Всего один шаг - Павел Комарницкий

— Спасибо. Тут мой противник обвинил миссионеров в пособничестве врагу, пусть и несознательном. Я отвечаю — те десять процентов надежды, что есть у людей, это заслуга горсти ангелов, работающих сейчас на Земле, и их коллег тут, в Раю. Если бы не мы, этот процент был бы уже сейчас равен нулю! Да, наша надежда на эти десять процентов. Но ведь и шансы «зелёных» примерно такие же! Вариант «порядок на кладбище», я имею в виду. И мы, миссионеры, не отступим!

— Ты ведь уже не работаешь в миссии, Иолла, — говорит председатель. — Ты теперь в другой службе.

— Моя служба в этой службе заканчивается. Я буду проситься в миссию. Всё, что я могла сделать тут, я сделала. А раз за разом доказывать двум-трём морским огурцам, что они огурцы — увольте.

Смех в зале, хлопанье крыльев.

— Иолла, я попросил бы… — морщится председатель. — Твой юный возраст не позволяет тебе так резко высказываться в отношении твоих старших товарищей.

— Именно мой юный возраст и позволяет мне так высказываться, уважаемый председатель, — Ирочка уже овладела собой и улыбается совершенно очаровательно. — «Устами младенца глаголет истина», такая поговорка есть у людей.

Теперь зал Верховного Совета смеётся почти в полном составе.

* * *

«А вот я тебя! А вот сейчас догоню!»

«Ты? Меня? Да ты же отъелся, как Нечаянная радость, Рома, как ещё в воздухе держишься!»

Ирочка уходит от меня скользящим пируэтом. Да, с заявлением насчёт «сейчас поймаю» я поторопился. Ирочка посылает мне отчётливый мыслеобраз — допотопный фанерный аэроплан, вроде «Ильи Муромца», преследует стремительного стрижа…

«Грубо, Летящая под дождём. Да, мне будет трудно, но я уверен в конечном успехе»

«Вот как?» — Ирочка снова уходит от меня глубоким нырком, и я едва не сваливаюсь в штопор.

«Безусловно. Захочешь же ты когда-нибудь целоваться»

Моя жена резко сбавляет скорость, оказываясь совсем рядом.

«Ты победил, мой бывший хищник. Уже хочу»

«Тогда что, полетели домой? Или искупаемся?»

«Нет, полетели домой. Иуна заждалась, я чувствую»

Да, Иуна молодец всё-таки. Почувствовала состояние сестры и без лишних церемоний явилась в дом, в обнимку со своей Фииа. Уйти с работы, да ещё со скандалом дело нешуточное, тут обязательно нужна хорошая нервная разрядка. А что в таком случае может быть лучше полёта?

«Только давай сперва заберёмся высоко-высоко, под облака. А уже оттуда домой, со свистом»

«Ты умник, муж мой. Хочу со свистом!»

Мы без труда находим достаточно сильный восходящий поток и начинаем подъём по спирали. Крылья машут в такт, мощно и неутомимо. И не такой уж я отяжелевший, как видно. Солнце, уже склонившееся к самому горизонту, подсвечивает брюхо здоровенной тучи, неумолимо вырастающей в размерах, клубящейся туманными краями. В глубине тучи вдруг вспыхивает неверный трепещущий свет, и спустя несколько мгновений на нас обрушивается раскат грома.

«Ого, так и под грозу попасть недолго. Всё, Рома, полетели домой!»

Наша жилая башня хорошо видна отсюда, с облачной высоты. Правда, она не точно под нами, но пикировать придётся круто…

Ирочка первая проваливается вниз, почти совсем сложив крылья.

«Ах-ха, как здорово! Как хорошо, Рома, правда!»

Новый раскат грома, и я спешу вслед за женой. Сейчас мы будем дома…

* * *

— Ну что, нагулялись?

Иуна сидит на полу, ловко управляясь с двумя малышками одновременно. Фииа сидит на коленях, Мауна описывает вокруг тёти резвые круги, догоняя радостно верещащую Нечаянную радость, и всё вместе это чем-то напоминает модель атома, электроны которого в принципе не способны стоять на месте…

— Да, всю кислятину выдуло ветерком, — Ирочка встряхивает крыльями, берёт с полочки длинную расчёску и начинает приводить волосы в порядок. — Обросла как, ужас… Подстрижёшь, сестрёнка?

— А то! Но не заговаривай мне зубы. Когда вы будете говорить с папой?

— Да вот сейчас и будем. Хочешь принять участие?

— Естественно. Можно же сделать расщепление канала!

И тут же, словно в подтверждение, перед нами вспыхивает изображение папы Уэфа и мамы Маши.

— Здравствуйте, дети! — улыбается мама Маша.

— Баба! — маленькая Мауна подбегает к изображению и проносится сквозь него. На личике дочуры выражается глубокое недоумение. Пару секунд она думает…

— Охренеть! — выражает своё отношение к происходящему моя дочь.

Возможно, она говорит ещё что-то, то никто уже не слышит, такой стоит хохот.

— Ой, не могу! — стонет Ирочка, привалившись ко мне.

— Рома, ты хотел поговорить? — отдышавшись, произносит Уэф. — Мауна, ты поговори пока с дочерьми, я дам канал на ту комнату.

— Охотно. Секретничайте на здоровье.

* * *

— …Ты не думай, что всё так просто. Да, «зелёным» недоступна телепатия, и технически мы их превосходим. Зато у «зелёных» свои сильные стороны — например, использование биороботов в качестве переходного звена почти исключает выход на резидента по цепочке. Плюс использование людей «втёмную», плюс неразборчивость в средствах. Но самое главное, Рома — это то, что люди им помогают сами.

— Так и нам тоже сами…

— Совсем не так, Рома. Вся структура власти на Земле благоприятствует «зелёным». Они могут продвигать в правящие структуры своих агентов влияния, потому как принципы у вас в основе те же, что и у них — властолюбие, беспринципность, жестокость и неразборчивость в средствах открывают дорогу наверх. Недаром среди людей ходят поговорки типа: «политика — грязный бизнес».

— Так и нам надо продвигать своих…

Папа Уэф тяжко вздыхает, и я улавливаю его огорчение — ну когда уже зятёк прекратит изображать деревенского дурня?

— Ты любишь мыслить аналогиями, я знаю. Ну что же, попробуем так. Вот есть тайга, в ней растут лиственницы. А мы пытаемся развести пальмы. Вопрос — удастся ли этот замысел?

— Разумеется, нет.

— Разумеется, нет. Потому что пальмы эти вымерзнут в первую же не то что зиму — осень. Для того, чтобы в тайге росли пальмы, надо изменить климат. Чтобы не было морозов, чтобы не было зимы. И тогда пальмы сами вытеснят лиственницы, потому что климат будет благоприятствовать пальмам, а не лиственницам. Так доступно?

— Вполне.

Да, конечно, в логике папе Уэфу не откажешь. Климат сменить — чего проще? Подкачать углекислого газа в атмосферу, повесить над полюсами негасимые искусственные солнышки… И вот уже в Гренландии и Антарктиде цветут орхидеи и вызревают бананы.

— Ну, поговорили? — в поле зрения появляется мама Маша. — Заканчиваем, Уэф.