2048 - Мерси Шелли

— Такая работа. — Отто смутился. — Да я и не очень шумел-то. У меня же все это в документах написано. В общем, они еще раз все проверили, а потом и говорят — извините, нам показалось, что вы вывозите от нас животное, запрещенное к вывозу. Но теперь, говорят, мы выяснили, что когда вы к нам прилетели вчера, это животное уже было при вас. Так что это не наш биорг, а ваш собственный. Мы, говорят, рады узнать, что диетологи других стран тоже используют такие симбиозы.

— У тебя… свой домашний биорг?

— Был, — скривился Отто. — Знаешь, какой? У меня в животе сидел здоровенный ленточный червь. Только не такой, каких китайцы себе подсаживают, чтоб с обжорством бороться. У моего были мозги. Биоискин. Я об этом узнал на следующий день, когда вернулся сюда и собрался его вытащить. Знаешь, что он сделал? Он со мной заговорил.

— Ничего себе. — Басс невольно покосился на голограммку, украшающую противоположную стену нетро. Увеличенный труп какого-то протокариота был похож на червя, свернувшегося спиралью.

Вот так незаметный немец! По дороге в нетро Басс раздумывал о том, стоит ли рассказывать кому-нибудь о своей лисе. Взрослый человек в нем настаивал, что делать этого не следует. Да и вообще дикого биорга стоит поскорее сбыть с рук. Однако мальчишеская мечта о собственном зверинце противилась такой конспирации. Ни у кого из знакомых не было собственного биорга — если конечно не считать корейца Вонга, состоящего в услужении у Марека.

Но если даже у незаметного Отто завелся свой говорящий червяк… Почему так всегда происходит? Только найдешь что-то особенное, как сразу выясняется, что у других уже есть то же самое и даже круче. Ты еще только собираешься договориться со своим биоргом через искин — а немец уже со своим вовсю болтает!

С учетом того же закона подлости было вполне естественно, что Отто, в отличие от Басса, не прилагал никаких усилий. Как стало ясно из его сбивчивого рассказа, немец и сам не знал, кто подсадил ему паразита. Отто предполагал, что это мог сделать тот самый гастроэнтеролог, с которым они разработали систему протеинового кодирования. Это по крайней мере объясняло, почему червяк так ловко переписывал всю информацию с печенин, попадавших в желудок Отто.

Но об этой способности хитрой цестоды немец узнал лишь после того, как попытался извлечь паразита. Сначала у Отто отнялась рука. Когда попытка оперативного вмешательства провалилась, в желудке диетолога начался «такой интересный тик, вроде как модулированные спазмы». Отто, недолго думая, проглотил пилюльку с эндоскопом и велел своему искину расшифровывать желудочные сигналы. За ночь они наладили контакт с червяком.

Продолжая завидовать чужой удаче, Басс попытался уточнить, какой именно протокол использовался. Увы, Отто не разбирался в тонкостях коммуникации искинов. Из дальнейшего общения с собственным желудком он уяснил лишь одно: биоскин червя жрал все посылки, проглоченные горе-курьером в опасных ситуациях. Вообще-то они должны были сразу растворяться в желудке. На деле же червяк переписывал их на свою ленточку почти таким же протеиновым кодом. Почувствовав угрозу для жизни, паразит решил не сдаваться.

Более того — в обмен на жизнь цестода стала сдавать немцу свои секреты. Отто и не подозревал, какие богатства таскает в желудке. Он даже не мог вспомнить, сколько раз за год ему приходилось глотать посылки. Но раз тридцать, не меньше.

С каждым новым поворотом рассказа немца собственный зверинец Басса стремительно терял очки. Но стоило ему снова взглянуть в страдальческое лицо Отто, и все мальчишеские настроения окончательно сошли на нет. Едва ли с таким лицом хвастаются.

Отто между тем продолжал рассказывать. Сначала он испугался. В его руках оказались залежи безусловно ценной информации, но куда с ней сунуться? Ничем таким он до сих пор не занимался. В конце концов он все-таки выбрал из подарков цестоды то, в чем сам более-менее разбирался. Лекарство от насморка, еще кое-какую фармацевтику. Схемку нового медчипа. В ленте червяка также нашелся доклад о системах безопасности нескольких банкинов — что позволило Отто открыть левый счет.

Когда немец начал говорить о том, что целую неделю жил как в раю, Басс не выдержал:

— То-то у тебя железные засовы на всех дверях. Угу, типичный рай.

Неожиданная догадка заставила его присмотреться к одежде Отто. Так и есть: обычный матерчатый халат. И шапочка на голове — тоже из обычной, пассивной ткани. А где же тогда его персональный искин? Басс огляделся.

У стойки консультанта, похожей на учительский стол в классе, он давно приметил отключенного робота-официанта. Под бездвижным паукообразным телом белели какие-то обрывки… Отто расправился с собственным искином!

Заметив, куда смотрит Басс, диетолог снова сник.

— Я сразу подумал, что это плохо кончится. Но ведь такая удача, жалко упускать…

— Сдох он, что ли, червяк твой?

— Если бы… Тот мой приятель, владелец курьерской службы, позвонил и новую работу подкинул. Я ему отвечаю, мол, приболел я, переел вашего печенья. А он мне — какие проблемы, сейчас ребят пришлю, подлечат по первому классу за счет фирмы. Тут-то я и просек — они сейчас за червяком приедут. Ну, посоветовались мы с ним…

— С цестодой? — Басс не сдержал ухмылки.

— А с кем еще? Не Мареку же звонить.

«И тут он меня переплюнул», мысленно констатировал Басс, вспоминая свой звонок Мареку и очередную кабальную сделку, в которую его втянули.

— Червяк мне и предложил… идеальный способ бегства. У него там, среди прочих секретов, имелась разработка по телепортации живых существ. Оказывается, этот режим уже встроен в некоторые большие пандоры и проходит секретное тестирование.

Басс оглянулся: большая пандора в дальнем углу зала. Издали можно принять за холодильник. Однако привычный зеленый огонек на панели управления не горел. А толстый кабель питания, вырванный с мясом из стены, придавал пандоре вид большого угловатого биорга, подобравшего под себя хвост.

— Да-да-да, она самая. — Отто покосился на белый шкаф. — У червяка были и коды, и список всех узлов, которые работают в этом режиме. Открываешь дверку, залезаешь внутрь — шлоп! — и ты в Старой Бельгии. Вылезаешь там из такого же шкафчика в таком же нетро и начинаешь новую жизнь. И никаких следов.

Отношение Басса к выдранному из стены кабелю резко изменилось. Тест на человечность, железные засовы и отключенные роботы тоже стали понятнее.

— Представляешь, я почти согласился! — Лицо Отто стало совсем кислым. — «Телепортация, мгновенная пересылка»… Как он только ухитрился запудрить мне мозги! А может, и вправду подключился к моей нервной системе да притупил соображалку. В любом случае, первая моя реакция была — вот здорово, не надо будет больше летать в этих железных гробах. Ты же знаешь, не переношу я летучий транспорт. Хоть и говорят, что в воздухе кибы безопасней, чем на Земле. А все равно страшно. Пока он приземляется, у меня в голове вся жизнь успевает промелькнуть. Такие вещи вспоминаются…