Метро 2033. Край земли-2. Огонь и пепел - Сурен Цормудян

* * *

Дети с любопытством смотрели на падающие с неба хлопья. Это было похоже на снег. Но только серый и колючий. И пепел опускался быстрее, чем снег. Взрослые строгими окриками загоняли их обратно в убежище. У них и без того хватало забот. Колонна из четырех грузовиков уже во второй раз вернулась с шоссе, что вело в Петропавловск, и готовилась снова отправиться в путь. По дороге брело еще много беженцев. К счастью, они оказались в зоне, не подвергшейся смертоносному удару вулканического взрыва, до того, как он проснулся. Остатки уничтоженного некогда термоядерным взрывом Елизово вулкан пощадил.

Американцы выгружались из машин возле дома культуры «Меридиан», где их ждала уже комиссия по распределению и местные жители, чьи жилищные условия после всех свалившихся невзгод еще позволяли принять по одному или двое людей в свой дом.

Весть о том, что в город возвращается тральщик, разнеслась по Вилючинску быстро. На берегу и причале жгли костры, чтоб с корабля вовремя заметили сушу в этой пепельной взвеси. Сам корабль подал несколько гудков еще до того, как его было видно с берега. И вот он уже причалил к пирсу, и под овации собравшихся людей по трапу стали спускаться те, кто пережил извержение на том берегу.

Михаил и Оливия были здесь же. Они вглядывались в эти лица и с нетерпением ждали возвращения своего друга. Но его все не было. Тревога все сильнее сжимала сердца, но радостные возгласы встречающих еще вселяли надежду. Как вселяла надежду и эта парочка… Высокая девушка с русой косой и в армейской кепке буквально сорвала Александра Цоя с трапа и заключила его в жадные объятия, расцеловывая его пыльное лицо. Это вселяло радость и надежду. Но жуткая догадка, которую с яростной силой отталкивал от себя разум, сверкнула мрачным заревом, когда они увидели, как прямиком к ним идет Андрей Жаров, держа в руках сложенный флаг, сделанный из полотенца Джонсона.

– Ребята, – мрачно сказал он подойдя. – Я принес вам скверную весть…

Оливия сорвала с лица тряпичную маску и зажала ладонями рот, вскрикнув от ужаса и боли. Из ее глаз потекли слезы, напитываясь падающим пеплом.

– Как?! – выдохнул обнявший жену Крашенинников, сам едва сдерживая потоки слез.

– Когда мы начали эвакуироваться, машину обстреливали в упор. Несколько ребят погибли сразу. Другие позже скончались от ран. Только половина оставшихся в Нью Хоуп добралась сюда. Видимо, когда мы рванулись с места, Антонио, Рубаха и Дерил спрыгнули. Они сидели позади всех. Если бы они не прикрыли наш отход… Мы не заметили вовремя… Я не знаю… Ребята, мне очень жаль… Но прошу вас понять, что у нас много потерь. Теперь, к сожалению, и ваш друг тоже…

Подошедшая Жанна Хан обхватила Михаила и Оливию, прижав к себе.

– Милые мои, послушайте. Я только что похоронила мужа. Отца моих детишек и самого доброго, нежного и заботливого человека, что я когда-либо встречала. Я разделяю ваше горе. Но помните, что вы в вашем горе не одни. Мы скорбь и радость делим на всех. А вы теперь одни из нас. Навсегда.

– Жанна, – тихо позвал Сапрыкин.

Она поцеловала в виски Оливию и Михаила и подошла к нему.

– Рада, что ты в порядке, Анатольевич.

– Да что со мной станется-то? – мрачно проворчал майор. – Вы провели разведку?

– Да. На дороге, в том месте, где мы встретились и нашли убитую медведицу, они организовали что-то вроде блокпоста. В самом Приморском по нашим оценками осталось человек двести. На том блокпосту было сорок каннибалов. Еще на сопке две лежки по десять человек. Когда большая группа, после извержения, отправилась к их кораблю, мы атаковали эти их посты и перебили. В поселке у них неразбериха и паника и помощь никакая к ним не пришла. Я думаю, их надо перебить, пока они в себя не пришли.

– Я с вами! – воскликнул Крашенинников. – Я пойду с вами, и буду убивать этих тварей!

– Миша, остынь, – поднял ладони Сапрыкин.

– Нет! Антонио дрался там, в то время, когда я здесь отсиживался! Я больше не буду прятаться за вашими спинами!

– А ты и не прятался, Миша, – сказал Жаров. – У тебя жена. И вы ждете ребенка. И ваш ребенок, это наше общее будущее. Неужели ты не понимаешь, как это важно? И ты ранен. Прости, но я не буду спокоен, если ты пойдешь атаковать. А значит, и я буду воевать хуже. Самая важная миссия – это забота о жене и о ребенке! Вот что от тебя требуется. А мы очистим наш край земли от сволочей для вашего ребенка!

– Но я…

Михаил договорить не успел. Оливия крепко сжала его в объятиях. Так крепко, как никогда, пожалуй. Даже крепче, чем в тот день, когда бушевало цунами.

– Я тебя больше никуда и никогда не отпущу, Миша! Я слишком тебя люблю, чтоб пережить даже мысль о том, что… – Она вдруг повернулась и взглянула на Андрея. – У вас ведь будут какие-то вспомогательные команды, не так ли? Они будут идти за атакующими, и помогать раненым, ведь так?!

– Конечно, – кивнул Жаров.

– Тогда мы будем в их числе! Мы вместе! И это не обсуждается! Мы теперь одни из вас! Навсегда!

Андрей вздохнул и протянул ей флаг, молча кивнув.

* * *

На утро вторых суток после извержения вулкан был все еще бодр, словно только что проснулся. Его активность была хорошо видна с вершины Школьной сопки, особенно сейчас, когда ветреная погода, пришедшая с наступлением ночи, почти очистила воздух от пепла и пыли. Во всяком случае, над западным берегом Авачинской бухты. Но взоры сейчас были устремлены не на вулкан. А на подножие Школьной сопки. На поселок Приморский. Взирали на него с трех сторон. Со склона на юге от поселка, в районе горы Голгофы, взирал отряд, ведомый Цоем, Жанной и ее братьями. Со Школьной горы, самая многочисленная группа, под водительством Горина и Жарова, и со склона позади казарм вооруженная группа, которую именовали не иначе, как «второй фронт». Это были американцы и повести ее должны Джонсон, Риггз и Сапрыкин.

– Гора Авача, что дымит сейчас на горизонте, непростое для нас испытание! – провозгласил Андрей. – Она отняла жизни нескольких наших друзей! Но еще больше у нас отняли те твари, что ждут сейчас внизу возмездия! А наша гора, наш символ, наш вулкан, дал нам шанс избавиться от этого отребья! И избавить от них мир! Мы никогда не забудем и не перестанем славить наших ученых, что вовремя заметили надвигающееся извержение и позволили нам использовать его в свою пользу! Мы никогда не забудем всех павших за наше право на жизнь! Эти выродки, что пришли на нашу землю для того, чтоб набивать нашей плотью свои животы, не знали, что вулкан проснется и большая их часть уже в аду! Но остались еще те, на головы которых свалится новое извержение! Извержение вулкана нашего праведного гнева!!!

Толпа вооруженных людей взревела, радостно и одобрительно вопя и предвкушая скорое полное освобождение от захватчиков.

– Хорошо, что мы с вами не начали междоусобную войну, – проворчал Карл, глядя в бинокль на пришедшую в движение вершину сопки и слыша многоголосый духоподъемный крик.