Огневой бой. Воевода из будущего - Юрий Корчевский

– Это я стрелял.

– А мы уж убегать думали. Когда ты нас нанимал, об оружии разговора ведь не было.

Мы с Макаром подошли к лежащим. Амбалу пуля попала прямо в сердце – на рубахе расплывалось темное пятно. В четырех шагах от него лежало тело второго убитого. Я подошел, наклонился. Надо же, стрелял в темноте, не целясь, а попал прямо в голову. Днем по движущейся цели промахнуться мог, а ночью попал! Подспудно я ожидал увидеть мужика, сбежавшего из подвала, но лицо нападавшего было мне незнакомо.

Макар поднял пистолет убитого.

– Куда его?

– Пистолет оставь себе, заряди, пригодится еще.

– Мне тоже так кажется.

Утром амбалы попросили у меня подводу и увезли убитого в Коломну.

Ко мне, держась рукой за бок, подошел Андрей:

– А этого куда?

– Чего с татем и поджигателем церемониться? Он сторожа убил, избы поджечь хотел. Пусть холопы тело его в реку бросят.

– Нехорошо как-то, похоронить бы.

– А избы жечь и людей убивать – хорошо? Ты бы еще в могилку его, да чтобы священник отпел. Не хочешь в воду – брось в лесу, зверью на поживу.

Андрей ушел. А в полдень примчался незнакомый мужик.

– Где князя найти?

– Я князь и есть.

– Ездовой я. Обозом с Москвы едем, камень на стройку везем.

– Ну так везите, ждем.

– Так не дают привезть! Верстах в двух отсель на дороге люди стоят, нас не пускают. Говорят – возвертайтесь. Меня Антонио послал: беги ко князю, пусть выручает.

Час от часу не легче! Мы с Макаром проверили пистолеты и вскочили на коней.

Через пятнадцать минут увидели обоз на дороге, а перед ним – с десяток дюжих молодцев недоброго вида. Разговор шел уже на повышенных тонах, молодцы готовы были драться, хватали ездовых за грудки. Итальянец благоразумно держался поодаль.

Мы подскакали.

– Эй, вы кто такие, по какому праву препятствие обозу чините?

– Сам-то кто? – сквозь зубы процедил рыжий детина.

– Князь я, из Охлопкова. Шапку долой, когда с князем говоришь!

Рыжий медлил. Макар вытащил пистолет и взвел курок. Рыжий нехотя стянул шапку.

– Повторяю, чьи людишки, почему бесчинствуете?

– Боярина Никифорова, боевые холопы. А обоз не пускаем по его распоряжению – посевы нам потоптали.

– Осень на носу – какие посевы? Где они, покажи?!

Глаза рыжего воровато забегали.

– Пропускай обоз, не то силу применю!

– Не стращай, у нас сил поболе твоего будет! – фыркнул рыжий. Судя по его независимому поведению, он у них за десятника или за старшего.

Я подъехал к рыжему вплотную и хлестнул его плетью по лицу – сильно, с оттяжкой. Где это видано, чтобы холоп, пусть и боевой, столь дерзко с князем смел разговаривать? В Москве за такое можно и на дыбу угодить.

Рыжий вскрикнул и схватился за лицо. Из-под пальцев потекла кровь. Его молодцы уже готовы были кинуться на меня, но Макар сбоку красноречиво водил стволом пистолета.

– Кто еще плети отведать хочет?

Молодцы нехотя расступились.

Вдали послышался топот копыт, показались всадники. Лица всех обернулись в сторону приближающихся. Ха! Да это мой Федор со своим десятком. Я обрадовался: быстро десятник обернулся, раньше завтрашнего дня его и не ждал.

Ратники подъехали – потные, грязные, на взмыленных лошадях.

Федор, весь седой от пыли, соскочил с утомленного коня, снял шапку и поклонился мне в пояс:

– Здоровья тебе, князь! Прибыли мы, как ты и наказывал.

Федька окинул собравшихся и мгновенно понял, что назревает конфликт.

– Этих рубить?! – показал он на молодцов. Лица налетчиков сразу приобрели бледный вид – были-то они без оружия. Одно дело – обозников идти бить, другое – противостоять вооруженным конникам. Удальцы разудалые стушевались, бочком-бочком – да с обочины в поле, от обоза подальше.

– Обошлось, Федор. Наконец-то вы прибыли. Сопровождай обоз до деревни. Коли препятствовать кто будет – руби.

– Все исполню, князь!

Федор распределил ратников вдоль довольно длинного обоза, и он продолжил свой путь. Мы же с Макаром поскакали в деревню – торопили дела.

По прибытии обоза работа нашлась всем – холопы разгружали кирпич и пиленый камень, ратники чистили и поили коней.

– Федор, занимай с дружинниками вот эту избу. Стены есть, крыша есть. Пока нет окон и двери, но это временно.

– То не страшно, в походах хуже бывало. Лишь бы дождь не мочил.

Пришлось мне идти к итальянцу с просьбой.

– Антонио, у меня избы некоторые уже готовы, да вот печей в них нет. Не одолжишь каменщиков?

– Я не против, пока у меня каменные работы подождут. Дам одного мастера, он все умеет класть – печи, камины. Но с оплатой ты с ним сам договаривайся, в цену дома это не входит.

Антонио подозвал каменщика:

– Вот, князь печи в избах сделать хочет, помоги.

И только каменщик рот открыл, как Антонио добавил:

– За отдельную плату.

– Веди, князь, показывай.

– Чего показывать – вон избы новые стоят. Во всех печи делать и надо.

– Какие?

– А какие бывают?

– Голландские, русские.

– Чтобы готовить и греться.

– Тогда русские. Рубль за две печи.

– Договорились. Когда сделаешь все, позовешь. Фу, хоть одна забота отпала.

Я нашел Федьку.

– Федор, на ночь выставляй караул. Тут у нас давеча одну избу сожгли, другие пытались запалить. Хоть поджигателя я и убил, бди!

– Ничего себе тут события!

– Потому накажи всем – в карауле не спать! И еще – с кормежкой пока туго. В Коломну за провизией каждый день не наездишься. Завтра я Андрея в город отправлю – круп, муки да масла купить. А ты выдели охотников – Демьяна да еще кого-нибудь, пусть в лесах поохотятся – ратников да холопов, а теперь вот и мастеровых людей мясом надо кормить, чтобы сила была.

– Все исполню, княже!

Федор ушел к своему десятку. Я же отыскал Андрея:

– Ну, как здоровье? Оклемался?

– Отошел. Побаливают еще бока, но ходить уже могу.

– Бери завтра подводу и ездового покрепче. Купи муки мешка три, крупы – гречки, пшенки, масла льняного. Людей прибавилось, кормить чем-то надо. Мясо ратники в лесах добудут – чего-нибудь да подстрелят, кабанчика или косулю.