Схрон - Василий Головачев

– Хорошо, что они не догадались пустить здесь собак, – сказал Павел-второй.

– Или кого помощней, – согласился первый. – Обезьянозмеев, к примеру. Ну что, попробуем пробиться здесь?

– Попробуй, если только твой меч возьмет эту стену. Кстати, из чего он сделан? Как действует? Он же режет металл, как масло.

– То, что ты видишь – лезвие меча, – на самом деле глюонное поле, разрушающее межкварковые связи. Эффектор поля находится в рукояти, универсальной для всех преобразований поля.

– Ясно. О таком эффекторе я и мечтать не мог.

– Потому он так и называется – дриммер. Между прочим, мы не единственные существа, овладевшие кварковыми процессами. Хлысты-антенны «черепах», с которыми наверняка сталкивался и ты, вероятнее всего, тоже кваркглюонные преобразователи. А теперь отойди и прикрой меня сзади.

Павел взвесил в руке меч, глубоко вздохнул, подумав: «Ну, не подведи, братец!» – и сделал в стене первый разрез.

* * *

Внутреннее пространство Контрствола ничуть не напоминало интерьеры Ствола – хроноускорителя. Сооружение «хронохирургов» изнутри напоминало термитник, впрочем, снаружи тоже, если не принимать в расчеты его величину, и было оно до предела заполнено «термитами»: строителями, монтажниками, установщиками оборудования и настройщиками. Ждановы, проникнув на первый этаж здания, легко затерялись в бесконечных потоках «термитов», большинство которых составляли «дикобразы», основная рабочая сила «хирургов». Но встречались и люди, и существа, похожие на людей, как гориллоиды, и вовсе непохожие, целеустремленно делающие свое дело.

Чтобы не выделяться из общего фона, Ждановы нагрузили на себя какие-то контейнеры в форме ярко-желтых баранок и потащили их с этажа на этаж, приглядываясь к тому, что делают рабочие, запоминая расположение энергетических центров и аппаратных помещений, пытаясь составить генеральный план здания и уяснить замысел строителей.

Все коридоры «термитника» представляли собой одинаковые круглые трубы диаметром в пять-шесть метров и пересекались друг с другом множество раз, создавая на первый взгляд хаотический конгломерат ходов. Однако чем выше поднимались разведчики, обходя по спирали здание, тем больше убеждались, что все в этом колоссальном «термитнике» подчинено одному сложному закону, в том числе и рисунок коридоров, сплетавшихся в одну удивительную гармоничную сеть вокруг оси здания. Осью же служила центральная шахта в оболочке из полупрозрачного зеленого материала, напоминающего бутылочное стекло. Очевидно, здесь и располагалось сердце Контрствола – стартовая камера хроностабилизатора, раздваивающаяся на высоте полутора километров на две башни.

Входов в шахту разведчики обнаружили множество, любая спираль коридора заканчивалась у ее стены, однако туда их не пропустили. Каждый вход охранялся двумя-тремя хмурыми молодцами из числа землян, соотечественников Ждановых, и киберами грозного вида, слегка напоминающими пауков-конкистадоров.

Остановились в темном закутке очередного перехода, соединявшего коридоры. Деления здания на этажи не существовало, также лестниц и лифтов. Вместо лифтов использовались бегущие дорожки вроде эскалаторов старинного метро. Коридоры наклонно поднимались вверх, закручиваясь вокруг центральной шахты спиралью, поэтому оценить уровень подъема было трудно, и все же разведчики примерно знали, на какой высоте находятся.

– Метров четыреста, – буркнул Павел-второй. – Мне кажется, пора возвращаться. План здания ясен, мы все записали на видео, Стас расшифрует и даст рекомендации, что тут надо уничтожать в первую очередь.

– Мы не выяснили главного, – не согласился Павел-первый. – Где расположен их центр управления?

– Может быть, его нет вовсе? Ведь наш Ствол не имеет единого центра управления. Где хочешь, там и подключайся к инк-сети, если знаешь коды и пароли связи.

– Ты забываешь, для кого строится Контрствол. «Хирурги» – разумная система типа «рой» или «стая»… или «грибница», по словам хронорыцаря, вот почему здание похоже на термитник: оно приспособлено для нужд хозяев. Когда строительство закончится, здесь поселится семья «хирургов», которая должна управляться из единого центра – маткой. Земные муравейники, термитники и пчелиные рои управляются именно так.

– Но то земные рои. Почему «хирурги» должны копировать организацию земных биологических систем? Если они владеют пси-связью, центр им не нужен. Где бы они ни находились, центр – везде и нигде.

– Это твои домыслы.

– А рассуждения о поселении здесь семьи «хирургов» не домыслы? На кой фиг им селиться здесь, в «засыхающей» Ветви?

– Не ворчи, я просто думаю… вслух. Мне почему-то кажется, что «хирурги» очень похожи на наших насекомых, да и на людей тоже. Вполне возможно, что они – наши предки, потому и вовлекли так легко потомков в свои игры.

– Жданов, я тебе уже говорил, что ты гений?

– Я и без тебя знаю, – скромно ответил Павел-первый. – Ну что, будем искать центр?

– Давай попытаемся подняться выше, под самую крышу башни. Не найдем ничего, вернемся.

Они проверили, не наблюдает ли кто-нибудь за двумя «отдыхающими дикобразами», и выбрались в коридор. По переходу прошли дальше, к тоннелю, который представлял собой нечто вроде движущейся вверх ленты транспортера, встали на нее рядом с молчаливыми «дикобразами». Но лучше бы они этого не делали. Эти «дикобразы» не принадлежали ни к касте рабочих, ни к касте охранников, они явно были рангом выше и недаром носили на шее какие-то золотые шарфы, спускающиеся на грудь и спину. Один из них оглядел «строителей» с баранками контейнеров на плечах и вдруг оскалился, показывая острые, в три ряда, зубы.

Собственно, это был не оскал, не выражение угрозы, просто своеобразная мимика существ, но что она означала, Павел-первый, стоящий рядом, не понял. Лишь когда «дикобраз» повторил оскал, Ждановы сообразили, что тот задал им какой-то вопрос на своем языке.

Отвечать надо было быстро, и Павел заставил свою имитацию под «дикобраза» оскалиться в ответ. А затем, когда лента приблизилась к отверстию очередного перехода, Ждановы ловко нырнули в него и затерялись в темноте.

– Что ему было надо, уроду, хотел бы я знать, – проворчал Павел-первый. – Видал, какие у него зубы? Запросто руку отхватит.

– Он, вероятно, хотел выяснить, чьи мы родственники, – ответил в том же тоне Павел-второй. – Не нравится мне это. Предлагаю вернуться. Эти золотошарфовые вполне могут психануть и поднять тревогу.

– Мы уже поднялись выше километра, до вершины осталось чуть меньше. Я не думаю, что охрана начнет нас искать в здании, скорее будет ждать на выходе. А уж там мы сообразим, что делать.

– Тогда давай бросим здесь эти баранки, может быть, именно они и заставили обратить на нас внимание, и держи наготове «слон». Нам повезло, что пси-спектры «дикобразов» близки к нашим и они реагируют на излучение.

Разведчики нашли другой транспортный тоннель с бегущей вверх дорожкой и вскоре вышли в кольцевой коридорчик, опоясывающий круглую площадку с огромным стекловидным «ананасом», нацеленным вершиной в конус крыши. Здесь одна из башен Контрствола заканчивалась. «Ананас» же мог быть чем угодно: реактором, излучателем, антенной, эффектором хронополя или центром управления, – все равно выяснить его назначение не представлялось возможным. Охранялся он по крайней мере батальоном «дикобразов» и людей плюс к этому киберсистемами, самой безобидной из которых была черепаха с розовыми антеннами. Кроме того, по площадке неторопливо бродили обезьянозмеи восьмиметрового роста и гигантские пауки вполне живого вида.