все устроил. Но тебе не скажу. Дали, не дали… — Алеш вновь почувствовал, как из головы рвутся по одному волоски.

— А почему ты не уходишь отсюда? — спросил он невидимку.

— А куда я уйду от своего тела? Я привязан к нему. Оно лежит на дне колодца, и я рядом ни жив ни мертв.

— А если его достать?

— Что достать? — не понял невидимка.

— Твое тело. Что будет тогда?

— Что будет тогда? Тогда будет… — повторил невидимый собеседник. — Будет… Будет то, что я вернусь в свое тело. Вот, что будет, — обрадовался он.

— И?

— Что и?