Норман. Шаг во тьму - Владимир Белобородов

– И вам того же, – пророкотал орк.

Гномы, наскоро накинувшие броню, сидели спиной к воинам. Топоры в их руках поблескивали то ли от костра, то ли от бордового отблеска заката.

– Присаживайся, – пригласил я воина. – Поговорим.

– Могу узнать, с кем имею честь?

– Присаживайся. Сейчас познакомимся. Имена пока ни к чему.

Видимо, я повел разговор не в то русло, поскольку воин напрягся и не ответил.

– Не будете угрожать, и мы не… достанем мечи. – Я не сразу подобрал слово, не наносящее обиды.

Воин спустился с лошади и, подойдя, сел на свободный камень. Лицо, не прикрытое забралом из-за отсутствия оного на шлеме, было спокойно.

– Вы, я так понимаю, переночевать? – спросил его.

– Вроде того.

Врал. Прямо все нутро ощущало, что он врал.

– Пусть так. Располагайтесь.

Мужик, именно мужик с волевым лицом и полным отсутствием страха, но явным присутствием усталости в глазах, снял шлем:

– Да не привыкли мы рядом с незнакомыми.

– Нор, – скупо представился я.

– Дикт, – ответил мужик, – десятник баронства Ортен.

– Рад. Теперь мы знакомы.

Беседа была сюрреалистической по причине того, что все остальные разумные вокруг молчали. Может, я бы и продолжил дальше, безумно интересно стало, насколько бы подло это ни было, как будет проходить разговор с этим умудренным опытом мужиком, оказавшимся в роли более слабого, но я ощутил приближение Пуша. На посланную мысль об остановке я не получил ответа от кота – далеко, зато получил информацию от Серого – воины десятника увидели сейш.

– Дикт, я сейчас попрошу тебя об услуге. Не подумай плохо, но твои ребята на страже могут пострадать от наших сейш. Было бы лучше, если бы они отъехали в сторону и пропустили их, а еще лучше, если бы въехали сюда. Мы не хотим конфликта.

Ситуация складывалась неоднозначная. Я, если честно, нервничал гораздо больше, чем этот воин, хотя пытался казаться спокойным.

– Прошу, – без грубости, действительно просящим тоном произнес я.

– Позови, – повернувшись к своим, сказал Дикт.

Всадник, к которому обратился десятник, поднес к губам свисток и дунул в него. Звук был мягким и тихим. Вскоре въехали остававшиеся снаружи воины.

– Эль, встреть, пожалуйста, Пуша, он не один.

Эльф молча встал и, обойдя гостей, растворился в темноте. Только я собрался продолжить разговор, из темноты вынырнула тень сейша, который, неторопливо подойдя ко мне, прилег рядом. Эффект от появления огромного кота в безразличных глазах десятника однозначно отразился, да еще увеличился, когда в отдалении появилась тень подруги Пуша. Кошка прилегла в еще не примятых зарослях травы.

– Мы не хотим ронять вашего достоинства, как и причинять вам вред, – начал я говорить, предвидя тупиковую ситуацию. – Так что давай начистоту, Дикт. У тебя есть вопросы, знаю. На все из них, вернее, почти на все мы не сможем ответить. Крови я тоже не хочу. Это не угроза. Располагайтесь рядом, только вон там, – я указал рукой в сгустившуюся темноту, – беженцы, не трогайте их. Заметь, я не спрашиваю, откуда вы и кто такие. Надеюсь, это взаимно. Когда расположитесь, приходи.

– Мы ищем разбойников, грабящих обозы беженцев, – натянуто произнес десятник.

Я подспудно ощутил вопрос – а не мы ли это? Глупо, но бесстрашно со стороны Дикта. Воин был достоин уважения.

– Мы точно не подходим на эту роль, хотя бы по составу, – провел я рукой по уху Пуша. – Но поможем, хорошее дело делаете. Катла, – многозначительно я посмотрел на бывшую узницу разбойной деревни, чтобы она поняла, что не надо называть имен, – поговоришь?

Катла кивнула.

– Ну и беженцев поспрашивайте, интересно выходит.

Десятник махнул рукой. Когда его воины, слышавшие разговор, растворились в ночи, он приступил к делу:

– Можно сразу поспрашивать?

– Конечно. Могу шатер предоставить.

– Зачем?

Как-то я себя неуютно почувствовал – ну действительно, зачем им шатер? Однако в голове отложилось, что полиция ищет укромные уголки для допросов.

Десятник спрашивал Катлу грамотно, в принципе, скрывать ее имя не было смысла, поскольку он узнал о ней все остальное. Я не вмешивался. Катла на вопрос о собственном избавлении ответила по-простому:

– Не могу рассказать.

Рядом со мной сидел Нирт.

– Господин Дикт, – окликнул он десятника.

Нет, ну, может, я тупой, но не настолько, чтобы не заметить резко изменившегося лица воина.

– Я вас слушаю.

– Вы в процессе оформления документов упустите нас, пожалуйста.

Десятник неуверенно кивнул, глядя при этом не в глаза, а на руки лича. Я, понятно, тоже покосился – на его пальце светился массивный перстень с вычурной гравировкой.

После расспросов Катлы Дикт собрался уходить.

– Может, поужинаешь с нами? – предложил я ему.

– Нет, но… спасибо.

– Тогда просто посиди, – поддержал мое начинание Саймол. – Поговорим.

Дикт правильно расценил предложение, вернее, навязчивую просьбу и присел на камень у костра. Жарившаяся козлятина способствовала процессу слюноотделения. Я усилием воли поборол желание вцепиться в мясо и отказался от предложенного Нейлой куска – как-то не очень хотелось говорить с незнакомым человеком и одновременно жевать.

– Я так понимаю, ее вы спасли? – неожиданно спросил он.

– Да. Только мы там посвоевольничали немного, – ответил я ему.

– Скажи, Дикт, – подключился к разговору Саймол, – война ведь вокруг, а вы за разбойниками бегаете?

– Нам барон за год жалованье выплатил, а сам уехал. Соблюдаем договор.

– А если старки?

– Дня через три ждем.

– Уже так близко?

– Да кто их знает, позавчера соседнее баронство захватили, пока там отдыхают.

– Что делать будете?

– Уходить.

– А сейчас-то чего ждете? – включился в разговор Нирт.

– Договор. Да и хочется этих тварей прижать. Мы две десятины назад родных отправили в эту сторону. А через день первый разграбленный обоз нашли. Не знаем теперь, то ли уехали наши, то ли…

– Ты же из тайной полиции?

Десятник промолчал.

– Я просто слушал, как ты вопросы девчонке задавал – явно тайная служба, сам раньше тайником был.

– Служил когда-то.

– А чего ушел?

– Это личное.

– Пусть так. Много старков в том боронстве?