Массандрагора. Взломщики - Иван Безродный

Соломон покосился на покачивающийся в руке Фаронова пистолет.

– Да я просто хотел помочь им, минимизировать, так сказать, риски – и не только наши… – сказал он. – Ведь так же нельзя!

– «Минимизировать риски»!.. Ну и сказанул! – хохотнул Тунгус. – Ладно, Паша… Программа на сегодня еще не окончена. Напрягись еще немного!

Дождя в следующем мире не было, а перед ними находился особняк. Правда, снова не такой, какой должно было бы иметь состоятельное семейство Сарто: небольшой, старый, покосившийся деревянный дом с непритязательного вида колоннами. Свет в окнах не горел – местность освещала лишь подернутая дымкой луна. Соломон обернулся. Вокруг тоже царили уныние и запустение. Ни единого человека! Мрак… Во всех смыслах. Что же произошло с местными?

– Опять мимо… – разочарованно произнес он. – Может, покурим, а? Давай, Макс!

Фаронов молча вытащил пистолет.

– Пошли, – коротко бросил он и, не дожидаясь ответа, направился к особняку.

Раздосадованный, Павел устремился за ним. Они не без труда открыли старую ржавую калитку и вошли в густо поросший бурьяном двор. Было очевидно, что здесь давно уже никто не живет, очень давно. Окна плотно заколочены, на тропинке перевернутая вверх дном тачка, слева ржавый остов машины. От беседки справа вообще почти ничего не осталось.

– «Да пребудет здесь семейство Сарто во веки веков в здравии и спокойствии, тысяча девятьсот пятьдесят третий год», – прочитал Соломон надпись, выгравированную на невысокой стеле с полукруглым верхом, больше похожей на надгробный камень. Ее правый верхний угол был отколот, а левая половина заляпана птичьим пометом. – Мне кажется, здесь снова не то, что нужно.

– Возможно, – проворчал Тунгус, – не будем делать поспешных выводов.

– Лучше полетели дальше, – предложил подуставший Павел. Ему сейчас не очень хотелось лезть в этот мрачный неуютный дом. Для чего? Что они тут могут узнать о своем противнике? Неужто провала в предыдущем мире мало? – Давай уже все-таки домой, а? Хватит на сегодня.

– Нет, взглянем, – отрезал Тунгус. – Последнее место на сегодня, сказал же. Я хочу понять, что здесь происходит!

Соломон недовольно вздохнул, и они взошли на скрипучее крыльцо, заляпанное грязью. На двери висел большой замок с цепью, но петли от старости еле держались. Фаронов рванул, затем еще раз. Полетела пыль.

– Дай-ка мне вон ту трубу, – кивнул он на кучу мусора рядом. Соломон подал обломок водопроводной трубы, Тунгус просунул ее под цепь, уперся и резко рванул на себя – грохоча, цепь грохнулась вниз. – Делов-то!.. Будь осторожен, не оступись.

Они прошли в холл. Тот был темен, но система ночного видения очков выводила ясную цветную картинку: гостиная с раскиданными вокруг стульями и упавшей люстрой, коридор с винтовой лестницей, а дальше несколько дверей и проход на кухню – ничего интересного.

– Съехали давно, – пожал плечами Соломон.

– Выше должно быть интереснее, – сказал Тунгус. – Вперед!

Осторожно поднявшись по жалобно стонущей лестнице на второй этаж, они принялись исследовать спальни, заглянув даже в сушилку и санузел. Мебели наверху, так же как и других хозяйских вещей, не оказалось. Семейство Сарто съехало основательно и абсолютно не спеша, не оставив последующим мародерам не единого шанса. Зато на одной из стен висели фотографии: дети, взрослые, группами, поодиночке… Бумага была старой, пожелтевшей.

– Если здесь и проживал параллоид нашего Ливио, то это было лет тридцать назад, – предположил Соломон и ткнул в одну из фотографий, где на лужайке резвился четырехлетний мальчик, кучерявый и толстощекий, – наверное, это он.

– Тридцать лет назад Сарто еще даже не родился, – заметил Тунгус, наклоняясь к фотографии. – Вряд ли это он, но установить, думаю, не сложно. – Подумав, он оторвал карточку от стены и сунул ее в карман.

Они прошли в последнюю комнату. У стены стояла пустая койка, у единственного окна – покрытый пылью столик. С потолка свисал кусок электрического провода. Фаронов вытащил свой планшет и снова принялся над ним колдовать.

– Домой? – с надеждой спросил Соломон. – Для первого раза, думаю, приключений достаточно.

– Приключений? – мрачно усмехнулся Тунгус. – Разве это приключения?!

– Ну-у…

– Фигня все это. Так, погоди… – Фаронов нахмурился. – Однако, ни телика, ни эфэм-каналов. Хотя… что-то пробивается на коротких волнах!

– Этот мир давно мертв, – озарило Соломона. – Тут была глобальная война! Блин… Может, тут все радиоактивное?! Слушай, давай-ка сматываться отсюда! У тебя счетчика Гейгера, случайно, нет с собой?

– А как же, в задницу встроен… – пробормотал Тунгус, не отводя взгляда от экрана, на который вылезли извивающиеся графики и колонки мелких цифр. – Да, есть тут небольшой фон… Можно, в принципе, и потерпеть – йоду потом выпьешь. Мне вот нужно понять, какого черта нас выносит в миры, так не похожие на исходный, сартовский… Что-то с ними не то! Но я разберусь, я разберусь, черт возьми…

Жесть! Фаронов совсем сбрендил. Соломон поежился и подошел к окну. И тут ему послышался на улице неясный шум.

– Тихо!.. – прошептал он и прильнул к узкой щели между досками, прибитыми снаружи. Сначала Павел ничего не видел и даже подумал, что звук ему померещился, как вдруг заметил, что по дороге, мимо особняка Сарто, едет… – Броневик! – заорал Соломон. – Макс! Там броневик! Нас заметили!

– Да тихо ты!.. – прошипел Фаронов и, отпихнув напарника, выглянул на улицу. – Гадство! И правда… Черт, остановились… выходят… Неужто и впрямь засекли?! Но как?!

– Кто это?.. – взволнованно прошептал Соломон, судорожно нащупывая в кармане парализатор. Хотя какой от этой фиговины сейчас толк?!

– Откуда ж я знаю?! Может, китайцы, а может, и наши… На инопланетян они не похожи… Черт, черт, черт! – вдруг заголосил Тунгус. – Твою ж мать!..

– Что такое? – вытаращил глаза Павел. – Что там такое?!

– Сматываемся, – заторопился Фаронов, отскакивая от окна и выхватывая трансфер. – Хватайся за меня!

В этот момент здание задрожало, затряслось, от стен начала отлетать пыль, а на улице вспыхнул ярчайший свет – сквозь щели досок на окнах забили голубые лучи, замельтешившие по стенам и испуганным лицам парней. И возник тонкий, но очень громкий, просто невыносимый писк. Соломон зажал уши, но звук не проходил – казалось, он исходит из центра его головы, даже кости черепа завибрировали. Перед глазами все поплыло, из носа пошла кровь, закружилась голова. Павел покачнулся и упал на колени, судорожно хватая ртом воздух. А еще ему вдруг стало страшно, очень страшно! Липкий страх тугими струями бил его по лицу, скручивал живот и сдавливал сердце. Неужто на них использовали психотронное оружие?!

Тунгус кое-как еще держался на ногах. Из его носа тоже шла кровь, руки дрожали. Пистолет валялся на полу, а хакер деревянными пальцами шлепал по экрану планшета, видимо, вбивая новые координаты.