Иное решение - Андрей Семенов

Четко понимая, что только успешное летнее наступление может восстановить пошатнувшийся под Москвой престиж и укрепить авторитет Германии среди союзников, Гитлер готовился атаковать. Поскольку возможности для наступления по всему фронту больше не было, а под Москвой большевики сосредоточили гигантскую группировку войск для защиты своей столицы, фюрер выбрал в качестве стратегической цели на лето сорок второго года Кавказ с его богатыми ресурсами, прежде всего нефтью. За этим планом скрывалось не только наитие фанатика, как принято считать, а в большей степени тонкий расчет большого политика и грамотного стратега. План этот был очень близок к реализации, и если бы немцам удалось овладеть бакинскими месторождениями, отрезав от них большевиков, то ситуация на Восточном фронте изменилась бы зеркально. Тогда уже Красная армия осталась бы без нефти, с парализованными механизированными частями и беспомощной авиацией.

5 апреля 1942 года Гитлер подписал директиву № 41, в которой приказывал осуществить прорыв на Кавказ. Захват бакинских месторождений объявлялся первоочередной задачей вермахта.

11 апреля был подготовлен план наступательной операции под кодовым названием «Blau» – «Голубая».

Советские стратеги тоже готовили свой вариант летней кампании.

Разведка неоднократно сообщала советскому командованию, что главный удар весной-летом 1942 года немцы нанесут на левом, южном крыле Восточного фронта. Однако Генеральный штаб Красной армии посчитал, что наибольшую угрозу представляет наступление противника на линии Брянск – Курск. Немцы имели возможность развернуть на этом участке фронта крупные механизированные силы и в случае прорыва советской обороны могли повернуть как на юг, так и на север – на Москву. Главные силы Красной армии были сосредоточены именно на центральном участке фронта с целью обороны Москвы. Возможность прорыва немцев на южном крыле казалась невероятной, Красная армия обладала здесь колоссальным преимуществом в живой силе. Хотя, если принять во внимание военные таланты наших даровитых полководцев того периода войны…

Сталин тоже считал чрезвычайно вероятным наступление Гитлера именно на Москву. С целью реванша за зимнее поражение.

В Государственном комитете обороны не было единодушия относительно того, каким образом Красная армия должна действовать против немцев в этой кампании. Начальник Генерального штаба маршал Шапошников предложил не распылять силы и ограничиться, по крайней мере в ближайшее время, активной обороной, накапливая силы для решающих наступлений. Борис Михайлович знал, что говорил. Из всего советского военно-политического руководства у него, пожалуй, единственного было академическое военное образование. Не то, которое давалось в Академии имени Фрунзе скороспелыми преподавателями «из народа», а настоящее, основательное, «царской чеканки» – еще до революции он уже был полковником.

Мнения разделились. Сталин был категорически против. Он считал, что нельзя так просто сидеть сложа руки и ждать, пока немцы нанесут удар первыми. Было решено самим перейти в наступление и нанести ряд упреждающих ударов на различных участках фронта. Конечной целью, которую ставил Сталин перед Красной армией, был выход на границу СССР к концу 1942 года.

Оптимизм и воодушевление, доходящие порой до эйфории и царящие в те дни среди высшего советского руководства, кажутся теперь весьма странными. Немцев удалось остановить и отбросить под Москвой, но сделано это было ценой колоссальных человеческих жертв. Успех этот никак нельзя назвать большим с точки зрения стратегии, на некоторых участках фронта немецкие войска находились всего в ста пятидесяти километрах от столицы, хотя зимнее контрнаступление Красной армии и имело огромный политический и общественный резонанс во всем мире.

Ленинград по-прежнему находился в кольце блокады.

Данные о потерях по состоянию на апрель 1942 года говорили о том, что Красная армия только убитыми и пропавшими без вести потеряла свыше четырех миллионов человек. В это число не входили раненые и увечные. А ведь это были наиболее боеспособные и хорошо обученные командиры, красноармейцы и сержанты 1938, 1939, 1940 года призыва. Они в течение нескольких лет проходили полевую выучку, сложились в сплоченные воинские коллективы, успели основательно изучить материальную часть, овладеть своей воинской специальностью и удерживались в беспрекословном повиновении железной дисциплиной. Это была регулярная, КАДРОВАЯКрасная армия. И вся она была разбита в первые же месяцы войны из-за полного отсутствия военно-теоретических знаний у советского командования. Дети рабочих и крестьян, пролезшие в Стране Советов на генеральские должности, не могли блеснуть культурой мышления. Для того чтобы эта культура появилась, у папы должны быть не мозолистые руки, а умная голова. Ибо все идет из семьи, и нет человека более смешного и жалкого, чем интеллигент в первом поколении.

Бездарно положив и сдав в плен кадровую армию, советское руководство экстренно формировало в тылу новые и новые дивизии, которым и предстояло, по гениальному замыслу вождя, выйти на рубежи государственных границ Союза ССР к концу 1942 года.

Можно довольно быстро собрать под знамена сотни тысяч мужчин призывного возраста, особенно если в государстве хорошо налажена работа репрессивного аппарата. Но сколотить их в коллектив и обучить их грамотно воевать за пару месяцев еще не удавалось никому. Они так и останутся пушечным мясом.

В мае 1942 года начались активные боевые действия на многих участках советско-германского фронта, которые в скором времени показали всю преступную дурость советского командования и несостоятельность его «гениальных замыслов».

2-я Ударная армия под командованием генерал-лейтенанта Власова, имевшая целью деблокаду Ленинграда, наступая без должной поддержки и обеспечения, в скором времени попала в окружение. Свыше ста тысяч человек, не сдавшихся в плен, погибли под минометным огнем в Мясном Бору.

Безуспешными оказались попытки Красной армии захлопнуть Демянский котел, в котором оказалось свыше ста тысяч немецких войск.

Захлебнулось наше наступление западнее Керчи. 8 мая 1942 года немцы играючи прорвали неподготовленные к обороне советские позиции. Керченская катастрофа обошлась Красной армии в 176 000 человек. Теперь и город славы русских моряков Севастополь был обречен. Потери его защитников составили порядка 300 000 человек.

Одновременно с боями в Крыму, в мае 1942 года войска Юго-Западного фронта под командованием маршала Тимошенко начали наступление на Харьков с барвенковского плацдарма. Это наступление сыграло на руку немцам, несмотря на то что создало временную угрозу частям 6-й армии Паулюса. Опираясь на опыт, полученный во время Финской войны при прорыве линии Маннергейма, Тимошенко вел войска в наступление, пока не исчерпал все свои резервы. На этом участке фронта немцы не имели сколько-нибудь достаточных сил для отражения наступления сразу нескольких советских армий, однако их грамотные генералы применили стратегию подвижной обороны, описанную еще древним китайским военным историком Сунь-Цзы. Они не пытались перешибить плетью обух и отводили свои войска с линии удара. Таким образом, натиск советских войск приходился в пустоту, по покинутым немцами позициям.