Контрабандист - Михаил Тырин

– Чего делать будем?

– Тс-с…

Кабину лифта мы увидели минуты через полторы. Она плавно подъехала к проему и остановилась, среагировав на вызов панели. За ее дверью-решеткой громоздились какие-то глыбы. Впрочем, за те полминуты, пока кабина висела перед глазами, я успел разглядеть, что это за глыбы. Точно такие же мы видели наверху в стеллажах.

Это было самородное золото. Кто-то внизу откалывал его кусками и отправлял наверх. И нетрудно догадаться, кто.

Не дождавшись новых команд, кабина поползла дальше. Мы с Крэком переглянулись.

– Там внизу друзья старшины, – проговорил я. – И меня это не радует.

– А ты сюда радоваться пришел? Не боись, бля, шахта большая. Авось не пересечемся.

– А если без «авось»?

Крэк усмехнулся и покачал головой. Я видел, что у него возникла какая-то мысль, только он не торопится ею делиться.

– В общем, мы им туда посылочку отправим, – сообщил он наконец.

– Предлагаешь кабину заминировать?

– Не-а. Минировать – это тоже можно, но возни много. Проще сделаем.

Он полез в ранец, некоторое время сосредоточенно копался там и наконец извлек пластиковый пакет с блеклой этикеткой.

– Все очень просто, – сказал он, коварно улыбаясь. – Клеим эту штучку вот сюда, – он хлопнул ладонью по стене чуть ниже дверей лифта, – жмем на запал – и радуемся результату.

– Ага… – сообразил я. – А мы сами-то в шахту не уплывем вместе с результатами?

– Ну, так отойти ж надо! Вон туда хотя бы, за трубы. Ну, что – работаем?

– Давай, – согласился я без особого энтузиазма. – Не знаю, что оно нам даст, но…

– Но причинить ущерб врагу – это никогда не лишнее, – закончил Крэк, а затем, окунувшись по горло в органику, установил взрывчатку на стену у самого пола.

Мы зашли за угол и вскарабкались по эстакаде трубопровода, чтобы не уплыть с потоком биомассы.

– Ну, бля, держитесь, суки… – вздохнул Крэк и придавил клавишу пульта.

Шарахнуло так, что у меня, казалось, кишки в животе перемешались. Поднятая взрывом биомасса всколыхнулась штормовым валом, снося все, что плохо закреплено. Покачалась еще немного, замерла, а затем двинулась, набирая ход, в пролом, сделанный взрывом. Прямо в лифтовую шахту.

Не прошло и пяти минут, как помещение было очищено. Точнее, освобождено от потопа, потому что до чистоты тут было ох как далеко!

– Не теряем времени, – Крэк соскочил с трубы и побежал вызывать лифт.

Через секунду я услышал, как он матерится.

– Где моя дурная башка была? – сокрушался он, показывая на результаты нашей маленькой диверсии.

Оказалось, что вместе со стеной разлетелась вдребезги и панель вызова. Зубчатые направляющие в шахте не пострадали, хотя это уже мало что решало для нас.

– Не расстраивайся, дружочек, – сказал я, – на войне как на войне. Бывает, целишься во врага, а поднимаешь на воздух собственный склад с консервами. Тебе ли не знать?

– Да уж, бля, дерьмо случается… – Крэк сплюнул. – Кстати, насчет консервов – может, нам перекусить по маленькой?

– Нет уж, давай сначала из дерьма вылезем.

– А ну, тихо!.. – всполошился вдруг Крэк. – Ты слышишь?

– Что теперь?

– Да все то же! – Он высунулся в лифтовую шахту и задрал голову: – Грач, он едет! Он опять сюда едет!

– И как это понимать?

– Да очень просто, бля! Не мы одни им управляем.

Мы на всякий случай снова отошли, приготовив оружие. Кабина лифта доехала до проема и вдруг резко остановилась, издав душераздирающий скрежет. Она была пуста.

– Что за дела? – пробормотал Крэк, вытягивая шею.

– Она за что-то зацепилась, – сказал я.

– Похоже, что так…

Я оказался прав. Кабина уперлась в скрученные узлом куски арматуры, оставшиеся после взрыва. Она продолжала подвывать, дергаться, но это препятствие оказалось не под силу ее электромотору.

– Надо валить отсюда, – подытожил Крэк. – Они захотят разобраться, почему не работает лифт, и придут сюда.

– А куда валить? Будем искать другой лифт?

– Другой лифт, – повторил он и задумался. Потом как-то странно взглянул на меня. – А какого черта нам другой лифт?

– Не понял. Ты о чем?

– А чем нам этот не подходит?

– Крэк, но… он не работает. Застрял, понимаешь?

– И чё? Залезем в коробочку, отогнем эту хренову арматуру и поедем себе дальше. Как тебе вариант?

– Крэк, ты не переутомился? Куда поедем?! А если он рухнет к едрене фене? Лететь-то долго, соображаешь?

– Не рухнет, успокойся. В крайнем случае застрянет. Выберемся, не проблема. А другой лифт, боюсь, нам тут долго искать придется.

– Крэк, это сумасбродство. Куда мы приедем? Нас там уже могут ждать!

– Три минуты назад ты собирался туда ехать и ни капельки не бздел. А теперь что не так стало?

– Теперь? Теперь… Я не знаю…

– Не знаешь – слушай меня. Я – знаю! В лифте – панель. Нажимаем кнопочку и вылезаем там, где сами захотим. Все, заколебал ты меня, лезь первый в этот коробок.

– Крэк, ты меня в могилу загонишь!

– Размечтался! Персональную могилу еще заслужить надо!

* * *

Спуск в крошечной коробочке лифта длился минут пятнадцать и порядком нас утомил, потому что скорчились мы почище, чем зародыш в материнской утробе.

Вдобавок мы снова попали под дождь органики, которая на некоторых горизонтах сочилась белыми ручейками прямо из стен.

Крэк предусмотрительно остановил лифт в нескольких метрах от конечной точки, и дальше мы тихонько спустились по лестнице.

Опасения не подтвердились, внизу нас никто не ждал. Тем не менее мы были не одни.

Здесь были десятки людей. Пожалуй, даже сотни. Почти все они сидели на корточках, густо, словно опята в осеннем лесу. Все в одинаковых позах – сгорбленные, скукоженные, закрывающие уши ладонями, с зажмуренными глазами. И у каждого изо рта выходила какая-то жирная кишка, врастающая другим концом прямо в пол. Большинство из них было совершенно голыми, на остальных одежда едва угадывалась, поскольку всё – и люди, и пол, и стены – было покрыто скользким белесым слоем органики.

Десятка два таких же несчастных бродили туда-сюда, натыкаясь друг на друга и издавая какие-то звуки, то ли стон, то ли хрип, то ли бульканье. Когда один из них направился прямо на нас с Крэком, мы шарахнулись от него, но он сменил направление, даже не заметив нас.