Вороний закат - Эд Макдональд

Когда я поднялся на крышу, из-за стен еще доносился шум битвы.

Нас оставалось всего четверо.

Каналина сидела у станка и смотрела на стрелки приборов. На ее красном, мокром от пота лице были тяжелые промышленные очки. Спиннер, словно арфистка, дергала натянутые провода, проверяя, все ли с ними в порядке. Луны сияли, ослепляли яркими, хаотично сменяющимися красками. Валия стояла чуть поодаль, у железного ящика с сердцем. Малдон на корточках сидел у лестницы. Поглощенная работой Каналина не замечала его.

Выглядел я, наверное, чудовищно: побитый, весь в крови, кожа – будто обугленное дерево. Валия побледнела, когда увидела меня, но смолчала. Я знал, что она хотела сказать и почему не сказала. Сейчас, у самого финала, мне не стоило этого слышать.

– Норт и страж? – спросила Валия.

– Их больше нет, – ответил я.

– Три минуты! – взволнованно объявила Каналина.

Она была спиннером до мозга костей. Какая бы опасность ни подстерегала нас, Каналина собиралась извлечь самую чистую в природе силу, обуздать и сплести ее. И не важно, что случится потом.

– Готов? – спросила Валия.

Я взял ее руку, поцеловал пальцы.

– Да. Я должен, и мне очень жаль.

– Знаю. Но ты сделаешь нужное.

– Две минуты, – предупредила Каналина, завершая настройку. – Все по местам.

Я посмотрел Валии в глаза. Она отвернулась.

– Валия…

– Не сейчас! Достань сердце.

Я опустился на колени, откинул крышку. Внутри лежал черный сморщенный комок, похожий на камень. Даже не прикасаясь к нему, я ощутил вихрящийся вокруг него хаос. Тысячи лет он ждал возможности ожить и почуял теперь, что все силы стекаются к нам. Я завернул сердце в тряпку и перенес к станку. Огромные линзы были установлены на пьедестал, там же располагались четыре когтя-захвата. Осторожно, почти благоговейно, стараясь не задеть медные провода и преломляющие призмы, я положил сердце в захваты. Оно зашипело и будто напряглось в ожидании.

– Девяносто секунд, – натягивая толстые тяжелые рукавицы, предупредила Каналина.

– Отойди от станка, – приказал я ей. – Быстро!

Она то ли не расслышала, то ли не поняла. Но щелчок взведенного курка живо привлек ее внимание. Валия приставила дуло пистолета к голове Каналины. Разинув рот, та сдвинула с глаз очки.

– Что вы делаете? Луны сходятся! Мы не можем остановиться!

– Уходи, или я пристрелю тебя, – заявила Валия. – Двигайся медленно.

– Вы обезумели! Это же наш единственный шанс победить Акрадия и спасти республику! Наше единственное оружие…

– Безымянные не собирались использовать сердце против Акрадия, – сказал я и за руку стащил Каналину с кресла.

Сущность Морока завыла во мне от соприкосновения с фосом, бурлящим в ее коже. Так, будто кто-то заскреб ногтями по грифельной доске.

– И мы не собираемся, – добавил я.

– Что… ничего не понимаю… но тогда… зачем?

Я отвел Каналину в сторону и махнул Малдону. Несмотря на покалеченную ногу, тот решительно и даже с некоторой гордостью заковылял к станку. Я никогда не видел Глека таким уверенным. Расправив плечи, он сел в кресло Каналины. Сцепил пальцы, размял их.

Луны выстроились в один ряд перед солнцем. Мир запульсировал, одна за другой покатились золотые, синие, красные волны. Они делали все вокруг изумительно красивым. Малдон взялся за работу. Сперва он тянул нити света с усилием, но постепенно те пошли сами, вслед за уже притянутыми. Проходя сквозь линзы станка, они утолщались, умножались и падали в сердце ледяного демона.

Когда сердце втянуло свет, из него вырвалось рычание – голос давно умершего бога. Оно пило силу с жадностью пересохшей губки, впитывающей воду. На его поверхности засветились бело-синие жилы. А Малдон все тянул свет. Сверкающие нити скручивались, превращались в канаты, отвечая на призыв сердца и наполняя его.

Далеко на западе, у самого горизонта, появилось черное облако. Оно явно двигалось к нам. То было воронье. Мой хозяин шел за силой.

– Ты предашь своего господина?! – закричала Каналина. – Ты с самого начала замыслил предательство!

– Называй это как хочешь, – сказал я. – Мы с Малдоном и Дантри многие годы трудились ради сегодняшнего дня. Тебе повезло. Ты увидишь финал нашего плана.

Я посмотрел на Валию, та кивнула. Что бы ни завещал ей Нолл, она была со мной.

– Если не для Безымянных, то для кого? – рявкнула Каналина.

Я пересек платформу, встал рядом с Малдоном.

– Десять лет назад у меня отняли самое дорогое. И я поклялся отнятое вернуть, что бы для этого ни потребовалось. Пусть через сто лет, но вернуть.

– Призрак в свете, Светлая леди, – догадалась Каналина.

– Да. Эзабет Танза была выжжена из нашего мира и брошена в свет. Она умерла, спасая нас всех от драджей. А еще Эзабет спасла лично меня – не только от врагов, но и от того, кем я мог стать. Отплатить ей нечем. Но хоть это мы можем сделать – вернуть саму Эзабет.

– Да как? – вскричала Каналина. – Светлый орден считал, что вернуть ее реально. Но силы не хватало…

Она вдруг взглянула на сердце демона.