Комсомолец. Осназовец. Коммандос - Владимир Поселягин

Поглядывая под ноги, чтобы не издать шума, медленно перебирая ногами, я направился вглубь квартиры, прикрыв за собой дверь.

Три часа назад, когда я прибыл в НКВД, меня сразу отправили к следователю, что вел это дело. Судя по тому, что наркомат был похож на разворошенный муравейник, схватка на рынке и допрос диверсанта дали толчок к действию.

Естественно, мне никто не доложил, как идет следствие, вообще говорить на эту тему отказывались, но вот расспрашивали о том, что происходило на рынке, в подробностях. Более того, даже попросили нарисовать схему, кто где стоял к началу схватки, и приобщили ее к делу. В общем, полтора часа меня мурыжили, после чего дали подписать стопку документов – каждый лист я внимательно читал, – после чего отпустили, выдав пропуск, чтобы можно было свободно вый ти из здания.

К сожалению, никого из знакомых мне сотрудников на месте не оказалось, а мне остро необходимо было получить от них некоторую информацию, поэтому, вернувшись к мотоциклу, я занял седло и покатил в МУР. Там молодого сержанта ГБ выслушали очень внимательно и отправили к пожилому сотруднику, начальнику архива. Тот начинал еще в царской охранке и знал всех воров в Москве и окрестностях, так что мы быстро нашли с ним общий язык. Полковник, будучи на пенсии, продолжал служить, перейдя из оперотдела в архив. Он-то после недолгих размышлений и дал мне два адресочка, где я предположительно мог получить ответы на свои вопросы. Как сказал полковник, в последнее время, по сообщениям агентурной связи МУРа, на эти квартиры, малины, так сказать, начали наведываться подозрительные личности, и, главное, среди них были военные, а это уже важно.

Этот адрес меня заинтересовал по той причине, что, по словам полковника, сюда дважды приходила за последнюю неделю красивая девушка-блондинка. Правда, была она по гражданке, не в форме. Агент, что засек ее, не рассмотрел шрама, далековато был, но я уверен, что это была именно она. Именно поэтому сразу после МУРа я поехал по этому адресу. Я не знаю, почему девка так на меня охотится, но, видимо, пока я не прекращу эту охоту, та не отступится и будет пытаться меня убить. Я был уверен, что разгадка таилась в прошлом моей семьи. Девка мне была никто, поэтому я собирался ликвидировать ее и жить дальше спокойно. Ну, поспрашиваю, естественно, утолю любопытство, но там как получится.

Подойдя к ближайшей двери, я осторожно потянул за ручку и заглянул в нее. Кухня с дровяной печью, в самой печи горел огонь, и шипел паром чайник. Прикрыв дверь в пустую комнату, я направился дальше. В следующей комнате были люди, я слышал разговор, но прошел мимо, осматривая другие. В них было пусто, как и в туалете, поэтому вернувшись к той, где было слышно радио и негромкий разговор, я присел и заглянул в замочную скважину. Заметив, что в мою сторону направляется женщина – юбку я отчетливо рассмотрел, метнулся в сторону и прижался к стене. Открывавшейся дверью женщина закрыла меня от своего взгляда и направилась к кухне.

Вскинув оружие, я спустил курок, всаживая пулю женщине в спину. В этой охоте я не оставлял свидетелей, да и женщина не сказать что была законопослушной. Я опознал ее – карманница и наводчица.

Дверь после женщины медленно закрывалась под своим весом и с легким скрипом, поэтому я сразу же после выстрела – женщина еще падала – распахнул дверь и прошел в комнату, осматриваясь.

– Здравствуйте, граждане бандиты и воры, – сказал я, разглядывая пятерых мужчин, что сидели за круглым столом в центре большого зала.

Бандиты, рожи у них, кстати, так и просились на стенд: «Их разыскивает милиция», удивленно на меня смотрели, косясь на «люгер», что я держал в руках. Первым в себя пришел самый старый из них, лет пятидесяти на вид. Он сидел с обнаженным торсом, на котором красовалась тюремная живопись, и держал в руках луковицу серебряных часов с цепочкой. На столе лежали кошельки и что-то из драгоценностей. Похоже, я их застал врасплох, но вор быстро пришел в себя, хищно осмотрел меня и спросил:

– Ты кто?

– Неважно. У вас была девушка-блондинка, моего роста, очень похожая на меня, со шрамом на виске. Я хочу знать, где она?

– Почему ты, малец, решил, что мы можем что-то знать? – спросил вор.

– За квартирой установлено милицейское наблюдение, и они зафиксировали ее приход к вам. Кстати, они меня не видели, я воспользовался чердаком, чтобы перейти из подъезда в подъезд. Там натоптанная тропинка. Как я понимаю, вы тоже ей пользуетесь. Так что, вам есть, что мне сказать?

– Да ты… – начал было один из бандитов, мелкий прыщеватый мужчина в кепке и куртке, несмотря на хорошо натопленную комнату. Возможно, он только что пришел. Замолк он потому, что старый вор положил ему руку на плечо, – сразу стих, преданно поглядев на него.

– Мы не знаем, о ком ты говоришь, – сказал вор.

– Кто еще не знает?

– Ну, я, – угрюмо сказал другой вор, со шрамом на щеке.

Дважды лязгнул затвор у меня на пистолете, глушитель отлично сработал, было тихо, и тот, получив две пули в грудь – сразу убить я его не пытался, хрипя легкими завалился на стол, по его телу стала пробегать судорога агонии.

– Я повторяю вопрос: где мне найти блондинку? Поверьте, я это все равно узнаю, хотите вы этого или нет.

Однако бандиты были крепкими, пришлось действительно повозиться. Раздробленные пулями колени и локти мне в этом помогли, хотя тот прыщ пытался выброситься из окна. Не сбежать, просто уйти от допроса. Он уже все понял, как и остальные, живых я не оставлю. Как ни странно, о девице мне рассказал все в подробностях именно этот самый мелкий мужичок, пока его шеф, старый вор, пускал рядом кровавые пузыри из пробитых легких, а в его распоротом животе торчал обломок ножки стула. Работал я действительно очень жестко, нисколько не жалея местную агентурную сеть немцев. Остальные уже были мертвы. Тут главное получить ответ, а как и чем – не важно.

Добив раненых, я схватил с подоконника керосиновую лампу, разбил ее о столешницу и стал разбрызгивать вокруг керосин. Лампа была полна. После этого взял со стола спички, чиркнул и бросил под ноги. Это был не бензин, от паров вот так просто не вспыхивает, поэтому пришлось наклоняться и поджигать мокрую от керосина скатерть.

Почти сразу загудело пламя. Вставая стеной, языки огня начали охватывать комнату, поэтому я быстро ее покинул, как и квартиру, и стал подниматься на чердак по ветхой лестнице. Дом был пятиэтажный, но я надеялся, что никто не пострадает. Как и ожидалось, сотрудники угро, наблюдавшие снаружи, мгновенно подняли тревогу, поэтому я спокойно прошел по чердаку в соседний подъезд, по пути быстро сменив свой комбез танкиста на обычную одежду, и, с сидором на плече выйдя наружу, направился в соседний район, изредка поглядывая на столб дыма. Похоже, пламя начало вырываться из окна.

За пять минут я добрался до соседнего района и, повернув за угол, направился к проезжей части, где стоял мой железный конь – я оставил его недалеко от магазина, к колесу был привязан недовольный Шмель. Забросив сидор в люльку, я отвязал щенка, в люльку тот сам прыгнул, и бросил следом поводок. Проведя все необходимые процедуры, я надел шлем и завел мотоцикл, после чего поехал по следующему адресу.