Киборг и его лесник - Ольга Громыко

— Да-а-а… — Страдания молодого лесника перешли из материальной сферы в духовную, и из кустов донеслось сдавленное горестное: — Да что ж мне так не везет-то вечно?!

— Ошибаешься, — коротко сказал Женька.

«Тебя быстро хватились и бросились искать, на тебя не напали сыроежки, ты не замерз до полусмерти и не успел проголодаться даже до капусты, вон она лежит. Да ты, ёпт, везунчик!»

Говорить это вслух лесник не стал — сам додумается, когда немного придет в себя. Ну а если нет — эта работа нытиков не любит.

Торчать возле кустов, продолжая смущать бедолагу, Женька не стал. Поднялся до вершины холма, где оказалась здоровенная кабанья лежка, каменистый обрыв и прекрасный вид с него. Если бы не дождь, вообще отлично было бы, а то все серое и размытое, поросшее плесенью тумана. Впрочем, и так красиво.

Джек подошел и встал рядом.

— Может, надо было рулон бумаги ему подкинуть? — задумчиво предположил он.

— А где она?

— В рюкзаке.

Лесник не удержался от смеха, киборг тоже тихо фыркнул.

— Я таким же был, — помолчав, признался Женька.

— Запасливым?

— Бестолковым. Но ему труднее, у меня хотя бы поначалу опытный напарник был. Многое подсказывал.

— А что с ним случилось?

— Да ничего. Женился, в столицу переехал…

Последние Женькины слова утонули в громовом раскате. Черная брюхастая туча наползала с запада, распихивая боками более редкие и светлые облака. «Стороной пройдет, на райцентр», — прикинул лесник. Туча снова рыкнула, утес отгавкнулся гулким эхом, а что произошло дальше, Женька понял гораздо позже. Джек внезапно развернулся к хозяину и без объяснений так толкнул его в грудь, что лесник отлетел далеко назад, успел увидеть, как киборг снова бросился к нему… и исчез.

Несколько секунд спустя раздался новый раскат, только теперь как будто не вверху, а внизу.

Женька ощутил под ступнями вытянутых ног пустоту и торопливо их поджал.

Почувствовать угрозу и спихнуть хозяина со сколовшегося края утеса киборг успел.

Отскочить сам — нет.

— Эй! — к леснику подбежал Антон. — Что здесь… Ох ты ж мать-перемать!

«А еще говорил — невезучий!» — мелькнуло в голове у Женьки, а в следующий момент он перевернулся и на четвереньках подполз к самому обрыву. Антон вообще лег на живот, не доверяя ногам, и оба лесника уставились вниз.

У Женьки вырвался возглас радости, у Антона — ужаса.

До земли стало чуть ближе, только теперь это была не земля, а свежее каменное крошево с острыми как бритва краями. Здешняя скальная порода напоминала кремень, легко бьющийся и тупящийся, — какая-то пара сотен лет, и ветра с дождями зашлифуют скол, сделают его гладким и скользким, как остальная скала. Уступ, за которой умудрился уцепиться Джек двадцатью метрами ниже, был таким крохотным, что сверху казалось — киборг прилип к гладкой стене, как муха, и вот-вот поползет вверх. Но вверху не было и таких уступов. Более того, утес имел легкий обратный уклон, по нему даже вниз сползти не получится.

— У тебя веревка есть?!

— Есть. — Парень лихорадочно порылся в рюкзаке. — Вот!

Женька поклялся, что больше никогда не будет смеяться над излишне старательными новичками. Моток был что надо, толстый, еще даже не распакованный. Лесник бросился к ближайшему дереву, окольцевал его веревкой и, невзирая на спешку, тщательно вывязал мертвый узел. Антон остался лежать на краю утеса, и Женька каждую секунду ожидал рокового вопля: «Сорвался!»

Просто сбросить киборгу свободный конец веревки оказалось недостаточно — ветер подхватил ее и заполоскал почти параллельно земле. Привязать к концу что-нибудь тяжелое, например, рюкзак, Женька побоялся. Такие сильные порывы и его раскачают, как осторожно ни подводи к цели. Может, Джеку едва хватает сил, чтобы держаться на мокрой скале, а если случайно задеть его этим маятником, то все закончится еще быстрее.

— Полезу, — решил Женька, пропуская веревку между ног и забрасывая на плечо, как учили в армии. Это немного облегчит и обезопасит спуск в отсутствие профессиональной снаряги.

Антон в последний момент схватил его за рукав и испуганно зачастил:

— Слушай, он же киборг! Может, не сильно разобьется… починишь. А вот если ты навернешься…

Судя потому, как упорно Джек цеплялся за уступ, оптимизма парня он не разделял. Иначе спрыгнул бы сам, чтобы понапрасну не тратить силы.

— Держись! — крикнул Женька на случай, если киборг все-таки решит рискнуть, а на Антона сурово цыкнул: — Ты что, не слыхал поговорку: «Сам погибай, а материально-технические ценности выручай»? Ну вот!

Антон окончательно убедился, что его коллега малость (?) чокнутый, и отступил.

По мере спуска уклон ощущался все сильнее и сильнее. Когда Женька поравнялся с Джеком, между ними оказалось метров пять.

— Эй, ты как?! Я щас раскачаюсь и попробую до тебя достать!

— Спустись пониже, — не оборачиваясь, попросил киборг. — Я перепрыгну сразу на веревку.

— Хорошо.

Веревка уже почти кончилась, из Женькиной ладони свисал совсем короткий хвост. Вытравив ее до упора, лесник осторожно откинулся назад, а затем подался вперед. «Качель» получилась своенравная, пошла кругами. Тем не менее Джек вроде сумел поймать момент, когда она была ближе всего, и… то ли поскользнулся, отталкиваясь от скалы, то ли не сделал поправку на ветер, но Женька еле успел сцапать промелькнувшее мимо тело за щиколотку. Киборг тут же сложился пополам, перехватил человека за руку и с обезьяньей ловкостью взобрался по нему до веревки — все это быстрее, чем лесник успел подумать: «Ёпт, не удержу, сейчас вместе размажемся!»

— Спасибо, — небрежно, как за мелкую услугу вроде переданной тарелки, бросил Джек.

— Пжалста. — Женька заставил себя собраться, расслабить сведенные судорогой пальцы и начать подъем.

Тот оказался на порядок сложнее спуска, руки и ноги скользили по тонкой мокрой веревке, ладони жгло как огнем — наверняка стер до мяса. К счастью, киборг добрался до финиша гораздо раньше хозяина, и веревка «сама» поползла вверх.

Антон помог Женьке перебраться через край, сам чуть за него не чебурахнувшись.

— Ты в порядке?!

— Типа того. — Женька с досадой посмотрел на окровавленные руки. Лучше, чем он ожидал, но перебинтовать все равно придется. Были бы мозги — сделал бы это до спуска, а не после. — Ну уж аптечка-то у тебя точно есть?

— Конечно! — Пареньснова принялся рыться в рюкзаке, закапываясь в него все глубже и глубже, а смущенное сопение становилось все выразительнее и выразительнее.