Академия и Земля - Айзек Азимов

– Были только одни предшественники. Они у нас одни и те же, у всех.

– Похоже, малышка очень хорошо знает, что непохожа на нас, – вставил Тревайз.

– Не говори так, – понизив голос, сказала ему Блисс. – Она не должна понимать этого. По крайней мере, она не должна думать, что разительно отличается от нас.

– Мне кажется, гермафродизм – это значительное отличие.

– Я говорю о разуме.

– Мозговые преобразователи – тоже существенное отличие.

– Тревайз, перестань. Она разумное существо, человек, несмотря на некоторые особенности.

Блисс обернулась к Фаллом и сказала:

– Подумай спокойно, Фаллом, и пойми, что это значит для нас. У тебя и меня были одни и те же предшественники. Все люди, на всех планетах – многих-многих планетах – все они имели одних предшественников, и эти предшественники жили раньше на планете Земля. Это означает, что все мы – родственники, верно? А теперь иди в каюту и подумай над услышанным.

Фаллом, бросив на Тревайза задумчивый взгляд, вышла из рубки.

– Пожалуйста, – обернулась Блисс к Тревайзу, – обещай мне, что не будешь в ее присутствии отпускать никаких реплик, которые могли бы навести Фаллом на мысли о ее отличии от нас.

– Ладно, обещаю. Я не собирался вмешиваться в процесс воспитания, но ты ведь знаешь, она действительно отличается от нас.

– В некотором смысле. Как я отличаюсь от тебя, как Пел.

– Не будь наивной, Блисс. Различие в случае с Фаллом куда серьезнее.

– Ненамного. Сходство важнее. Уверена, в один прекрасный день она и ее народ смогут стать частью Галаксии, и очень полезной частью.

– Хорошо. Не будем спорить. – Тревайз повернулся к компьютеру, явно оттягивая контакт. – И все же, боюсь, мне придется все-таки проверить предполагаемое положение Земли в реальном пространстве.

– Боишься?

– Ну, – Тревайз пожал плечами, пытаясь обратить все в шутку, – вдруг там нет подходящей звезды?

– Нет, значит, нет, – Блисс тоже пожала плечами.

– Вот я и думаю… – стоит ли сейчас проверять? Мы все равно не сможем совершить Прыжок еще несколько дней.

– Зачем ты меня мучаешь? Займись вычислениями. Ожидание ничего не изменит.

Тревайз несколько мгновений молчал, сжав губы, и наконец изрек:

– Ты права. Прекрасно. Тогда… поехали.

Он положил руки на контуры пульта. Экран почернел.

– Я, пожалуй, пойду, – сказала Блисс. – Ты будешь нервничать, если я останусь.

Она ушла, помахав на прощание рукой.

– Дело в том, – проворчал Тревайз, – что мы должны сперва проверить компьютерную карту Галактики. Даже если Солнце Земли находится в нужной точке, карта может не включать его. Но тогда мы…

Он удивленно прервался. Экран озарился огнями звезд. Их было множество – тусклых и ярких, искрящихся, рассеянных по поверхности экрана. Но вблизи центра сияла звезда, более яркая, чем остальные.

– Мы сделали это! – ликовал Пелорат. – Это она, она, дружочек! Посмотри, какая она яркая!

– Любая звезда в центре координат выглядела бы ярче остальных, – остудил его пыл Тревайз, пытаясь побороть в себе любое проявление необоснованного восторга.

– Эта картина, между прочим, соответствует взгляду с расстояния в один парсек от центра координат. И все-таки эта звезда в центре не красный карлик, не красный гигант, не горячая бело-голубая. Подожди, сейчас компьютер проверит свой банк данных и выдаст информацию. – На несколько секунд воцарилось молчание, затем Тревайз продолжил: – Спектральный класс G-2, – после паузы: – диаметр: миллион четыреста тысяч километров; масса – одна целая и две сотых массы терминусианского солнца; температура поверхности – шесть тысяч по абсолютной шкале; вращение медленное, около одного оборота за тридцать дней, нет необычной активности или нерегулярности.

– Разве все это не типично для звезд, около которых могут находиться пригодные для жизни планеты?

– Типично, – кивнул Тревайз. – И, следовательно, звезда похожа на Солнце Земли. Если именно здесь возникла и развивалась жизнь, солнце должно соответствовать обычным стандартам.

– Значит, вполне вероятно, что здесь могут быть подходящие планеты.

– Нам нет нужды строить на этот счет догадки, – сказал Тревайз, в голосе которого звучало неподдельное изумление. – На галактической карте звезда отмечена как обладающая планетой, населенной людьми, правда, со знаком вопроса.

Энтузиазм Пелората еще более возрос.

– Это именно то, чего следовало ожидать, Голан! Здесь есть населенная планета, но этот факт пытаются скрыть, поставив на карте знак, который заставляет компьютер сомневаться.

– Нет, тут что-то не так, – возразил Тревайз. – Это не то, чего мы должны были ожидать. Ожидать мы должны были большего. Учитывая старание, с которым уничтожены данные о Земле, картографы не должны были знать о существовании жизни в этой системе, тем более о поселениях людей. Они не должны были знать даже о существовании Солнца Земли. Миров космонитов на карте нет. Почему же есть Солнце Земли?

– Ну вот, опять… Что толку спорить об этом? А какая еще информация об этой звезде имеется в компьютере?

– Название.

– О! Какое же?

– Альфа.

После короткой паузы Пелорат нетерпеливо сказал:

– Это она, старик. Это последнее доказательство. Судя по тому, что это значит.

– Разве оно что-то значит? Название как название, и довольно странное. Никакого намека на галактический язык.

– Оно и не из галактического. Оно из доисторического языка Земли – того самого, что дал название «Гея» планете Блисс.

– И что же означает «альфа»?

– Альфа – первая буква алфавита древнего языка. Это одно из наиболее достоверных сведений о нем, которые у нас есть. В древности слово «альфа» использовали для обозначения чего-то первого в своем роде. Название солнца – «альфа» – подразумевает, что это первое солнце. А разве не вокруг первого солнца вращалась планета Земля, на которой впервые возникли люди?

– Ты уверен в этом?

– Абсолютно.

– А есть ли что-либо в ранних легендах – ты ведь мифолог, верно? – что приписывает Солнцу Земли какие-нибудь очень необычные признаки?

– Нет, что ты! Оно должно быть стандартным по определению, и характеристики, выданные нам компьютером, я полагаю, стандартны настолько, насколько возможно. Разве нет?

– Солнце Земли, согласно мифам, одиночная звезда?

– Да, конечно! Насколько я знаю, все обитаемые планеты вращаются около одиночных звезд.