Зов чужого прошлого - Марьяна Сурикова

– Какие шансы?

– Либо убьет, либо нет. И если он выберет первое, то сразу разделается с нами тремя: мной, тобой и владыкой!

Я вырвала руку и отправилась наверх. Правда, уснуть не удалось, как, полагаю, и многим из тех, кто волей судьбы оказался в моем доме. Неудивительно, что кардинал одержал верх. Он и прежде живо интересовался другой культурой, о многом спрашивал. Потому я и стала почти незаменимой помощницей, так как многое знала и могла рассказать. Ему хотелось разобраться в каждом понятии, в традициях. Еще прежде светлейший ратовал за реформы, хотел улучшить империю, усилить связи между присоединенными территориями. Он был умен, обаятелен и стремительно сосредоточивал в руках немалую силу, будучи доверенным лицом владыки, а потом стал мешать. У кардинала появились оппоненты, не желавшие его могущества или, скорее, желавшие подобного могущества для себя. Стоило его главному врагу прослышать о поисках источника, как стали распускаться слухи, будто кардинал обратился к тьме и возжелал силы настолько, что стал забирать ее у других. А затем сложилась теория заговора, и как итог, все, кто боролся против светлейшего, создали идеального врага. Правда, расплачиваться за содеянное пришлось уже другим.

Огромный дворец полнился приглушенными голосами, отчаянными восклицаниями, заговорщицким шепотом, но стоило показаться темнейшему, как они в испуге смолкали. Ему приписывали свойства сверхчеловека, удачно наложив новые слухи поверх старых легенд. В свое время канцлер постарался, а теперь Эйден пожинал плоды. Кардинала боялись так, как прежде, пожалуй, ни одного из ступавших по мраморным плитам древнего строения владык. Поэтому пытались предвосхитить любое желание, вплоть до того, что изготовили и установили в главном зале новый трон.

Кардинал остановился в дверях и взглянул на этот дар, на который, кланяясь, указывали маги, мастера и прочие обитатели дворца. Очень похожий на тот, что так нравился мальчишке-правителю и стоял в его личных покоях.

– Достойный нового владыки! – подобострастно прошептал один из мужчин, а когда Эйден взглянул на него, мигом побледнел и замолчал.

Золотой трон? Они спятили.

– Вам нравится? – робко произнес еще чей-то голос. На этот раз женский. Если судить по количеству народа, сейчас в тронном зале столпились почти все обитатели дворца. Однако они умудрялись так мастерски сливаться со стенами, что ему оставался широчайший проход.

– Не хватает слуг с опахалами, – усмехнулся Эйден, а через минуту удивленного молчания кардинала у трона уже возникло четверо слуг, которым отовсюду пихали в руки спешно надерганные перья, пытаясь на ходу сотворить опахала. Из каких мест их достали, осталось загадкой, а темнейший с трудом удержался, чтобы не закрыть ладонью лицо.

– Испытайте, ваше темнейшество, – подобострастно прошептали из толпы.

Кардинал двинулся к центру комнаты, а ему кланялись и улыбались дрожащими губами.

Маг остановился у высокого помоста, по сути, тахты с грудой подушек, где можно было расположиться полулежа и куда вели серебряные ступени. Он рассмотрел, что трон был не из цельного золота, но покрыт пластинами драгоценного металла, а камнями оказались неподдельные изумруды, сапфиры, бриллианты. Сверху над этой роскошью свисал черный шелковый балдахин, с золотой вышивкой и тесьмой.

– Трон, достойный темнейшего, – шептали кругом.

Эйден прикрыл глаза. Теперь с возвращением магии он мог не только видеть, но и слышать музыку даже тех предметов, что не обладали сильным звуком. А еще разобрать, если какие-то ноты звучали не в такт, или к музыке примешивалось тихое шипение.

Эйден усмехнулся уголками губ, а затем в восторженной тишине, пока все затаили дыхание, взошел по ступенькам и устроился на последней, уперев локоть в колено и устроив подбородок на кулаке. Он оглядел застывших придворных, потом неспешно завел свободную руку за спину, и все подушки вспыхнули ярким огнем, который мигом перекинулся на балдахин. В толпе в ужасе закричали, кто-то попытался ринуться к дверям, но те захлопнулись и не поддавались даже самым настойчивым попыткам открыть их. Эйден сидел как ни в чем не бывало, пока за спиной не стал затухать огонь. Он не перекинулся ни на дерево, ни на гобелены, не распространился дальше очерченного квадрата. Зато пылал, бесспорно, очень эффектно.

Маг поднялся и наступил на золу, оставшуюся от ткани и подушек, затем ногой подцепил и выбросил на мраморный пол обугленное змеиное тело, затем еще одно и еще.

– Не знал, что змеиные клыки сгодятся для резки по дереву. Но вы позабыли резчиков в подушках.

Он обвел взглядом пораженные лица присутствующих, выделяя среди них те, что казались менее всего шокированными. Пятеро придворных вдруг дико завопили, а стоявшие рядом отхлынули прочь. Мужчины падали на пол и начинали кататься по нему, пытаясь сбить огонь с одежды. Кто-то из особо жалостливых бросился поливать их водой из кувшинов, но это не помогало. Эйден щелкнул пальцами, гася огонь, когда вопли сменились стонами. Махнул рукой, открывая двери и позволяя унести пострадавших туда, где им могли успеть помочь, или не успеть, это как поторопятся.

За спиной уже сновали слуги, начисто выметя золу из трона и загрузив туда новые подушки. Маг устроился с комфортом и принялся наблюдать за дальнейшим развитием событий, а рядом активно заработали опахалами четверо поджарых прислужников. Из толпы выступил человек, судя по форме и манере держаться, церемониймейстер бывшего владыки. Шел он на дрожащих ногах, но лицо держал хорошо. Дойдя до трона, поклонился.

– Каковы будут дальнейшие приказания, темнейший?

Эйден сделал вид, что задумался. Судя по лицам окружающих, они ожидали того, что кардинал здесь и сейчас самовольно провозгласит себя новым владыкой или, еще смешнее, потребует венец правителя, который его не признает. Узурпатор! Они всегда будут помнить, что истинная власть принадлежит наследникам последнего владыки. Если только темнейший не вздумает жениться на его сестре.

– А больше даров не будет? – насмешливо поинтересовался кардинал.

Советники переполошились. Бывшие слуги одного, они переметнулись на сторону другого, не все, конечно, но повезло тем, кто вовремя сообразил выбрать сильнейшего.

– Будут! Не желает ли владыка взглянуть на достойную невесту?

Даже ради приличия не колебались.

Эйден кивнул, а потом добавил:

– Вторую тоже приведите, – и снова имел шанс насладиться непередаваемым изумлением на лицах. Впрочем, приказ никто оспорить не решился. Обеих девушек доставили в рекордно короткий срок.

Первая держалась гордо, стояла, ровно выпрямив спину и высоко подняв голову. У нее только губы дрожали и, как подметил Эйден, дергался глаз. Симпатичная, отдаленно похожая на мальчика-владыку. Насколько выяснил кардинал, сестра правителя была рождена от законного брака на несколько лет прежде сына. Ей уже исполнилось семнадцать. И потому был дарован статус невесты, а возможные кандидаты на брак оговаривались с официальными представителями других стран.